Ольга Коротаева – Академия оборотней: нестандартные. Книга 2 (СИ) (страница 20)

– Нестандартная заслужила больше, – громко перебил меня вербер, – чем два балла.

– Ты прав как никогда, Жоук, – поднялся Гшан, и я обречённо понурилась. Ну вот и всё… А ректор продолжал: – Студентка заслужила как минимум два балла за то, что подверглась преследованию. – Он легко прикоснулся к моей серьге жезлом Моргана и подмигнул: – Сколько у тебя было после отборочных?

– Один, – едва справляясь с собой, пролепетала я.

– Теперь три! – с довольным видом заявил ректор, шагнул к верберу и, протянув руку, сурово проговорил: – Штраф работнику за разжигание розни между оборотнями – двадцать баллов, Жоуг. У тебя на серьге уже десять, ты знаешь, что делать…

– Нет! – отшатнулся вербер, но Гшан уже прикоснулся к его серьге, и Жоуг рыкнул: – Вы увольняете меня из-за этой миксованной?!

– Твои слова лишь подтверждают, что я принял верное решение, – сухо ответил ректор и коротко кивнул на дверь.

Охранник… бывший охранник выскочил из неё, едва не снеся с петель. Я поражённо обернулась на ректора:

– Неужели вы поверили мне?!

В этот момент вербер показался мне самым прекрасным и справедливым человеком… ой, оборотнем на свете! Но Гшан хитро ухмыльнулся, вынул из стола маленький магический шарик – чуть поменьше, чем бегунки от Маар, – и, покрутив в пальцах, с улыбкой произнёс:

– У тебя есть отличительная способность, Найка. Ты умудряешься заводить верных друзей там, где это сделать вроде бы невозможно!

Я посмотрела на шар и, смаргивая слёзы, дрожащим голосом уточнила:

– Неужто Воилья?..

Ректор кивнул и, убрав шар в стол, с интересом спросил:

– Что же у тебя за вторая ипостась? Очень любопытно. Кто у нас самый дружелюбный? Ты кошка? Нет, не похоже, они сами по себе. Я всё никак не мог посмотреть твои документы… Работы полно! Скажи сама. Белка? Такая же любопытная. Ленивец?

Я рассмеялась сквозь слёзы, вспомнив синеокого Ньяля: ему бы польстило, что нас сравнили! Но ректор смотрел выжидательно, и улыбка моя растаяла. Вот если признаюсь, всплывёт случай с котлом, и мои два балла растают в небытие, а к ним, возможно, добавится ещё десяток. Хоть Гшан и говорил, что не сердится на Дэпа, мало ли…

И тут мне стало стыдно, да так, что сердце сорвалось в галоп, а щёки опалило жаром. Прошептала:

– Воилья… – Ректор удивлённо приподнял брови, а я упрямо посмотрела на вербера: – Вы же знаете, что волчица не прошла отбор не потому, что оказалась слабо подготовленной! – Кивнула на лист бумаги: – Кроме того, она даже не воспользовалась нечаянной подсказкой…

– Ты права, – мягко улыбнулся Гшан, и тут же улыбка его переросла в жёсткий оскал. Я вздрогнула от неожиданной перемены и напомнила себе, что как бы ректор ни был справедлив и мил со мной, не стоит забывать, что он хищник. Вербер сухо продолжил: – Но правила едины для всех: кто не прошёл отбор, тот не допускается к баттлам.

Я сжала челюсти и зло запыхтела: всё восхищение Гшаном растаяло без следа, захотелось исчезнуть из-под его взгляда. Если он так говорит, то мне действительно по-лисьи повезло, что ректор не поверил Жоуку. Быть бы мне отчисленной из-за истории в кафе… Кивнула и, развернувшись, направилась к дверям.

– То, что студентка не воспользовалась планом, не значит, что не сделала бы этого, знай она, что попало ей в руки. Тебе рассказали, что в отборе можно было получить максимум десять баллов? С таким результатом студент мог проиграть один баттл и всё равно победить. Это большая фора, Найка, никто бы не упустил возможности.

– Только не Воилья! – резко развернулась я. Сжав кулаки, проговорила: – Я и сама думала о ней, как вы сейчас. И мне безумно стыдно за это! Как легко повесить ярлык на оборотня… Нестандартные – жалкие, ничего собой не представляющие миксованные, волки жестоки и идут по головам, а лисы хитры и беспринципны… – Поперхнулась, вспомнив Вемуда, но, тряхнув волосами, уверенно добавила: – Тогда давайте так и назовём факультеты: злыдни, лжецы и неудачники! Зачем всё это лицемерие? – Гшан вскочил и подался вперёд, а я, растеряв весь свой пыл, опустила глаза и упрямо добавила: – Я уверена, узнай Воилья, что попало ей в руки, она не воспользовалась бы планом, а отдала тичам. Предупредила бы. В честной борьбе выиграть проще!

Гшан несколько секунд буравил меня потемневшим от ярости взглядом, а потом вдруг расхохотался и, упав в кресло, вытер выступившие слёзы:

– Точно нестандартная! Ты мне всё больше нравишься, девочка. Пожалуй, ещё пару раз с тобой пересекусь и точно начну подумывать об открытии в своей академии факультета нестандартных. – Помрачнел, губы изломились в едкой усмешке, глаза сверкнули: – Вот только не советую быть настолько уж наивной… Сожрут!

– Подавятся, – вспомнив о Дэпе, не сдержалась я.

– Это мне тоже нравится, – одобрительно кивнул Гшан. – Дерзкая. – И тут же назидательно добавил: – И всё же не стоит быть чересчур открытой и доверчивой. Поверь старику, в честной борьбе выигрывают не так уж часто, как бы хотелось.

– Вы не правы, – отважилась возразить я, и лицо ректора удивлённо вытянулось: похоже, я переборщила с дерзостью. Поспешно проговорила: – Если бы отбор проходил честно, мы бы боролись сами с собой – то есть проверяли, насколько хорошо сумели усвоить полученные знания. Не в этом ли смысл баттлов? Определить, кто сочнее пропитывается мудростью и сообразительнее её применяет на практике? Или же вы ищете тех, кто одержит победу подлостью или силой? Из них получаются очень хорошие работники? Как насчёт того же Жоука? Вы сами задумались, каким образом вербер получил аттестат…

Лицо Гшана мрачнело с каждым словом, и я уже пожалела, что начала этот разговор. Всё же он тич… Нет! Он ректор академии! А я – мелкая наглая студентка из чужой академии. Если захочет, может не только вытурить с межакадемических баттлов, но и добиться отчисления. Но остановиться уже не могла: казалось, закрой я рот, моё возмущение польётся через уши.

– Если бы Воилья прошла полосу для первого курса, она бы набрала много баллов, я уверена в этом. Возможно, даже десять! Как вы не понимаете, что позволяя, – кивнула на лист, – этому влиять на результаты, сами отсеиваете лучших?

– Поспорим? – чуть спокойнее произнёс Гшан. Взгляд его изменился: вербер уже не считал меня забавным нестандартным зверьком, как ранее, но и не злился. Похоже, ректором овладел азарт. – Если бы не это, – он постучал по столу, на котором лежал план, – мы бы никогда не узнали, что студенты первого курса могут одолеть полосу для второго!

– Это везение, – буркнула я.

– Точно! – обрадовался вербер. – Благодаря чьей-то подлости мы не только выяснили, что полоса ловушек для второго курса выстроена слишком просто, но и нашли таких удачливых оборотней. Знания и умения, конечно, – хорошо, но зачастую удача гораздо важнее. – Он сурово кивнул: – Понимаю, что ты и твоя команда могли бы заработать гораздо больше баллов, если бы прошли по полосе ловушек для первого курса, – он снова азартно оскалился, – но так даже интереснее! Многие после успеха теряют сосредоточенность и не выкладываются так, как могли бы. А вам это не грозит. Поэтому… – Он поднялся и, сложив план, убрал его в ящик. Жёстко повторил: – Правила едины для всех: кто не прошёл отбор, тот не допускается к баттлам.

Я выскочила из кабинета, хлопнув дверью с такой силой, что даже Дэп бы позавидовал. Ох уж этот Гшан! Вот же упрямец косомордый… нет, прямолапый! Ох, короче, непоколебимый на все уши вербер!

Глава 7

У выхода остолбенела при виде парней: верфоксы оккупировали скамейку и громко обсуждали каждую студентку, которой не повезло выбрать эту дорогу. Слыша то, что сыпалось из пасти беспардонных лисов, понимала, почему девушки так отчаянно краснеют и ускоряют шаг. Но при виде меня эти наглецы вскочили и, подпрыгнув, принялись дёргать во все стороны:

– Найка, наконец-то! Ну, что ректор сказал? Мы видели, как охранник вывалился из дверей так стремительно, словно за ним твой котёл летел! Тебя отстранили? Ты выбыла? Ну, что молчишь?

– Она боится себе язык откусить, стоит открыть рот, – мрачно проговорил Койел, вытаскивая меня из хватки лисов, где я себя ощутила качественно взболтанной, но не смешанной… И так уже миксованная дальше некуда! Вервульф заглянул в глаза и напряжённо спросил: – Сколько балов он тебе влепил?

– Два, – борясь с тошнотой, хрипло ответила я. Лисы взвыли, Койел выругался, а я, прижав руку к груди, прокашлялась и выдавила: – Плюс два!

Койел облегчённо улыбнулся, а лисы взвыли ещё отчаяннее. Урвук пихнул Котира в плечо:

– Типун тебе на вороний язык!

– Почему на вороний? – удивился тот.

– Накаркал! – ответил за друга Денор и схватился за волосы: – А если с Найкой в пару попадёшь? Всё, не жилец… Если Дэп в коврик у порога не закатает, это сделает Душан!

– Кстати, о Душане, – вздрогнула я, вспомнив о пойманном бегунке Одана. – Где он?

– Хочешь обрадовать? – понимающе скривился Котир и покачал головой: – Поверь, не стоит этого делать! Он ещё от новости, что ты через отбор продралась, не отошёл, а тут три балла! Ты вырываешься в команде на второе место по результату и обходишь двух студентов фоксфака… Душан зверел и из-за меньшего. Уверена, что хочешь дёргать бешеного лиса за хвост?

– Одного бешеного лиса оттаскать за явно лишний хвост я просто мечтаю, – томно протянула я. Верфоксы тут же отскочили и одновременно сложили руки за спиной, словно прикрывая то дорогое, что не видно в человеческой ипостаси. У меня от удивления брови на лоб поползли: – Да я о Вемуде! Этот прохиндей снова сбежал. Вечно улепётывающий лис! Вот же посетила его идея увязаться за нами… Если не я ему хвост оторву, то его обеспокоенный родитель это точно сделает!