Ольга Коротаева – Академия оборотней: нестандартные. Книга 2 (СИ) (страница 23)

Земко остановился, и я, не успев среагировать, врезалась в его спину. Единорог развернулся и прижал палец к губам. Осторожно выглянул из-за стоящего перед нами незнакомого вербера-охранника. Я пока осмотрелась. Отметила, что оборотни выглядели гораздо старше, и, не заметив ни единой морды… ни единого знакомого лица, поняла, что это наверняка заселение третьих курсов.

Вот и хорошо! Ни незаконный приезд единорога, ни мой побег никто не заметит за эдакой сутолокой. Земко повернулся и мрачно поджал губы. Я занервничала:

– Что такое? – Выглянула и, заметив Ровьюра у аккуратной двухместной машины, восхищённо присвистнула: – Ого! Это твоя?! – Посмотрела на Земко: – А что там наш декан делает? Слышала, что он привёз третьи курсы, но они пока ждали заселения в палатках.

– Узнал мой автомобиль, – недовольно выдохнул Земко. – Придётся пешком. Нельзя попадаться на глаза никому из нашей академии!

И потянул меня в другую сторону. Я смотрела на Земко и не узнавала его: заскорузло-правильный, раздражающе послушный, он меня удивил. Сбежать перед навязанной родственничками свадьбой, прятаться от тичей, подбить на тайный брак… Это было так не похоже на единорога! И в то же время от неожиданно проявленной романтики жениха слезились глаза, а сердце замирало в груди.

Траву сменили высокие колючие кустарники, я путалась в ветках, ругалась себе под нос. Земко шёл с напряжённо выпрямленной спиной, прислушивался к лесу, тревожно посматривал на темнеющее небо.

– Надо успеть до заката, – отрывисто проговорил он. – Иначе Олдио не будет нас ждать.

– Олдио? – встрепенулась я и, выдрав из волос колючку, нахмурилась: – Кто это?

– Тот, кто скрепит наш союз, – сухо кивнул Земко и вздохнул: – Он человек, да и мы – первые оборотни, которых он повенчает. Но выбирать не приходится. Нужно спешить.

– Понятно, – хмыкнула я и на всякий случай добавила: – Мне всё равно, кто это будет: человек или оборотень. Да хоть хитрочудище рыжеморское! Если он избавит тебя от давления твоего клана, я согласна и в норе повенчаться!

– Фантазия у тебя, – довольно фыркнул Земко и вздохнул: – Клан единорогов может оспорить такой брак, но на это понадобится время. А пока они будут пытаться нас разъединить, я найду выход. Что угодно… Придумаю, вырву, разрушу!

– Ого, – восхищённо отозвалась я. – Единорог показывает зубки! Страшное зрелище!

– Страшное? – недовольно уточнил Земко.

– Страшно привлекательное, – погладила его по спине.

– У! – отозвался он и спросил: – Расскажи, что там было.

– Где «там» и что «было»? – едва поспевая за высоким парнем с длинными ногами, пропыхтела я.

– В бегунке, – покосился он с лёгкой улыбкой, – который ты мне посылала. И на который ответил не я.

– Ты не слушал? – обиженно засопела я.

– И не видел, – серьёзно кивнул он. – Не знал, что сообщение отправила, пока не рассказала про ответ от моих.

– Да уж, – передёрнула плечами. – Тот ещё дружественный посыл лесами дремучими от единорогов сказочных! Знал бы, как я переживала. Думала, видеть меня больше не хочешь.

– Расстроилась? – сухо уточнил Земко.

– Нет, твою семейку через забор барашками всю ночь, обрадовалась! Да так, что не знала, как слёзы счастья остановить.

– Прости, – только и произнёс он.

Скрипнула зубами и вытерла пот со лба: интересно, долго ещё? Покосилась на темнеющее небо, запнулась за корягу и, вскрикнув, наскочила на Земко. Обняла за талию, чтобы не упасть, и простонала:

– Ах ты ж, пирожки с фаршированными кузнечиками! Кажется, ногу подвернула…

Земко без лишних слов подхватил меня на руки и легко, будто я ничего не весила, пошагал дальше. Я прикусила нижнюю губу и, сдерживая улыбку, лишь жмурилась от удовольствия. Ощущать кольцо его сильных объятий, смотреть, как вздымается грудь при дыхании, любоваться совершенным лицом – вот оно, счастье!

– Прямо как в первую нашу встречу, – прошептала я, прижимаясь ухом к груди Земко. Слушая биение его сердца, шептала: – Тук, тук, тук… так размеренно и ровно, а моё несётся в два раза быстрее. – Снова покусала губы и, проводя пальчиком по очертанию его ключицы, пробормотала: – Много раз думала, что там, после свадьбы… Страшно и любопытно. При мысли, что вот уже совсем скоро и я узнаю, холодеют ноги.

– Так, всё! – резко отпустил меня Земко. Вскрикнув от неожиданности, плюхнулась на землю. Единорог склонился и сурово проговорил: – Найка, ты – любопытная, отчаянная и несмышлёная девчонка! Губы облизываешь, трогаешь, про ноги говоришь… Провоцируешь? Нарочно упала, да?

Растерянно посмотрела на него снизу вверх и икнула:

– Нарочно?

Ощущая, как жар заливает щёки, зажмурилась: о чём он подумал? Да я же действительно ногу подвернула! Но сказать об этом, возмутиться не смогла, поскольку спазм сжал горло.

– Поедешь верхом, – резко заявил Земко.

Я изумлённо смотрела, как тело его меняется, и через несколько мгновений передо мной нетерпеливо гарцевал самый прекрасный единорог на свете! И пусть я не видела других – уверена, все они проигрывают моему Земко в великолепной грации! Конь ткнулся в подмышку шершавым носом, я рассмеялась и, ухватив Земко за голову, звучно чмокнула. Заявила громко:

– Вот так тебе и надо! – Забралась на жеребца и, приникнув к его шее, провела пальцами по нежной и гладкой гриве: – Прямо как тогда! – Замерла на мгновение и, куснув губу, пробормотала: – Интересно, а тот поцелуй мог считаться первым? – Задумалась на миг и ответила: – Нет… Ты же был единорогом.

Земко мотнул головой и покосил чёрным глазом, фыркнул, и я снова не сдержала улыбки:

– Так забавно! Ты фыркаешь одинаково в любой ипостаси. Я всё время думала, что же мне этот звук напоминает. Только сейчас догадалась!

Земко, набирая скорость, помчался вперёд, а я, вцепившись в гриву, прижалась щекой к тёплой, покрытой короткой шерстью, коже. Как же замечательно! Ветер играет волосами, сплетает их с белоснежной гривой Земко, словно сама природа решила скрепить наш будущий союз. Сердце снова замерло, пропустило сразу несколько ударов. Я поверить не могла, что скоро стану женой. Страх вибрировал в руках, расползался по телу, холодил плечи и медленно душил робкую надежду, что всё получится, что это и есть мой путь к счастью.

Когда чаща стала гуще, Земко пришлось перейти на шаг. Я покосилась на расчерченное алыми всполохами небо и, переживая, что можем опоздать, тревожно проговорила:

– Скоро закат. Когда же приедем? На машине, наверное, гораздо быстрее…

Внезапно деревья расступились, словно некто огромный раздвинул ветви кустарника, и я увидела, как в небольшой низине смущённо жались друг к другу несколько окружённых заборами домиков. Земко осторожно побрёл по склону, а я, раскачиваясь, вцепилась в его гриву. Копыта проскальзывали, круп подо мной дёргался. Спуск, как выяснилось, было не так-то просто одолеть. Чтобы отвлечься от страха, что сейчас свалюсь с единорога и покачусь к тем самым ощерившимся заточенными концами частоколам, воскликнула:

– Ах да! Ты просил рассказать про бегунок. Я отправила его сразу, как приехали. Показала тебе, сколько оборотней собралось, здание академии… – Земко снова покачнулся, и я, сжав челюсти, обхватила его и ногами, и руками. Выдохнула: – Сказала, что скучаю. Вроде всё… Нет. Ещё показала Душана и его старого друга, вербера. Они так радовались встрече. Медведь – начальник охраны в академии, имя его… Пьог!

И всё же я не удержалась, скатилась с Земко, но единорог тут же перевернулся, хмуро поддержал меня и поставил на ноги. Я удивлённо посмотрела на него и спросила:

– Чем недоволен? Устал?

– Нет. – Он ухватил меня за запястье и потащил к домику.

Я ойкнула при первом же шаге, и Земко стал ещё мрачнее, но на руки подхватил. Чтобы не дёргать коня за хвост, я не то что не трогала его, но даже не смотрела и старалась дышать через раз. Покосилась на пылающий кровавым цветком заката горизонт: успели!

У порога Земко пробормотал:

– Значит, вот оно что.

– Что? – тут же уточнила я.

Он словно очнулся, аккуратно опустил меня и забарабанил в дверь:

– Олдио! Открывай!

Я едва не охнула: каким, оказывается, грозным и громким может стать этот сдержанный единорог! Земко удивлял меня раз за разом всё сильнее, и я уже не знала, чего ещё ожидать. Дверь распахнулась, на пороге боязливо переминался невысокий представительный мужчина. Он воровато осмотрел пустынный двор и, махнув нам, чтобы проходили, пожаловался:

– Шумный какой! Хочешь, чтобы в деревне все узнали, что старый Олдио венчает оборотней?

– А это запрещено? – поразилась я.

Мужчина окинул меня настороженным взглядом, пробормотал:

– Мелкая какая. С виду совсем ребёнок. – Поднял глаза на Земко и недовольно скривился: – От оборотней одни проблемы! Ясно же, что от хорошей жизни вы к людям не обращаетесь. Идёте против законов оборотней. Что же случилось? – сощурился он. – Вы из разных кланов? Родители против таких отношений?

– Примерно, – холодно ответил Земко, бросая человеку звякнувший кожаный кошель. – Обещанное золото.

Тот торопливо развязал тесёмочки и, заглянув внутрь, жадно оскалился. Стало неприятно, захотелось уйти, но если я это сделаю, завтра Земко женят на какой-то наследнице древнего рода даже без непосредственного участия единорога.

– Слушайте, – пересчитав жёлтые мерцающие куски, проговорил Олдио, – я вам просто выпишу бумагу, что всё сделано по правилам, хорошо? Всё равно человеческие ритуалы для оборотней ничего не значат.