Ольга Корк – Череповец на мою голову (страница 29)
– Пф, нервный какой. А ты как на меня кричишь постоянно, думаешь, с тобой проще?
– А я не обещал, что будет просто. Но поверь, кричу я только в зале и во время тренировок, в остальное время, если верить друзьям, я спокойный удав с повышенным чувством благородства.
– Ммм, Стас, а мы сейчас точно про мои занятия в зале говорим?
Я улыбался, самым наглым образом спрятав улыбку в ее волосах, наслаждался разговором и улыбался как дурак. Чувство облегчения, что с Юлей все нормально, не могло не повлиять на настроение. И помня о том кошмаре, в котором она побывала, мне хотелось сделать этот вечер легче, общение непринужденнее, намеки прозрачнее, а вот выпускать из своих объятий не то, что не хотел, не мог себя заставить.
– Мы говорим обо всем, Юль.
– Слушай, Стас, а ты, случайно, менеджером не работал?
– А должен был?
– Знаешь, мне кажется, на поприще продаж ты смог бы сделать отличную карьеру.
– Не думаю, что мог бы впаривать людям что-либо.
– Да, но себя ты продаешь мастерски.
В комнате повисла тишина. И была она какой-то выжидающей. Я мысленно промотал наш разговор с Юлькой раз, другой, третий, пытаясь понять, о чем она говорит, а вот когда понял…
– Ну ты и…
– Аха-аха, – Череповец звонко рассмеялась, цепляясь за мои ладони своими пальчиками.
Пережидая приступ веселья маленькой вредины, с наслаждением слушал ее смех. Здорово, что после происшествия, о котором даже думать было мерзко, Юлька не потеряла умение так беззаботно смеяться.
– Эй, ты чего притих, – толкнула меня плечом, – обиделся?
– Нет, смех твой слушаю.
– Стас, я…
Юля вывернулась и, повернувшись, заглянула мне в глаза.
– Все нормально, Юльк, – щелкнул по кончику ее чуть вздернутого носа, – правда. Я не жду от тебя каких-то признаний.
– То есть у тебя вот так все просто? Сказал, что я тебе нравлюсь, и делай с этим, Юленька, что хочешь, а мне как бы и все равно?
Она прищурилась, будто прицел навела, что снова заставило меня улыбнуться.
– Нет, не просто. Я тебя предупредил. А дальше начну действовать. А вот ты можешь попытаться сопротивляться. Может быть, даже и получится что-то изменить.
– То есть выбора-то у меня особо и нет?
– Есть, конечно. Но почему бы тебе в конечном счете не выбрать меня?
Пожав плечами, откинулся на спинку дивана, давая Череповец иллюзию свободы. Небольшой, не более расстояния вытянутой руки. Но на то она и иллюзия.
– Такой спокойный, сдержанный и уверенный в себе, – Юлька обвела меня задумчивым взглядом, – знаешь, Стас, ты как будто всегда знаешь, что именно нужно делать, подбираешь правильные слова, одним своим присутствием внушаешь уверенность, что все будет хорошо. И вот мне интересно…
– Что тебе интересно, любопытная Букашка?
– Чего может бояться такой мужчина, как ты?
Вздохнув, перевел взгляд на потолок, ища там ту самую уверенность, о которой говорила Череповец. Не нашел, посмотрел на Юльку и решил, что ей я могу рассказать постыдную правду.
– Врачей. До одури.
– Их многие боятся, – девушка пожала плечами, – разве это такая большая проблема? Есть выбор, бояться или идти в больницу и лечиться.
– Да, все так. И я даже не против лечиться, но в свете того, что мне необходимо делать операцию, становится сложным бороться с собой и, прекратив праздновать труса, лечь, а точнее, сесть на операционный стол. Стоит представить всю эту процедуру и мне жутко до ужаса. И я вот уже несколько лет откладываю действительно важное решение. Дооткладывался, сегодня мне врач сказал, что у меня есть полгода, и если я не лягу под нож, потом можно будет уже особо не дергаться. Один черт, операция не сильно поможет.
– Стас, но это же твоя жизнь, твое здоровье, что именно тебя так пугает в той операции, что стоит риска?
– Что пугает? Дай подумать… Ммм, ты знаешь, что такое гемиартропластика плечевого сустава?
– Понятия не имею, – Юлька нахмурилась, – но могу предположить, что это какое-то протезирование, судя из названия, на плечевом суставе.
– Бинго, – кривая усмешка исказила губы, – вот только проблема в том, как именно проводятся эти операции. И знаешь, когда тебе чуть за тридцать и, казалось бы, вся жизнь впереди, ты меньше всего ожидаешь, открыв описание плюсов необходимой тебе операции, увидеть надпись о меньшей выживаемости в сравнении с другой операцией. И, по идее, сделать можно одну из них, обе подходят. Только одна немного сильно сложнее, вторая вроде попроще, но протез придет в негодность раньше и ты инвалид. В общем, поверь, мои страхи появились не просто так.
– Стас, но это же здоровье. Твое здоровье.
– Ладно, раз уж у нас вечер откровений, сейчас буду тебя кошмарить…
Достав телефон, залез в одну из знакомых закладок медицинского сайта. Вообще-то предназначен он был для хирургов. Возможно, для студентов хирургического отделения. Но когда-то мне “посчастливилось” его найти и с тех пор сайт стал одним из регулярно посещаемых. Вот и сейчас, открыв нужную страницу, протянул телефон Юльке.
– Читай, только имей в виду, нормальные люди по таким сайтам просто так не лазают. Поэтому там тебя ждем много неожиданных подробностей.
Череповец окинула меня скептичным взглядом, аккуратно взяла телефон и, посмотрев на название статьи, тихонько хмыкнула.
– Ладно, посмотрим…
Взгляд девушки заскользил по экрану телефона, а я, не отрываясь, наблюдал за сменой эмоций на ее личике. Вот реснички чуть дрогнули, губы приоткрылись с удивленным ”О”, потом она нахмурилась, закусила уголок губы, снова нахмурилась. Глаза широко распахнулись, и при этом она тихонько бормотала:
– Так, сначала тебя сажают в шезлонг, потом аккуратно делают удобно, обкладывая подушками и потом что? Фиксируют ремнями? Потрясающе… ага, а тут еще и руку отдельно фиксируют, угу, головодержатель?! И пеленочку медицинскую лицо прикрыть, мрак! О-о-о, и вот так да? Фу, гадость какая! Так, разрез… Ужас!
Юля подняла на меня взгляд и, протянув телефон, с чувством высказалась:
– Официально, Герасимов, я бы тоже боялась! Это же пипец, как все описано. А фото так вообще как из пыточной!
– Впечатлилась? – усмехнувшись, убрал телефон обратно в карман. – А мне придется через все это пройти. И вот знаешь, стоит только представить, как я сажусь в позу “пляжного кресла” и меня начинают фиксировать ремнями, после чего еще и голову фиксируют, на фото, кстати, заметила? Голову вообще как будто просто бинтом примотали к подголовнику, трубка еще эта изо рта, брр… Так вот, стоит мне представить, как меня там привязывают к креслу, так спокойствие, уверенность и все самообладание летят к чертовой матери и я тупо боюсь. Ну и плюсом банальный страх, что могу не отойти от наркоза, и в итоге имеем, что имеем. На операционный стол я не хочу, но быть инвалидом хочу еще меньше.
Мы замолчали. Юля явно переваривала увиденное, я думал о том, что в больницу все-таки лечь придется. Как и пройти через весь ужас подготовки к операции, и реабилитационный период. И вот сейчас как никогда ясно осознал, проходить через все это одному мне не хочется. Скорее всего, именно вот это эгоистичное желание, чтобы рядом со мной был кто-то, кто смог бы поддержать, успокоить и просто быть рядом на всех стадиях, и не давало мне того необходимого толчка к принятию решений. Родителей я бесконечно люблю, но мама с папой не совсем те люди, которых я хотел бы видеть рядом с собой круглосуточно после операции. Глупо? Без сомнения. Но, кажется, я ближе к сорока годам научился понимать себя и свои потаенные желания. Ну что ж, рано или поздно всем нам приходится взрослеть. Значит, пришло и мое время познать и эту сторону жизни и самого себя.
– Ладно, хватит грустного на сегодня. Пойдем, Череповец. Я тебя довезу до дома.
– Довезешь? – Юля поднялась, недоверчиво глядя на меня. – Вот прям сам?
– Сам, Букашка, сам. И с радостью буду это делать не только сегодня.
Мы оделись и, попрощавшись с заканчивающими тренировку парнями, вышли на улицу, чтобы уже через десять минут сидеть в прогретой машине. На дорогах пробок стало куда как меньше, так что ехали мы недолго. А жаль. Заглушив мотор, повернулся к Юльке. Она всю дорогу задумчиво смотрела на меня и мне было очень интересно, о чем же думала эта невозможная девчонка.
– Что?
– Знаешь, – чуть наморщив носик, Череповец задумчиво протянула, – я вот тут подумала. Эта твоя операция… Ну жуть, конечно, но знаешь, я думаю, тебе нужно было обо всем рассказать друзьям. Уверена, близкие тебе люди не оставили бы тебя одного в такой ситуации и поддержали бы. Разве нет?
– Да, – потянувшись, дернул ее за прядь темных волос, – вот я и рассказал тебе.
– Герасимов, это чистой воды манипуляция! – Букашка возмущенно на меня посмотрела.
– Знаю, но ты же меня не бросишь наедине с моим страхом?
– Не…
– Вот и договорились, – не дал ей договорить то, что она собиралась. И пока Юлька растерянно хлопала ресничками, улыбнувшись, добавил: – Вылезай, пойдем до квартиры провожу, Череповец.
– Потрясающая наглость, – с долей возмущения и восхищения протянула Юлька, хлопая дверцей, – просто потрясающая!
– Да ладно, нашла чему удивляться. Как будто еще не поняла, что из себя представляет твой тренер.
– Тренер?
– Пока просто тренер, а потом посмотрим.
Отвернувшись от девушки, чтобы спрятать улыбку, открыл перед ней дверь подъезда.
– Прошу, принцесса.