Ольга Колпакова – Детская библиотека. Том 70 (страница 8)

Иван плохо помнил, как и когда добрался до своей кровати.

Глава 10

Ивану было плохо, особенно в голове и на ней. Шишка сзади выпирала даже из-под прилично отросшей шевелюры. Оставленные малиновыми колючками глубокие борозды на лицевой части ярко краснели, напоминая раскраску воина какого-нибудь кенийского племени. Тошнота подкатила к горлу, и Ванька, подумав, что всё же получил сотрясение мозга, галопом рванул на улицу прямо через окно, скатившись по приставленной к наружной стороне стены лестнице.

В самом дальнем углу сада, в клубничных грядках кто-то копался. Кто-то что-то явно закапывал, прячась за Отелло. Кто-то в белом…

— Убийцы не ходят в белом, — вытерев губы, смутно подумал Иван. — На нём кровь слишком заметна. В белом ходят врачи и привидения…

Но, несмотря на это, Иван прокрался в кухню, прополоскал рот, взял прислонённый к печи топор, вышел на двор и, прячась за кустами смородины, пополз к клубничным грядкам. Из-за смородины ему было совершенно не видно, что делает убийца. «Ничего, закопать труп — дело долгое, — думал Иван. — Я успею подползти, а топор — для самообороны, если убийца на меня бросится. Вот уже совсем близко…»

— Где моя леечка? — грозно спросил убийца.

Иван пулей вылетел из-за смородины. Стаська в белой ночной рубашке стояла между грядок вся перепачканная землёй.

— Ой, Ванечка! — мило заулыбалась она. — Ты не спёр мою леечку?

Рассмотрев лицо друга, Стася добавила новый вопрос:

— Ты… ушёл в индейцы? Вместе с моей леечкой?

— Что? — спросил Иван, ошеломлённый превращением убийцы-трупозакапывателя в полуголую Стаську. — Ты что делаешь?

— Мне надо лейку, чтобы полить усы, — терпеливо объяснила Стася. — Ты её не видел?

— Что полить? — переспросил Иван и попытался почесать нос топором.

— Ой, Ваня, а зачем тебе топор? — заинтересовалась Стася. — Ты решил нарубить немного клубники на завтрак?

— Э-э… я на дроздов охочусь, — промямлил Иван, чувствуя, что не стоит посвящать общественность в его мысли по поводу убийцы, закапывающего труп на грядке.

— С топором? — изумилась Стася. — Класс. Ты бы ещё их атомной бомбой стукнул. А вот где моя леечка? Понимаешь, Сашка вчера сказала, что клубника размножается усами. Я думаю, можно усами и что-нибудь другое размножать. Картахену, например. Я хотела отрезать у Картахены усы, посадить на грядку и вырастить много-много котяточек. Штук пятьдесят. Или сто.

— Вот Андрей Викторович обрадуется, — пробормотал Иван.

— Да, конечно, любой бы обрадовался, выглянув в окошко и увидев у себя в саду сто котят, — кивнула Стася. — Но не вышло. Картахена так орала, что я у неё ничего отстричь не сумела. Тогда я подкралась к папе и отстригла ус у него. Он гораздо лучше вёл себя, чем Картахена: не орал, не царапался, только спал. Я закопала этот ус на грядке, и теперь надо полить. Где моя леечка?

— Значит, ты решила заняться размножением пап усами, — подытожил Иван. — И зачем тебе пятьдесят пап? Или сто?

В глазах Стаськи мелькнул ужас. Этот вопрос она явно не продумала.

— Ой, — прошептала девочка. — Сто пап — это слишком много… Может, вырастет два-три? Тогда ещё ничего.

— Нет, — возразил Иван, злой на Стаську за то, что она оказалась не убийцей. — Нынешний год на пап очень урожайный. Так и прут из грядок, так и прут. Целыми дивизиями.

— А дивизия — это сколько? — упавшим голосом спросила Стася.

Иван точно не знал сколько и сказал наобум:

— Тысяча человек. На танке.

— Вся тысяча на одном танке? Они же его расплющат. Я вчера села на муху и расплющила её.

— Нет, у каждого свой танк.

Глаза у Стаськи сделались круглыми и решительными.

— Тогда я не буду их поливать, и пусть они там, в земле, засохнут со своими танками, — сказала она. — Вот так! Хотя… это же мои папы. Они живые! Нет, жалко. Я лучше полью, а потом мы их куда-нибудь тихо уволим. В какую-нибудь Америку. Вместе с танками их любая страна примет. Где моя леечка?! Я тебя уже сто раз спросила!

— Да не знаю я!!! — заорал выведенный из себя Иван и, держась за голову, которая норовила отвалиться, пошёл к дому.

— Ты топор забыл, — крикнула ему вслед Стася. Но Иван не расслышал. И топор остался лежать на грядке.

Глава 11

— Вот говорят, что на даче люди поправляют своё здоровье, — сказал папа за завтраком. — А мне дача, видимо, вредна. Я тут лысеть начал. Местами.

И показал свой отрезанный ус.

— Как-то ты странно облысел, — присмотрелась мама. — Ровненький срез, будто ножницами. Стася, ты не знаешь, почему у папы усы отваливаются?

— Знаю, — сказала честная Стася, орудуя ложкой. — Он сам выпал. Вот у меня зуб выпал, а у папы ус.

— Прямо сам выпал, никто не помогал?

— Я немного помогла ножницами, — призналась Стася. — Ну и что? Когда мой зуб шатался, ему тоже щипцами помогли выпасть. А папин ус так шатался…

— Ой, спасибо, Стасечка, что ты мне помогла ножницами, а не щипцами, — поморщился папа.

— Андрей Викторович героически отдал свой ус на увеличение поголовья танков Америки, — загадочно заметил Иван, чтобы проверить настроение Сергеевых.

У Сергеевых было хорошее настроение.

— Ванечка, — сказала мама Лена, обрабатывая Ивановы раны на руке и ноге зелёнкой, — мне хочется вернуть тебя твоим родителям в целости и сохранности. Поэтому гулять ты будешь теперь только под Сашиным присмотром.

— Ну, я не знаю, он такой убийца, этот Ванька, — недовольно сказала Саша.

— Иди ты, — огрызнулся Иван. — Я же не нарочно… Для дела было нужно.

— Хорошенькое дело, забросать камнями бедную старушку, — сказал папа Андрюша.

Иван завёл глаза. Один безвинный камень, в целях науки отправленный в забор, после рассказа соседки уже успел превратиться в камнепад.

— Что я ещё натворил, по её мнению? — обречённо спросил он.

— Ходил с топором, — сказала Стася. — И украл мою леечку.

— Судя по поцарапанному лицу, — сделала вывод Саша, — ты дрался с Терёхой в малине. Или просто падал в неё лицом. В малину, я имею в виду. Хотя, может, и в Терёху…

Иван тихонечко взвыл и схватился за голову:

— Мне дядя Никита камень дал…

— А это уже групповое нападение, за него больше дадут, — поглаживая остаток уса, прокомментировал папа Андрюша.

— Я, кстати, попал камнем в Прокопа, а не в Терёху! Если бы камень был побольше, мы могли бы высыпаться, — попытался оправдаться Иван.

— Не называйте старших Терёхами, — попросила мама Лена.

— В следующий раз бери камень побольше и кидай посильнее! — возмутилась Саша.

В общем, Ивановы приключения ещё долго оставались бы ведущей темой для насмешек, если бы не пришла Дашкина курица.

— Дашка, иди, твоя курица пришла! — радостно сообщила Стася.

Даша схватила пряник и выскочила во двор. Надо сказать, что была она ребёнком сугубо городским, из животных лично знала только собак, кошек и воробьёв. Но в первый же день пребывания на даче открылась калитка и навстречу Даше вышел потрясающий зверь! Белый, огромный, пушистый, с маленьким красным гребешком и жёлтым клювом!

— Ко-ко-ко, — сказал зверь.

Даша, конечно, видела куриц на картинках и в зоопарке. Но на картинках курицы были маленькие, а в зоопарке — какие-то ненастоящие, вроде павлинов, попугаев и прочих экзотических птиц. А тут такое большое настоящее животное!

— Можно тебя погладить? — спросила восхищённая Даша.

— Ко-ко, — милостиво согласилась курица. Так началась их дружба, регулярно скрепляемая крошками от печенья. Дашенька, скармливая подружке пряник, обняла её за шею и рассказала, что они сделали пугало, а потом Даша упала, но не до крови, а Андрей Викторович заболел и у него усы отвалились…

Курица слушала очень внимательно и время от времени вставляла: «Ко-о…», мол, понимаю и сочувствую. Потом курица рассказала, как непросто снести приличное яйцо, а если хозяйка (тётя Ира из 18-го домика, это там, с другой стороны…) воображает, что на это каждый способен, то пусть сама и попробует. Снесёт десяток яиц — сразу воображать перестанет. То есть курица, конечно, говорила «ко-ко-ко», но Даша её прекрасно понимала, очень ясно представляя, как соседка несёт яйца вперегонки с курицей — кто больше, тот победил. В самый патетический момент рассказа из-за кустика клубники выпрыгнула Офелия и в ужасе заорала, увидев кошмарного зверя в два-три раза её выше. Курица распушилась и захлопала крыльями, решив защищать Дашу, как собственного цыплёнка. Потому что для цыплят кошки — существа опасные. Офелия перепугалась, попятилась обратно в клубнику и побежала ябедничать маме, что пришло жуткое белое привидение, которое ест котят, и ей, Офелии, еле удалось героически удрать.

— Мяу, — сказала Картахена. — Разберёмся.