Ольга Колпакова – Детская библиотека. Том 70 (страница 7)
— А тебе зачем? — старушка опять осмотрела подростка. Иван знал, что главное для сыщика не столько интуиция, сколько терпение, и, сказав в душе несколько нехороших слов про «старую каргу», вежливо объяснил:
— Да если там никто не живёт, мы бы играли на холме — там же грядок нет, места много.
Старушка удовлетворённо кивнула.
— Какие грядки, там камни сплошные. Я надумала погреб рыть, да лопату об булыжники сломала. Хорошо, добрый человек нашёлся, дачу купил.
— Значит, там раньше вы жили? — удивился Иван.
— Да какое жила, мучилась! — вздохнула Терёха. — Хорошо, пять лет уже, как перепродала.
— То есть вы уже там не живёте? — уточнил для себя Иван.
— Ну а то как! Не буду же я вместе с этим хвостатым жить.
Иван чуть не подскочил. А соседка равнодушно достала из кармана несколько семечек и бросила Прокопу.
— Ух ты! — обрадовался Иван. — Вы его тоже видели?
— Кого? — не поняла старушка.
— Снежного человека! — выпалил Иван.
— О-о-о, — ответила Раиса Рамуиловна. — Он, что ли, снежный человек? А я думала просто художник какой — волосы чёрные, длинные, сзади в хвост завязаны. Пару раз приезжал.
— Да у него и руки волосатые, и всё тело, — горячо затараторил Ванька.
— Да неужто? — удивилась соседка. — Грузин, что ли? Наверное, грузин. А то ведь хорошо за дачу заплатил, не пожалел. А нам, пенсионерам, это немаловажно. Я-то думала — бандит, а он грузин. Хозяин-то новый.
Старушка и мальчик помолчали.
— А больше вы ничего подозрительного не видели? Ну, кроме хозяина, никто на этой даче не бывает? — спросил Иван.
Раиса Рамуиловна пожевала ртом, будто не решаясь: говорить или нет.
— Видела, — наконец призналась она. — Этот сумасшедший Никита туда часто ходит. Будто бы проверяет, всё ли в порядке. А там и проверять нечего. Внутри — пусто. Даже комаров нет. Грузин и мебели никакой не привёз, только такие специальные занавески на окна. Такие, полосками.
Старушка никак не могла вспомнить, махнула рукой и замолчала.
— А почему дядя Никита сумасшедший? С виду так обычный, — продолжал расспрашивать Иван.
— Заговаривается иногда. На каком-то непонятном языке, — охотно поделилась бабка Терёха. — Может, напугал кто. На той даче-то, на тополиной. Нечисто там сейчас…
Иван напрягся, как струна, но соседка, видно, выложила всё, что хотела, поднялась и отправилась за забор, к грядкам.
Иван тихонечко ликовал. Вот она, настоящая новая тайна.
— Иди, иди давай, гуляй. А то Прокоп волнуется, плохо ест, — высунувшись из-за забора, погнала его соседка.
Глава 9
Иван далеко не ушёл. Следующим опрашиваемым был дядя Никита. Иван, правда, никак не мог придумать, с чего начать разговор, но, к счастью, сторож заметил подростка-бездельника и поманил к себе на крыльцо.
— Подмогни-ка, — попросил он. Иван сел рядом, соображая, где требуется помощь. Дядя Никита вертел в руках какой-то камень.
— Э-э-э… Это похоже на булыжник, — предположил Иван, подозревая, что дядя Никита испытывает трудности с классификацией минерала.
— А то, — кивнул сторож. — А если по-научному? Латинос-определенус.
— Булыжникус-пролетарус, — осмелел Иван, догадавшись, на каком таком непонятном языке заговаривается дядя Никита. В камнях Иван разбирался не больше, чем нужно было для обустройства аквариума, но этот экземпляр точно не напоминал самоцвет.
— А вот тут не попал, — сторож передал камень Ивану. Камень как камень. В трещинках и разводах. Шершавенький. Не магнит.
— Внеземнаус-посланеус, — перешёл на «латынь» дядя Никита. Иван теперь уже более внимательно рассмотрел камень.
— Осколок челябинского метеорита! — догадался он.
Дядя Никита опять не одобрил ответ.
— Чё вы, молодёжь, такая невнимательная, ненаблюдательная? — вздохнул сторож, и Иван понял, что идёт правильной дорогой.
— Почему ненаблюдательная? — сделав вид, что его это слегка возмутило, Иван принялся усиленно таращиться на камень. — Вот эти разводы… Это… похоже на дерево. На тополь! Во, это словно тополь с той дачи, с тополиной, что с краю. Вы её знаете?
— Ясно-понятно, знаю, я же сторож, — дядя Никита забрал камень и тоже стал внимательно смотреть на то место, в котором Иван признал тополь.
— А рядом словно человечек, — продолжал фонтанировать Иван и приврал: — Который там живёт, хозяин. Я вчера его видел.
— Ага, — кивнул дядя Никита. — Вчера он мне аванс привёз. Только он там не живёт. Наезжает. Заказ мне сделает, чего вырезать, и обратно в город. Большой человек.
— Да вроде не сильно большой, средний, — старательно поддерживал разговор Иван.
— В смысле — бизнес у него. Дизайнер это. Заказчики важные, с разными тараканами. Вот гляди, тут на таракана рисунок похож. Тараканус-прусакус.
И хотя узор из трещин больше походил не на таракана, а на какой-то огуречик с отгрызенным хвостиком и в скафандре, Иван не решился возразить, а попытался направить разговор в нужное русло.
— Ага. На таракана. На лохматого. Лохматый таракан хозяина Тополиной дачи…
— Да он не сильно лохматый. Он с хвостом.
Ивана это не удивило, про хвост он уже знал от бабки Терёхи.
Дядя Никита поскрёб ногтем таракано-огурца в скафандре и с хвостом.
— А почему вы сказали, что это… этот… космический камень? — Ивану пришлось начать всё сначала.
— Космичикус-информатус, — кивнул дядя Никита. — А это потому, что надо уметь расшифровывать послания из других миров. Трещины, узоры, разводы — это тебе, Ванёк, не просто так. Это сообщения. Правда, за долгие годы они поистёрлись. Но надежда восстановить послания — жива.
Дядя Никита поднял палец к небу, и Иван машинально проследил за ним глазами. Но до неба дело не дошло. Взгляд запнулся по дороге за парня в белых штанах и тёмных очках, который прогуливался мимо.
— А вот ещё одна загадка, — прошептал дядя Никита, переведя палец в сторону таинственного прохожего. — Этот субъектус-белоштанус шныряет и шныряет вокруг сопки.
— Вокруг какой сопки? — удивился Иван.
— Ну, вокруг холма, вокруг дачи тополиной, ходит всё в тёмных очках. Как утром приехал, так и ходит… — объяснил сторож. — Я уж думаю, может, он Терёхин родственник. Дальний. Она всё время старается нос сунуть не в свои дела, и этот шастает, шастает… Я, Ванька, таких людей ну терпеть не могу. Хитрых таких. Если тебе что надо, ты вот подойди да спроси, я тебе завсегда отвечу, и нечего вынюхивать…
Иван принял предложение вести разговор напрямик:
— Дядя Никита, а на Тополиной даче, когда хозяина нет, кто-нибудь бывает? Может, вы какого бомжа пожить пустили, у вас же ключи есть…
— Ты, Ванька, глупости не говори. Никого там не бывает. Потому что я за ней смотрю. Чтоб никто ничё не утащил. И идею не украл. А я свою работу всегда выполняю на все сто. Я к этой даче близко никого не подпущу. Не на того напали! Конкуренты паршивые!
— Идеи — это сейчас дорого стоит, — кивнул Иван. — Вы здорово из дерева режете, с тараканами вот ещё работаете… Ой, то есть с камнями…
— Ладно, тебе скажу, — польщённый незатейливой лестью, кивнул дядя Никита. — Послания на камне наделяют камень необычными свойствами. Например, хочешь ты, чтобы этот камень лечил печень, начерти одно. А хочешь, чтобы он метко летел в цель, — то другое. Это факт. Но расшифровать трудно.
Дядя Никита опять уставился в свой камень, пытаясь разгадать инопланетное сообщение. Молчание затягивалось.
— Надо испытание провести, если не сразу понятно, что это за послание, — предложил Иван. — К печени приложить или в цель кинуть.
— Соображаешь! — обрадовался сторож и приложил камень к животу. Результат не заставил себя ждать — в пузе заурчало, дядя Никита поморщился и на время решил удалиться в домик за избушку.
— А ты пока на меткость проверь, — доверил он внеземной камень Ивану.
Иван повертелся в поисках цели и наконец остановился на сучке, торчавшем из Терёхиного забора.
Если бы это было кино, то можно было бы замедлить плёнку и увидеть, как медленно летел камень, пущенный нетренированной Ванькиной рукой, — с одной стороны. И как медленно с другой стороны забора вспархивал на штакетину петух Прокоп. Они — петух и камень — встретились, и Прокоп, раненный в грудь, тут же свалился обратно на свой участок. Через секунду раздался крик бабки Терёхи.
— Петухо-убивалос-оралос-открывалос, — моментально определил вид камня Иван и поспешил присесть, чтобы его не заметили из-за резного невысокого забора дяди Никиты. Как нарочно, Ванька угодил ногой в острый скребок для чистки обуви, ойкнул и, зажимая рану, гусиным шагом метнулся к зарослям малины. Терёха заметила шевеление в кустах и открыла боевые действия. Внеземной объект, оказалось, обладал удивительной способностью попадать во всё живое. Отправленный в полёт бабкой Терёхой, он прилетел Ивану прямо в темечко. Убийца петухов упал в малиновые дебри и на время отключился. А остальной дачный посёлок вовсе не отключился, а отлично слышал вопли Терёхи по поводу хулиганья, которое без конца убивает её петуха и объедает малину.