Ольга Кобзева – Второе дыхание (страница 9)

Все чудеса и странности, происходящие со мной в последнее время, все меньше вызывали удивления. Сознание потихоньку подстраивалось, а к чуду я была готова еще дома, еще там, на Земле. Да, теперь я точно понимаю, что что бы ни произошло той ночью на острове, я больше не на нем. Мира и Бекир… надеюсь, ребята, вас не ждали никакие неприятности в связи с моим исчезновением. Инна и Ромка, верю, что все у вас хорошо, не станете виниться себя ни в чем, ведь я вам безумно благодарна. Спасибо вам, ребята! За поддержку, за помощь. Но теперь мне пора идти дальше.

Пока Шайлас спала, я еще не раз пыталась настроиться на нее. Все, что могла — действовать интуитивно, ведь никаких знаний, к сожалению, не имеется. А еще всматривалась в морскую гладь, не покажется ли и из нее какого-нибудь монстра. Теперь праздное нахождение на берегу уже не казалось мне хорошей идеей. Стоит набрать странных орехов, сколько удастся собрать и возвращаться в домик.

Так и поступили. Шайлас, проснувшись, немного успокоилась. Помогла мне разыскивать и собирать огромные зеленые плоды, упавшие с пальм. Все время, пока собирали, я дергалась от каждого шороха и очень боялась, что такой вот орешек может невзначай прилететь одной из нас по голове. Повезло. Сложив добычу в самую большую тряпку и связав концы, двинулись в обратный путь. Запасной трутень у меня был, запалила его, отработанным способом уложила в горшок, удостоверяясь, что грибу ничего не грозит и он послушно разгорится на новом месте.

Шайлас не могла долго идти самостоятельно, еще и в гору, то и дело приходилось останавливаться для отдыха, поэтому обратный путь занял намного больше времени, чем спуск, ведь нести я ее не могла, руки заняты собранным провиантом. К домику подошли уже в сгущающихся сумерках.

Открыв дряхлую дверь, с грустью вспомнила осветительный шарик, висевший тут раньше. Тот самый, который просто растворился у меня в руках. Потерла солнечное сплетение — место, где до сих пор ощущала легкое покалывание и тепло.

Быстрый взгляд на Шайлас, неуверенно входящую в домик. Огляделась по сторонам. Нет, долго здесь оставаться нельзя! Что нас тут ждет? Жить дикарем в лесу я еще могла бы одна, может быть. Но ребенка обрекать на такое существование просто преступно! Нужно выдвигаться на поиски людей!

Несмотря на усталость, все же разожгла костер, сходила к ручью за водой. Сварила один из принесенных орешков, сладкое густое содержимое добавив к воде. Получился сладенький суп, немного напоминающий молочный. Поели с Шайлас с удовольствием, нагуляв аппетит за долгий день.

Девочка давно спала. Я же отправилась на могилу погибшей женщины. Холмик немного просел. Нужно пометить это место, иначе вскоре ничего уже не будет напоминать о том, что тут покоится мама Шайлас.

Набрав у ручья камней, выложила по краю холмика. Подкопала с корнями несколько ярких кустиков, росших у ручья, и пересадила поближе к захоронению. Теперь найду даже спустя время. Надеюсь, эта женщина нашла покой.

— Я позабочусь о твоей дочери, — пообещала шепотом.

Вернувшись к хижине, проверила костер, подбросила в него сухих веток. Шайлас давно спала, и я легла поближе к девочке, прижимая к себе, и постаралась снова настроиться на ее сон. Уж самой себе могу признаться, что изголодалась по простому человеческому общению, а во сне я прекрасно понимала Шайлас и тех, кто ей снится. При этом отдельные слова откладывались в памяти. Когда девочка бормотала днем, некоторые ее фразы мне казались уже не просто знакомыми, я их прекрасно понимала. Эти слова, слышанные во сне, ощущались как родные, привычные.

Когда малышка уснула, я произносила фразы, стараясь абстрагироваться от их смысла и значения. Просто повторяла то, что подбрасывала память. Мозгу было сложно воспринимать новую речь, но вылетали слова без труда. Поэтому я и старалась настроиться на Шайлас, снова попасть в ее сон.

Глава 12

Наутро мои планы не изменились — нужно искать людей. Позавтракав, снова заготовив тлеющий трутень и еще несколько в запас, затушила костер, собрала все полезное, что посчитала нужным взять, в том числе все припасы, затворила дверь домика и, взяв Шайлас за ручку, двинулась в путь.

Первая мысль — идти вдоль ручья. Все бы хорошо, только вскоре он обмелел и даже каменная дорожка, некогда бывшая его руслом, постепенно истончалась, пока не пропала совсем. Деревья похожи одно на другое. Кусты, трава, поваленные стволы, насекомые… А еще влажная жара, пожалуй, она донимала сильнее прочего.

Ноги и у меня, и у Шайлас быстро оказались изранены острыми камушками и сучьями, от которых мало защищали тряпки, что я намотала на ступни.

Мы шли до тех пор, пока не стало темнеть. Никакого зверья на пути не попалось, и это можно считать огромной удачей! Но и к жилью мы не вышли. Шайлас в дороге вела себя идеально — не плакала, на ручки не просилась. Шла, то напевая песенку, то просто бормоча что-то тихонько; играла поднятой изогнутой палочкой, ловила каких-то жуков. Уставая, не капризничала, но по ее замедляющемуся шагу я быстро понимала, что пора совершить очередной привал.

Когда начало темнеть, а к жилью мы так и не вышли, я немного запаниковала. Шайлас отчаянно зевала и терла глазки, животик ее исполнял замысловатые рулады, как, впрочем, и мой. Ну хоть костер удалось разжечь без проблем. Ужин мало чем отличался от завтрака. Сил искать еще что-то съедобное не осталось, воду несла в горшке. Вареный орех не приелся. Да и голод не спрашивал особо. Порадовалась, что Шайлас ела все больше и больше. Животик малышку не мучил, значит, странная еда усваивалась нормально.

Из последних сил натаскав веток с ближайших неколючих кустов, соорудила нехитрый шалаш, в котором мы с Шайлас и устроились. Ночью я попала в сон малышки сама по себе, ничего для этого не делая. Девочке снились игры с другими детьми. Все были одеты в более-менее приличные наряды, только вот лица всех, кроме Шайлас расплывались, черты их менялись, не оставаясь статичными. Уже утром, анализируя, я поняла, что это были не воспоминания, а скорее фантазии, мечты. Шайлас не играла с другими детьми, хотя и хотела этого, а ее грезы находили отражение во снах.

Утром Шайлас радовала хорошим настроением. Щебетала, резвилась, но то и дело подбегала ко мне, прижимаясь крепко-крепко. Как же мало ей нужно для того, чтобы чувствовать себя счастливой! Да и мне тоже, — улыбнулась, в очередной раз отвечая на объятия малышки.

Снова привычный завтрак, который разнообразила пучком ароматных травок, заброшенных в самом конце. Еще удалось найти крупные ягоды. Страшно ли было есть неизвестные дары леса? Только в начале. А после личинок, голода и жуткой усталости уже все равно.

Шайлас отошла в сторонку, погнавшись за ярким жуком, а я засыпала кострище, чтобы ненароком не устроить лесной пожар. Собрала наши нехитрые пожитки, взяла девочку за руку и снова двинулись в путь. Нам так и не попалась вода, а так хотелось смыть с себя вчерашнюю пыль! Шли, делая короткие остановки. Уже под вечер повезло набрести на заросли сладких ягод, крупных, размером с грецкий орех.

Наелись так, что даже животы заболели.

— Хватит, Шайлас, — остановила перемазанную соком девочку. — С собой нарвем лучше.

Ягоды хоть и мягкие, но крепкая шкурка не даст им быстро смяться, вполне можно наполнить одну из чистых тряпок и взять с собой.

Наполнив небольшую самодельную котомку, завязала края и отошла на поиски подходящей палки, чтобы удобнее было нести. Решила сделать два одинаковых свертка и подвесить с двух сторон палки по примеру коромысла.

Что заставило меня повернуть голову в сторону девочки? Медленно, как в замедленном кино, я перевела взгляд на малышку, к которой со стороны кустов подбирался крупный зверь.

Размером с откормленного хряка, такой же массивный и упитанный. Впереди выступают грязные клыки, лапы короткие, но мощные, со спины клоками свисает свалявшаяся шерсть — все это оценила за доли секунды, не раздумывая бросаясь к малышке.

— Шайлас! — крик слился с моментом, когда я захотела оказаться между девочкой и неизвестной зверюгой.

Миг! Одно движение век, секунда, порыв ветра, удар сердца… и вот я уже прижимаю девочку к груди, закрываю собой, принимая на спину удар разъяренной зверюги.

— Беги! — выдохнула малышке, падая на колени.

Прямо перед собой заметила крупную, на вид крепкую, ветку. Уже падая, схватила, одновременно отталкивая Шайлас вперед как можно дальше. Несмотря на сильную боль в спине, развернулась и резко атаковала не ожидавшего нападения зверя. Палка попала ему между глаз. И сразу следом еще раз, прямо по голове, и по морде.

Нож остался у стоянки, но стоило представить, что он у меня в руках, и это действительно произошло. Правая рука была занята палкой, а в левой вдруг появился нож. Удивляться было некогда, оторопевший зверь начал приходить в себя. Подогнул короткие лапы, готовясь к прыжку. Зарычал, завыл и бросился на меня!

Палку отбросила, нож в правую руку. Уже падая, умудрилась-таки всадить плохо наточенный металл зверю в шею. На землю рухнула, погребенная огромной тушей; сверху на меня лилась кровь хищника. Спину от удара обожгло еще более резкой болью. Из последних сил поискала глазами Шайлас, желая убедиться, что с девочкой все в порядке. Все, чего я хотела в этот момент — защитить ее, уберечь от опасности.