Ольга Кобзева – Второе дыхание (страница 8)

В чувство привел плод, упавший с дерева прямо рядом с нами. Свалившись, крупный орех взметнул вверх тучу песка и развеселил Шайлас, не понимающую опасности получить таким подарочком по голове. Я же поспешила убраться от опасного соседства, но орешек прихватила.

Отправляясь в путь, нож я захватила с собой, так что раскрыть плод труда не составило. Первым делом напоила Шайлас, она выпила почти половину содержимого, радуясь сладкому сиропу. Мне показалось, девочка знакома с этим напитком, уже пила раньше. Допив остаток, я решила развести огонь. Но сначала все же поискала кострище, какие-то следы стоянки, хоть что-то, что указывало бы на недавнее присутствие здесь Миры с Бекиром. Обыскала берег довольно тщательно, то и дело поглядывая на небо, боясь пропустить появление летающего ящера. Никаких следов недавнего пребывания на острове людей так и не обнаружила. Не то, чтобы я прям рассчитывала на это, но убедиться все же нужно было.

Выбрав место неподалеку от деревьев, но на разумном отдалении, натаскали вместе с Шайлас веток и сухих водорослей, в достатке вынесенных морем. За ветками, кстати, близко к деревьям подходить не потребовалось, их тоже много было на берегу. Вопреки опасениям, костер развести удалось без труда. Трутовик не прогорел даже на треть. Огонь я разжигала, чтобы попробовать огромные плоды приготовить. Если они пригодны в еду после термической обработки, стоит ими запастись. Да и спуститься не так долго. В лесу я не нашла достаточного количества пищи, чтобы прокормить нас с Шайлас.

Запрокинув голову, осматривала пальмы. Различные плоды были на многих, почти на всех. Но как их достать, если не упадут сами? Высота приличная, метров пять-шесть. Ствол до самой верхушки лишен мелких веток, ухватиться не за что. Только ждать, пока свалятся сами.

Пока варился огромный орех, который я кое-как очистила от верхней оболочки, размышляла о будущем. Шайлас зарылась в мягкий песок, пересыпая его из ручки в ручку, играя, выкладывая камушками какую-то фигурку, а я думала, как быть. Нужно искать людей. Я достаточно окрепла, движение на собственных ногах без жуткой боли и слабости уже не вызывает у меня того восторга, который в первое время затмевал прочие эмоции. Да, хожу. Это отлично. Но этого мало. Мы с Шайлас не можем продолжать жить в лесу, это просто невозможно.

Во-первых, я не знаю, какой здесь климат. Вдруг вскоре зарядят дожди или резко похолодает, или сезон ветров наступит? А еще нужна одежда. Моя уже напоминает обноски, а тряпки девочки и вовсе никогда на одежду похожи не были. Но и к людям идти страшно, как они нас встретят?

А вдруг и вовсе никого не найдем? Эта мысль неожиданно оказалась еще более страшной, чем встретить недоброжелателей.

— Чайфи, — с удовольствием жуя сваренный в морской воде плод, сообщила Шайлас. — Чайфи артиса ол дотира, — с набитым ртом добавила она, беря еще кусочек.

— На здоровье, — качнула головой, тоже беря кусочек. Тот факт, что я понемногу понимаю Шайлас, списала на интуицию и на то, что мы много времени проводим вместе.

Получилось вкусно. Сырым этот орех есть было невозможно, а вот отваренным он оказался очень даже съедобным. Немного волокнистый, довольно сильно напоминает вареное мясо. Если закрыть глаза и не принюхиваться, то можно спутать. Запах, конечно, выдает. Слишком яркий, фруктовый, забивающий рецепторы. Та часть, которая в сыром виде была влажной и вязкой, стала более плотной, словно свернувшийся белок.

С удовольствием вместе разделались с орехом. А вот запить нечем. У нас над домиком есть пресная вода, придется возвращаться, или идти искать ручей здесь. Сомневаюсь только, что близко к морю удастся найти еще один пресный водоем.

— Исит, — повернулась ко мне Шайлас.

— Эхре, — вырвалось против воли, само собой. Замерла, переваривая произошедшее. Шайлас же, кажется, и не заметила, что на ее «спасибо» услышала ответ на своем языке.

Казалось бы, после увиденного в небе дракона, уже ничто не должно меня удивлять или поражать, однако этой способности я не утратила. То, что я стала понимать отдельные слова и фразы Шайлас — просто прекрасно, но все же недостаточно для общения.

Зайка, как же нам научиться понимать друг друга, говорить на одном языке?

Пересела поближе к малышке, принимаясь вытряхивать песок у нее из волосиков.

— Зелёный, синий, бирюзовый,

Лиловый, нежно голубой...

И каждый раз оттенок новый

Таит в себе морской прибой. — Запела, глядя на морскую гладь.

— То тихий он, то беспокойный,

То мелко плещется волной,

То мирно дремлет в полдень знойный

Безбрежной изумрудной пеленой.

То чёрным омутом бурлящим

Стремится в бездну поглотить,

И в вихре ветра завывая,

Величием морским заворожить...

Не помню автора этих строк, даже не помню, откуда их знаю. Просто пришли в голову именно сейчас, когда смотрела на спокойную гладь моря. Шайлас задремала, не стала ее тревожить. Села поудобнее, набросила на нас одну из выстиранных тряпок, чтобы не обгореть на солнце и тоже прикрыла глаза.

Впервые с момента, как я оказалась в этом месте, я увидела сон. Яркий, красочный, невероятно реалистичный. А еще, похоже, это был сон Шайлас…

Глава 11

— Папа! Папа! — Шайлас бросилась к высокому мужчине в развевающихся одеждах. — Я так скучала! — заявила девочка подхватившему ее на руки мужчине.

Тот прижал малышку к себе, тяжело дыша от сдерживаемых эмоций. И что-то мне подсказывает, что эмоции эти совсем не радостные. Я видела гнев, раздражение, даже ярость.

Смотрела на разворачивающееся передо мной действо словно со стороны, никем не замеченная. Не сразу догадалась, что это сон. Не мой сон.

— Шайлас, ты говоришь? — удивленно выдавил он. — И подросла, — добавил, отодвинув девочку от себя. — Шайлас, где ты? — требовательно произнес мужчина, тряхнув малышку. — Покажи мне место, Шайлас! Где ты? — голос незнакомца звенел от едва сдерживаемых эмоций.

Девочка посмотрела на меня, в этот момент я словно видела ее глазами. Сгорбленная фигурка на песке, накрытая серой рваной тряпкой. Жалкая и убогая.

Мужчина шагнул ближе и попытался сорвать тряпку. У него ничего не вышло. Однако несколько минут он потратил на то, чтобы рассмотреть мою скрюченную на песке фигурку.

Все это время я смотрела глазами Шайлас и одновременно словно со стороны. Начала болеть голова, но я лишь отмахнулась от этой боли, стараясь сосредоточиться на том, что говорит и делает незнакомец. Он словно тоже смотрел глазами девочки, по крайней мере, мне так показалось.

Заметила, что Шайлас перевела взгляд на море.

— Не понимаю, — нахмурился мужчина. — Ничего не вижу. Кроме этой лайлаты. Кто она, Шайлас?

— Это же мама! — удивилась малышка.

— Нет, Шайлас, это не твоя мама, — голос мужчины приобрел стальные нотки. — Это лайата тебе это сказала? Она забрала тебя от мамы? Где настоящая мама, Шайлас? Отвечай, где она?

— Я не знаю, — сморщилась Шайлас. — Айсхи обо мне заботится. Она смешная! И добрая.

— Да какая она айсхи, Шайлас? — снова рассердился мужчина. — Сконцентрируйся! — встряхнул девочку мужчина. — Мне нужно знать, где ты. Покажи мне.

От резкого голоса малышка поморщилась, а мою голову прострелило острой болью. Мир стал подергиваться рябью. Проснулись одновременно. Девочка забавно завертела головой, подскочила, глядя по сторонам. Такой реалистичный сон. Неужели мы и правда видели его вместе?

— Айсхи, рир отоли париот! — закричала она, вскакивая с места. — Рир, айсхи! Рир! Рир!

Она бегала по пляжу и кричала, звала папу. Слезы текли у девочки по щекам, разрывая мне сердце.

— Иди сюда, милая, — извернувшись, схватила малышку, прижала к себе. — Это только сон, Шайлас. Только сон.

Не знаю, кому я это говорила в большей степени, ей или себе. После общего сна, в котором я понимала все, что говорила Шайлас и ее отец, с еще большей очевидностью осознала, что простое человеческое общение — то, от чего отказаться я не готова.

— Рир! Айсхи, париорт рир! — билась в руках девочка, зовя отца.

Уселась с ней на песок, прижимая дрожащее тельце как можно крепче. Потихоньку стала укачивать девочку, напевая простой мотив, раздумывая над увиденным. Отец Шайлас существует, и он ищет девочку! Хорошая это новость или нет? Мне показалось, что во сне он был не слишком-то рад увидеть дочь, больше его волновало местонахождение ее матери. Вспомнила в деталях все, что открылось мне этой ночью. Насколько вообще можно воспринимать эти видения? Могу ли я им верить или это просто плод воображения Шайлас или даже выверт моего сознания?

Постепенно Шайлас затихла. Глазки, уставшие, мокрые от слез, закрылись, девочка снова заснула. Я тоже закрыла глаза, пытаясь еще раз попасть в ее сон. Мне нужно как можно больше информации, поэтому я изо всех сил старалась настроиться на девочку. И у меня получилось!

Я видела небольшое озеро, со всех сторон заросшее густым кустарником. Только в одном месте берег был очищен от растительности. Глазами Шайлас я смотрела на воду и чувствовала, что кто-то смотрит на меня в ответ. Именно на меня, не на девочку. От странного ощущения мурашки побежали по коже, передернулась, стряхивая наваждение.

Как раз в этот момент вода подернулась рябью, а на поверхности показалась огромная голова. От неожиданности я отшатнулась, нога поехала по скользкой траве. Не удержав равновесия, рухнула, и в тот же миг контакт оказался утерян. Шайлас еще спала, грудь ее мерно вздымалась, а вот я больше, как ни старалась, не смогла на нее настроиться.