Ольга Кобзева – Двойня для чайлдфри (страница 27)
Инесса обалдела от новости, что я скоро стану мамой. Я ей рассказала, когда скрывать было уже невозможно из-за округлившейся фигуры — в начале зимы. Моя жизнь практически не изменилась — работа, дом, работа. Родители, правда, стали уделять повышенное внимание, стремясь, очевидно, компенсировать отсутствие мужчины в моей жизни. Да ладно бы просто мужчины, отсутствие отца будущих детей.
В начале декабря на УЗИ мне сообщили, что у меня будет два мальчика. Один развивается чуть шустрее, обгоняя брата в весе и росте. Но доктор пояснил, что при многоплодной беременности это вариант нормы, зачастую один малыш объедает другого.
А в декабре я впервые за долгое время увидела Вадима. Это вышло случайно, я больше не пыталась ему дозвониться и не искала встреч. Около месяца назад мне пришло письмо из следственного отдела, что дело по моему обращению прекращено ввиду отсутствия состава преступления. Я достойно приняла эту информацию. В истерике не билась, даже не плакала. Прекращено и ладно. Мне нужно думать о своих малышах, это все, что должно меня волновать. Вадима я увидела в центре. Я выходила из торгового центра, подбирала в магазине товаров для новорожденных удобную коляску для двойни. Такую, чтобы была не слишком массивной и более-менее маневренной. А он в деловом костюме с небрежно наброшенным сверху распахнутым пальто общался с двумя такого же делового вида мужчинами.
Не скрою, замерла на несколько минут, жадно вглядываясь в его черты, впитывая каждый жест, замечая мельчайшие изменения во внешности. Вадим выглядел уставшим, на лице заметная небольшая бородка, которой раньше не было, вполне, меж тем, ухоженная. До чего он красив! Буквально пинками заставила себя отвернуться и идти куда шла.
Этим вечером попросила Марину приехать. Не хотела оставаться одна, а Никитос и лучшая подруга способны излечить от хандры кого угодно.
— Поставь его на место! — волновалась Марина, когда я поднимала Никитосика на руки. — Вик, он уже очень тяжелый, не нужно рисковать.
— И совсем он не тяжелый, — сюсюкала я, нещадно тиская и зацеловывая сладкого мальчишку.
Наградой мне был задорный смех будущего крестника. Договорились с Мариной, что как только рожу, стану крестной этого парнишки.
— Рассказывай, подруга, — понятливо предложила Марина, когда Никитка отвлекся на перебирание моих кастрюль и пластиковых мисок.
— Я его видела, он в городе, — выдохнула, закусив губу.
— Разговаривали? — Марине не требовалось пояснять, о ком я, поняла с полуслова.
Помотала отрицательно головой и отошла к окну. Закрыла глаза, прислонилась лбом к холодному стеклу и стояла так, пока не смогла справиться со слезами.
— Так может стоит? — Марина подошла со спины и обняла за плечи. — Ну ее, эту гордость, а Вик?
— Да какая гордость? Не хочет он детей! И я ему не нужна, раз поверил этому своему другу детства. Ни разу ведь не позвонил, не выслушал, не спросил моей версии! А я не хочу в лицо услышать, что я больше для него никто.
— Ну о детях-то он должен знать.
— Должен. Мама ему говорила. Леша знает, Денис знает, мама его, в конце концов, тоже в курсе! Марин, да не нужны мы ему вот и все!
— Ладно-ладно, не горячись. Давай завтра выберемся куда-нибудь погулять. Кирилл с Никитой посидит, а мы побродим вдвоем, поболтаем.
— Только никаких клубов, — обернулась с улыбкой.
— Да уж, — Марина рассмеялась, — нам сейчас только по клубам и шататься.
Вечер провели довольно уютно, пока Кирилл после работы не приехал за своим семейством, снова оставляя меня наедине с невеселыми мыслями.
Больше я Вадима не видела, скорее всего улетел, да он и до того много времени в нашем городе не проводил, быстро решал поставленные задачи и мчался дальше.
Плавно приближался конец года. Нашу гимназию двадцатого закрыли на карантин на три недели из-за всплеска заболеваемости. Так что у меня наметился внеплановый отпуск. Родители безапелляционно распорядились, чтобы на это время я переехала к ним, моего мнения никто даже не спросил. Папа купил высоченную разлапистую елку, которую мы всей семьей наряжали. Мне достались ветки пониже. Верхушку со стремянки украшала мама, а папа страховал.
Я видимо все же успела подхватить вирус на работе, потому что последние дни беспрестанно сопливила и чихала. Мама меня осмотрела, но признаков простуды, кроме вышеозначенных не нашла.
— Вик, может это аллергия на елку? — предположила она. — Других вариантов у меня нет.
— Мам, ну причем тут елка? Не было у меня никогда на хвою аллергии.
— Во время беременности всякое бывает. Могла и развиться какая-то непереносимость.
— А давайте вынесем ее во двор, — внес рациональное предложение папа. — Там будет нас радовать и чихать наконец перестанешь.
— Я согласна с папой, — тут же поддакнула родительница. — Давайте вынесем ее на улицу. Придется разве что заменить гирлянду на уличную, перенаряжать не будем. А в доме маленькую искусственную поставим, мы лет пять назад покупали, так в кладовке где-нибудь и валяется.
— Не хочу искусственную, — раскапризничалась вдруг я. — Мне нравится эта.
— Ну и будет нравиться дальше, только не в доме. А в следующем году вообще во дворе можем голубую ель посадить. И станем каждый год ее наряжать.
В общем, не слушая моих протестов и возражений, высокую разлапистую красавицу вынесли и торжественно водрузили посреди двора. Папа пару часов тщательно укреплял конструкцию, вбивая по кругу колышки в мерзлую землю и привязывая новогоднее дерево, чтобы не снесло порывом ветра. Когда закончил, мама собственноручно сменила гирлянду на ту, которой влага ни по чем. А еще родители в этом году впервые заказали украшение крыши дома. Молодые ребята только вчера закончили развешивать обалденно красивую гирлянду по всему периметру.
Все для меня. Настоящее чудо. Красиво, невероятно красиво. Закуталась посильнее, руками еще крепче сжав кружку с малиновым чаем, глядя на всю эту потрясающую красоту. Я люблю зиму, люблю снег, люблю метель. Но больше всего я люблю Новый год! Этот праздник всегда завораживает меня. Ожидание чуда, волшебство зимней ночи…
Глава 31
— Виктория Сергеевна, здравствуйте, — раздался утром тридцатого телефонный звонок. На дисплее высветился номер приемной гимназии.
— Здравствуйте, Дмитрий Степанович, — сразу же узнала директора. — Что-то случилось?
— Ничего не случилось, — быстро отозвался мужчина. — Как вы знаете, по правилам я не могу давать ваши контакты никому без вашего разрешения. Поэтому хочу уведомить, что уже дважды в гимназию звонила некая Ирина Ардашева и просила ваш телефон и домашний адрес. Лидочка, конечно же, не предоставила эту информацию, но дама настойчива. Хотел вас предупредить и спросить, может вы ее знаете, и Лидочка зря упорствует?
— Спасибо, Дмитрий Степанович, не ожидала, — выдохнула я, сонливость с меня тут же слетела напрочь. — Не давайте ей мой адрес, не нужно. От этой женщины я не жду ничего хорошего. Еще раз спасибо, что вы меня предупредили.
— Не за что, Виктория Сергеевна. Отдыхайте. Кстати, слышали наверное, что к нам на практику уже дважды приходила студентка из пединститута, Олеся Викторовна. Работать полный день она еще долго не сможет, а вот заменить вас иногда, в экстренной ситуации, — голос его посуровел, — это можно. Так что не загоняйте себя, Виктория Сергеевна.
— Спасибо, — голос охрип, на глаза навернулись слезы. — Спасибо, Дмитрий Степанович. С наступающим вас, пусть Новый год принесет в вашу жизнь чудо!
— И вас с наступающим, Виктория Сергеевна, отдыхайте.
Положила трубку и снова легла в кровать. Что матери Вадима от меня нужно? Она вроде даже не родная ему, приемная. Хотя, как можно неродной назвать женщину, что воспитывала с пяти лет?
— Викуль, ты проснулась уже? — в комнату заглянула мама. — Вставай, хватить валяться, на рынок поехали.
— Так вроде купили уже все, что нужно, — попыталась вяло возразить.
— Все, да не все. Людка говорит, гусей деревенских по четыреста рублей продают, хочу гуся на стол! Так что хватит валяться, собирайся живее.
— Я тоже хочу гуся, — вот вчера еще не хотела, а сегодня хочу. Как представила крупную птичку с зажаристой шкуркой и начинкой из яблок и лимона… мммм… аж слюнки потекли.
На сборы не ушло много времени, вместо завтрака схватила крупный банан и поспешила к выходу. Папа машину уже завел и прогрел, мама чуть поругалась, что нормально не завтракаю, а утренний прием пищи самый важный…
До рынка добрались довольно быстро, но припарковаться здесь оказалось задачей непосильной. Поэтому папа нас высадил, а сам поехал искать свободное местечко. Мясные ряды в самой глубине, народу сегодня немеряно, несмотря на ранний час, но протолкались-таки. Гуси уже не по четыреста, а по четыреста пятьдесят, видимо, спрос повысил и цену, но очередь все равно заняли. Спустя десять минут ожидания нам достался большущий пятикилограммовый красавец, глядя на которого я разве что не облизывалась.
— Вот, а ты ехать не хотела, — пыхтела мама, засовывая птицу в прочную сумку. — Сейчас еще мандаринов свежих купим и можно возвращаться.
Мне вдруг пиликнуло сообщение. Достала телефон — неожиданно раньше срока привезли заказ из интернет-магазина, решила сходить забрать. Договорились с мамой созвониться, когда освобожусь. Она все равно не позволит мне тащить ни гуся, ни мандарины, как будто к себе в квартиру я продукты не ношу.