Ольга Кобзева – Двойня для чайлдфри (страница 28)

Заказ пришел в пункт выдачи неподалеку, в торговом центре. Перебежала дорогу на светофоре и поспешила в нужном направлении. На входе меня чуть не сбила мамочка с коляской, она ее толкала впереди себя, а сама болтала по телефону, не смотря по сторонам. На скользком тротуаре едва сумела с ней разминуться, но ноги уже поехали по льду, замахала руками, стараясь обрести опору, как вдруг кто-то подхватил, помог удержаться.

Шапка съехала на глаза, но спасибо я сказать успела. Добровольный помощник не отпускал, прижимая по-прежнему крепко. Стянула перчатки и сдернула шапку с головы, тряхнув волосами. Подняла глаза на спасителя и обомлела.

— Вадим? — уверена, глаза у меня сейчас напоминали рыбьи, настолько выпучены оказались от неожиданности.

— Вика… — выдохнул пораженно. Он тоже, видимо, до последнего меня не узнавал.

Женщина с коляской преспокойно удалялась все дальше от нас, даже не подозревая ни о чем. Она все также болтала по телефону, держа коляску одной рукой.

Высвободилась и отошла на шаг. Я тысячу раз представляла, что мы можем вот так просто столкнуться где-нибудь, продумывала, что скажу в этом случае, но сейчас все слова выскочили из головы. Я просто хлопала глазами и молчала. Вадим сверлил меня жадным взглядом. Он отмер первым.

— Как ты? — прокашлявшись, спросил мужчина. — Как дела?

— У меня все хорошо, спасибо, что помог. Я тороплюсь, так что… — и попробовала обойти Вадима, но он не дал. Поймал за руку, удержал, глядя прямо в глаза.

— Вик, давай пообедаем вместе, — предложил он.

— Нет, — резко мотнула головой. В груди рос тяжелый ком, который все сложнее оказалось сдерживать. Я боялась расплакаться прямо сейчас, перед ним. Поэтому и стремилась уйти как можно быстрее. Вадим поднял мою оголенную ладошку к лицу и подул горячим дыханием. Слезы все же полились у меня из глаз. Со злостью выдернула руку и снова попыталась уйти.

На этот раз Вадим не удерживал. Прошла сквозь вращающиеся двери и, не разбирая дороги, стала углубляться в недра торгового центра. Нашла свободную лавочку, плюхнулась на нее, дернула ворот тяжелого зимнего пальто, размотала шарф, закрыла лицо ладонями и разрыдалась.

— Девушка, что с вами? — возле меня присел взрослый мужчина, стараясь заглянуть в лицо. — Вам плохо? Помощь нужна?

— Нет, — замотала головой, не прекращая рыдать. — У меня все хорошо.

— Вижу я как хорошо, — проворчал мужчина, усаживаясь ближе. — Новый год — пора чудес. Знаете, а ведь желания, загаданные в эту пору, и правда исполняются. Со мной однажды такое приключилось! — И он принялся рассказывать, как несколько лет назад его жена прямо в канун Нового года попала в больницу, у нее подозревали страшную болезнь. Мужчина переживал, обошел все церкви, ставил свечки, молился за здоровье супруги. — Дети все понимали, чувствовали, но я не мог с ними даже поговорить. Мне было страшно, — рассказывал незнакомец. — Тогда самый маленький, Ярик, ему было тогда шесть, предложил написать деду Морозу и попросить, чтобы мама выздоровела, чтобы с ней все было хорошо. Мы все писали это письмо, — улыбнулся своим воспоминаниям мужчина. — Это было довольно длинное послание, шедшее прямо из души нашей семьи. Письмо, к слову, я так и не отправил, потому что на следующий день, как раз когда собирался это сделать, позвонила моя Светочка и срочно вызвала в больницу. Голос у нее был до того взволнованным, что я испугался еще больше. Не взял никого из детей, плакал всю дорогу, пока ехал. От страха, от отчаяния… Она оказалась беременна, представляете? Никакая не опухоль, как нам говорили, она оказалась беременна.

Я заслушалась, забыла про слезы, смотрела на мужчину, раскрыв рот.

— Спасибо, — выдохнула, небрежно вытирая лицо.

— Не за что, милая, — рассмеялся собеседник. — Главное, что вам полегчало.

 

Глава 32

Заказ я все-таки забрала. Пока шагала к парковке размышляла о том, что незнакомый мужчина помог мне понять очень важную вещь — нет, не то, что мечты сбываются, в это я не верю. Он помог мне понять, что самое главное, чтобы родные были здоровы. А все остальное — ерунда. Со всем можно справиться.

— Ты долго, — заметила мама. — Плакала, что ли? — пригляделась она.

— Пустяки, — отмахнулась, не желая рассказывать. — Мандарины купила?

— Целый ящик! — вмешался отец. — У нас у всех аллергия начнется, — проворчал он.

— Да ладно тебе, Сереж, зато какие ароматные, яркие! Сладкие, еще и без косточек.

— Дашь мне один? — протянула руку.

— В багажник убрали. Но если хочешь, можно достать.

— Очень хочу!

— Сейчас, — папа остановился у обочины, включил аварийку и вышел из машины. — Держи, — спустя полминуты протянул мне два оранжевых солнца. И правда очень ароматные.

— Спасибо. Родители, вы знаете, как я вас сильно люблю! — поддавшись порыву выпалила я. — Как же мне повезло, что вы у меня есть!

— Милая, ты чего? — мама обернулась с переднего сидения. — Точно ничего не случилось? — снова лишь помотала головой. — Мы тебя тоже очень любим.

— Я знаю, мам, я знаю.

К вечеру мне почти удалось выбросить Вадима из головы, мы с мамой хлопотали на кухне. Замариновали гуся, настрогали кучу салатов на завтра, мама уже начала возиться с тортом.

— Ты кого-то пригласила? — видя масштабы приготовлений, не могла не спросить.

— Нет. А ты?

— И я нет. Мам, кто все это есть будет?

— Да ладно тебе, съедим, — беспечно отмахнулась хозяйка дома. — Салаты заправлять пока не будем, прямо перед подачей понемногу. Они так дольше простоят. Торт… что мы торт не съедим? — озорно мне подмигнула. — Да и гуся тоже, что тут есть?

Я не удержалась от смеха.

— Ох, боюсь, что первого мы все себя будем фаршированными гусями чувствовать.

— Ну и славно! Так и должно быть! Первого пойдем гулять — все и растрясем.

Уже ближе к вечеру мне позвонила Любовь Степановна, соседка по лестничной клетке. С удивлением сняла трубку.

— Здравствуйте, Любовь Степановна, с наступающим вас!

— И тебя, Виконька, — охотно отозвалась женщина. — Я что звоню-то, — она выдержала театральную паузу, подогревая мой интерес, — парень к тебе приходил молодой. На дорогой машине после уехал.

— Парень? Не тот, с которым вы меня как-то летом видели?

— Может и тот. В пальто да шапке не рассмотрела. А выйти побоялась я что-то, мало ли бандюков бродит. Этот еще и бородатый какой-то. Не, наверное, все же не тот.

— Спасибо вам, Любовь Степановна, что предупредили.

— Да я ж по-соседски, Викуль. С наступающим тебя! И маме, и папе привет передавай. Когда ж домой?

— Не знаю пока. После праздников, чего одной в квартире сидеть.

— Оно и верно.

Положила трубку и задумалась. Вадим все же приходил. Номер я сменила около месяца назад. Поддалась порыву и просто спустила телефон в унитаз. В тот момент я едва снова не набрала знакомый номер, но все же удержалась. Восстанавливать свой не стала, купила новый аппарат и новую симку. После этого меня немного отпустило, я перестала наконец каждую минуту ждать звонка от Вадима.

— Мам, — вбежала на кухню. Пусто. — Мам, ты где? Пап?

Накинула пальто и вышла на крыльцо. У калитки отчетливо просматривался свет фар и были слышны приглушенные голоса. Обуви родителей не видно, ни мамы, ни папы. Значит, они оба там, за калиткой.

Вернулась в дом и заставила себя перестать думать, кто бы это мог быть. На самом деле я уже поняла, почувствовала. Это Вадим, точно он. Ну ничего, мама ему спуску не даст! Пусть убирается! Не нужен он мне больше. Сжалась в комочек на кресле, обнимая живот двумя руками. Слезы не заставили себя ждать. Несмотря ни на что, по Вадиму я скучала. Ужасно, просто чудовищно злилась на него, но все равно скучала. Ничего не могу с собой поделать, я его люблю. Все еще люблю.

— Дура! — вскочила, вспылив. — Он вытер о тебя ноги, а ты слезы по нему льешь! Сейчас мама напомнит ему о малышах, и Вадим ускачет в закат!

Протопала в ванную и со злостью шарахнула дверью. Склонилась над раковиной, поплескала в лицо теплой водой, посмотрела на свое отражение.

— Забудь, — уверенно приказала самой себе. — Он не тот, кто тебе нужен. Он не надежный, на него нельзя положиться. Пусть убирается.

На последних словах уверенность отступила, сползла на пол, снова свернувшись клубочком и так просидела неизвестно сколько. Очнулась от стука в дверь.

— Вик, ты тут? Все в порядке?

— Сейчас выйду, — вышло немного хрипло. — Все хорошо.

Еще раз умылась и заставила себя выйти. В доме чувствовался аромат древесного парфюма с тонкими океаническими нотками. Не папиного парфюма. А еще я как сквозь вату слышала голоса, слов разобрать не могла, так сильно в ушах шумела кровь.

При моем появлении голоса смолкли. На мне скрестились взгляды трех пар глаз. Вадим был здесь. Родители его впустили. Захотелось закрыться, чтобы он не видел моей изменившейся фигуры. Сейчас, в домашних легких брюках и обтягивающей футболке мой округлившийся живот был очень даже заметен.

— Вика, нам нужно поговорить, — шагнул ко мне Ардашев.

Инстинктивно отпрянула. Папа тут же перегородил ему дорогу.

— Если моя дочь не захочет с вами говорить, вы тут же уйдете, — поставил он условие.

— Вика, — Вадим смотрел на меня. — Давай поговорим, — с нажимом предложил мужчина.