Ольга Кобцева – Непокорные (страница 18)

– Только дождись, пока мы разберёмся с Дереком, – попросил инквизитор. Принцесса кивнула. – И не заходи больше в тоннели. Там опасно, они могут обвалиться. Тебя проводить до комнаты?

Маргарет помотала головой. Она попрощалась, а Роберт и Фергюс на всякий случай некоторое время наблюдали за двором: не побежит ли она снова в тоннели. Но никто не пробирался больше к железной двери, и они успокоились.

ГЛАВА 18. Решение Шоары

Короля разбудили рано. Тени, окаймлённые розоватым светом, покрывали монт-д’этальский двор, где расхаживали уставшие гвардейцы. Ник зажёг свечу, раскрыл гардероб и перебирал рубахи, скользя по ним бездумным взглядом. Он готовился к важной встрече: слуга доложил о прибытии калледионского посла.

Это был уже второй неудобный гость за последнее время. Первый – Дерек, бастард почившего лорда юн Бальфура, нетерпеливо дожидался решения: невеста или деньги. Теперь же короля захотел видеть и посол из Калледиона.

– Почему в такой ранний час? Он не хочет отдохнуть с дороги? – досадовал Ник.

– Он хочет говорить с королём немедленно, чтобы скорее уладить все дела, – ответил слуга.

Уже который год Калледион грозился пойти на Эфлею с войной, и до сих пор сражение откладывалось лишь благодаря удачному стечению обстоятельств и хитростей: то повстанцы недостаточно разгромили эфлейскую армию, то Анна Мельден чудесным образом уговорила Карленну погостить в Эфлее, то множественные смерти калледионских королей нарушали военные планы.

Никос дошёл до кабинета. Слуга зажёг свет, король протёр глаза, чтобы не выглядеть столь заспанным. Минутная стрелка в часах мерно тикала в утренней тишине, пока Ник с тревогой прислушивался к шагам. В дверь постучали, и секретарь ввёл в кабинет калледионского посла. То был низкорослый пузатый человек с холёным лицом. Под мышкой он держал стопку документов.

– Я представляю интересы Её Величества Шоары юн Реймстон, законной королевы Калледиона, – заговорил посол, усаживаясь в гостевое кресло.

Голос у него оказался резковатый и неприятный. Звучал он настолько же высокомерно, насколько высокомерно посол себя вёл.

– А Его Величество? Сердон юн Реймстон? – уточнил Ник. – Он действительно погиб?

Письмо о смерти калледионского короля прибыло этой же ночью, за несколько часов до приезда посла.

– Его Величество скончался, – подтвердил гость. – Несчастный случай.

– Несчастный случай?

– Короля ударил копытом его собственный конь. Насмерть. Теперь Калледионом правит Её Величество королева-регентша Шоара юн Реймстон.

– Любопытно. – Ник сложил руки перед собой и посмотрел будто бы сквозь посла. – Любопытно, – задумчиво повторил он, растягивая слово.

– Что именно любопытно?

– Я недавно прочитал, что амиррийский король, муж Мёртвой Королевы, тоже погиб при несчастном случае. Его загрызли волки. И его жена стала править Амиррией – вышло недолго, – пояснил Ник.

Посол насторожился, уши у него покраснели:

– К чему вы ведёте, Ваше Величество?

– Ни к чему. Просто вспомнилось.

Этой ночью Нику приснился сон о смерти калледионского короля. Там действительно присутствовал конь, удар, смерть, – всё как кратко описал посол; но присутствовала также и ведьма.

Стояло солнечное утро, и Сердон собирался на прогулку верхом. Пахло конюшней и сеном. Конюх снаряжал коня, король стоял в стороне возле окна, вдыхая чистый воздух, а Ник призраком наблюдал за ним. Лошадь вскоре была готова, и Сердон успел втиснуть одну ногу в стремя и привстать, как на конюшню влетел мальчишка с письмом. Король слез обратно на землю. Отпустив мальчишку, он принялся читать послание. С первых секунд его лицо, прежде спокойное, принялось меняться. Выделялись скулы, очерченные кудрявыми волосами, поднимались брови. Он читал, перебирая пальцами бумагу, дыхание тяжелело, а глаза наливались гневом. Отбросив письмо, Сердон приказал привести к нему королеву. Ник облокотился о стену и принялся ждать. Он надеялся, что проснётся не раньше, чем закончится эта сцена.

Шоара появилась с привычной улыбкой на лице. Ведьма выглядела излишне милой, – хотя Ник помнил, как она приставляла бритву к его горлу.

Сердон шикнул на конюха, и тот выбежал из конюшни, оставив короля и королеву наедине. Король потряс письмом перед лицом жены и спросил сквозь зубы, что всё это значит. Улыбка не покинула Шоару. Калледионская королева спокойно взяла бумагу из рук мужа, медленно развернула её, изучила. Она не выразила ни намёка на испуг. Нику в тот момент даже показалось, что ничего страшного в письме и вправду не написано – слишком уж уверенной выглядела Шоара. Она вернула письмо мужу.

– Здесь написано, что ты ведьма! – чуть ли не вскричал Сердон. – И ты убила моего отца и брата!

– Кто это написал? Твоя сестра? – невозмутимо уточнила королева и качнула головой. – Карленна злится на меня из-за того, что мы пленили Адрена. Хочет нас поссорить. Не удивлена, что она пытается оклеветать меня.

– Дрянные Существа, обвинения Карленны слишком уж логичны и подробны, чтобы быть ложью! – прорычал король.

Шоара наклонила голову набок, её улыбка погасла:

– Да, может и не ложь. – Её голос звучал спокойно.

Сердон отступил на шаг назад, удивлённо рассматривая жену. Конь заржал, чувствуя волнение хозяина, затрепыхалась бахрома, оторочившая седло. Король придержал коня.

– Так это ты?! Ты стоишь за всеми смертями?

– Как же я устала от всего этого! – закатила глаза ведьма. – Да, это я. – Шоара пристально посмотрела на мужа, он отвёл взгляд.

Повисло молчание. Конь беспокойно дёргал копытом, от соломы летела пыль.

– Я должен теперь… – забормотал король, оглядываясь по сторонам.

– Что ты должен? – со стальной лаской спросила ведьма.

– Все должны узнать об этом.

– Что ты собираешься делать? – Шоара шагнула вперёд, а Сердон отступил назад.

– Я скажу об этом всем.

Шоара вновь сделала шаг.

– Ты уверен? – Королева медленно приближалась к мужу, а он стоял, растерянный, выжидая чего-то, будто бы всё могло решиться само собой. Шоара дотронулась до его щеки, мягко провела ладонью по коже. – Так ли это необходимо? Мы же с тобой муж и жена. Благодаря мне ты получил трон.

Король, отстраняясь, шагнул назад. Но ведьма успела поймать его взгляд и, сделав это, резко проговорила шершавые колдовские слова. Они пролезли сквозь воздух, подобрались к мужу. Сердон застыл на месте, будто бы позировал художнику. Его мускулы дёргались: он силился двигаться, но скованное колдовскими цепями тело не подчинялось. Король лишился и голоса. Он издавал сдавленное мычание, но стены конюшни заглушали его зов о помощи. Зрачки Сердона бегали из стороны в сторону, перекидываясь то на Шоару, то на собственное неподвижное тело. Страх беспомощности. Непонимание – когда не знаешь, что происходит, как с этим бороться и когда это закончится. И закончится ли вообще? Сердон не владел собой, им управляла ведьма, та, за которой охотился его отец.

Ник однажды испытал то же самое. Он хорошо помнил эти чувства, когда ему угрожала смерть, но тело подчинялось не ему, а взгляду ведьмы.

Шоара неотрывно смотрела на мужа. Конь метался позади хозяина, ржал и ворошил копытами сено. Ведьма медленно зашагала в его сторону. Сердон следил за ней.

– Что со мной будет, если все узнают, что я ведьма? – спросила Шоара, утихомиривая коня. – Меня ведь захотят убить. А за что? За то, что не я выбирала, кем мне родиться? Мою мать казнили за колдовство, когда я была ещё малышкой. Она не делала никому зла, но её убили, потому что ведьм боятся. Твой отец боялся, Охотник боялся. Мне пришлось избавиться от них прежде, чем они убили бы меня. Разве можно меня винить в том, что я защищалась?

Лицо короля исказилось от злости. Наверно, он хотел бы ответить, но колдовские чары лишали жертву голоса. Ведьма аккуратно выпростала письмо из рук мужа. Король усердно цеплялся за бумагу непослушными пальцами, но не удержал. Шоара сжала письмо в руках, произнесла заклинание – и из-под пальцев посыпался пепел. Она картинно отряхнула руки.

– Письма больше нет. Доказательств больше нет. Мы могли бы забыть об этом и вернуться к прошлой жизни, – предложила ведьма.

Она вплотную подошла к мужу. Их взгляды всё ещё соприкасались в колдовской связи, и ведьма негромко проговорила:

– Только вот я не хочу возвращаться.

Она обошла мужа сзади и остановилась. Сердон уже не видел Шоару, но её магия оказалась настолько сильна, что девушке и не приходилось удерживать его взгляд. Она вздохнула. Потом резко ударила коня. Тот испугался, заржал, поднялся на дыбы, брыкнулся. Его копыто врезалось прямо в голову короля. Сердон упал лицом вниз, послышался лишь глухой шлепок об пол.

– Можешь двигаться, – проговорила Шоара, положив конец заклинанию.

Но король не двигался. Он лежал на земле, с окровавленным затылком, где виднелся белёсый край черепа. Сбоку свисала оторванная плоть с клоком волос. Так Сердон юн Реймстон, король Калледиона, погиб по воле жены.

Ник прильнул к стене. «Дрянные Существа!» – издал он пустой крик и вдруг испугался, что его услышат. Мало ли на что способна ведьма. Конь всё ещё бился, но на достаточном расстоянии, чтобы не задеть Шоару, а она тем временем присела возле мёртвого мужа и прошептала, гладя Сердона по разбитой голове:

– Твой отец убивал ведьм. А между тем лишь мы можем спасти континент от чудовищ. Я избавлю землю от ящеров и возрожу Великую Амиррию, дорогой.