Ольга Кобцева – Двуликие (страница 38)

– Надеюсь, вы таким хитрым способом попытались выразить хорошее отношение ко мне?

– Эти слова – одна из наивысших оценок, которые от меня можно услышать.

– Боюсь предположить, как из ваших уст может звучать низкая оценка, – рассмеялась Анна.

– Лучше и не предполагайте. Думаю, на этом можно закончить обмен любезностями?

– Неужели я недостойна того, чтобы полюбезничать со мной еще немного? – кокетливо заметила королева.

– Я стар, давно прошло время, когда это могло бы доставить нам обоюдное удовольствие, – с грустью заметил Фергюс. Над столом, словно в насмешку, висел его портрет в молодости: статный мужчина с глазами цвета летнего неба.

– По-моему, вы на себя наговариваете. Вы прекрасный собеседник.

– У меня такое чувство, что вы обо мне лучшего мнения, чем я есть на самом деле, – усмехнулся Фергюс.

– Я бы сказала наоборот: это вы пытаетесь произвести о себе худшее впечатление, чем вы есть на самом деле.

– Признайтесь, вы мне льстите, и ваша лесть имеет под собой некое основание, – насторожился советник.

Сердце Фергюса иссохло, как и он сам, потому он не верил в бескорыстную доброту Анны Мельден. Затылок припекало жаркое эфлейское солнце, и старик угрюмо наблюдал за тем, как дакхаарская королева перебирает кольца на пухлых пальцах. Она вздохнула.

– Вы правы, есть у меня один умысел, – призналась Анна. – Я знаю так мало людей, на которых можно было бы опереться! Сильных характером, умных и проницательных людей, готовых неустанно трудиться ради всеобщего блага. Если быть точнее, знаю только одного такого человека – вас.

Анна Мельден заваливала советника хвалебными речами, не так уж далекими от правды.

– Свою жизнь вы отдали Эфлее, но Дакхаар нуждается в вас не меньше, – вкрадчиво завершила королева. – Переходите ко мне на службу, Фергюс.

– Вот как? Лестью завлекаете меня к себе? – зычно рассмеялся он.

Советник всю жизнь провел в Эфлее, и мысль о том, что он может оставить родное королевство, казалась невозможной. Предложение Анны нисколько не привлекло старика, но все же что-то екнуло в груди. Фергюс посерьезнел. Дакхаарская королева пронизывающе смотрела на него.

– Лесть – это лишь первый шаг, – ответила она. – Знаю, сейчас вы откажетесь от этого предложения. Но после задумаетесь над ним и в конце концов придете ко мне. А я буду вас ждать.

– Я не брошу Эфлею, – произнес Фергюс.

– Я же говорила, что сейчас вы откажетесь.

– И сейчас, и после.

– Я вас не тороплю. Знайте, Дакхаар всегда ждет вас, – провозгласила королева. – Обещайте лишь подумать над моим предложением.

– Подумать – обещаю, согласиться – нет, – отрезал Фергюс.

Анна улыбнулась, как паук, заметивший в дальнем конце своей паутины запутавшуюся мошку и теперь неспешно подбирающийся к ней. А ведь обычно сам Фергюс плел паутину и заманивал туда жертв. Другие роли ему не нравились. И потому он уважал и в каком-то смысле опасался дакхаарскую королеву – кто знает, на что она способна?

«Может, это она направила к приграничным деревням Зверя? Может, она давно приняла сторону Калледиона, понимая, что вдвоем с ней мы не выстоим?» Фергюс колебался, верить ей или нет. Чутье подсказывало верить, но слишком много фактов говорило не в ее пользу. И он пытался понять, кем она приходится Эфлее: союзницей, которая что-то недоговаривает, или хитроумной соперницей?

Старик сменил тему:

– Я трезво оцениваю свою значимость, поэтому предположу, что вы приехали не только ради того, чтобы позвать меня на службу, верно?

Анна Мельден кивнула.

– Вы проницательны, Фергюс. У меня есть дело к вам и к вашему молодому королю. Где, кстати, Димир? Не то чтобы я хотела его видеть, мне намного приятнее иметь дело с вами, а не с ним, но он все-таки король.

– Он занят, – неопределенно сказал советник. Он пока не хотел рассказывать Анне Мельден, что молодой король последовал примеру Калледиона и увлекся идеей выгодного брака. – О каком деле идет речь?

– О деле, которое волнует нас всех. Осталось два месяца, – тон королевы стал серьезным.

– Два месяца, позвольте спросить, до чего?

– Очевидно же: до войны. Вы верно сказали, что я приношу дурные новости. Я и раньше говорила, что Арнест поддерживает Калледион, теперь же повторяю это с полной уверенностью. Наши враги официально объединяются. Они скрепляют свой союз браком калледионской принцессы и арнестского короля. Свадьба через два месяца.

– И это ваши новости? Об этом уже пару месяцев как известно, с момента приезда Димира, – усмехнулся Фергюс.

– А известно ли вам, что Адрен Флетчер вернулся в Арнест, чтобы созвать войска? Известна ли вам дата нападения?

Советник помрачнел.

– Значит, нападут сразу после свадьбы?

– Да. У нас есть время до конца лета, может, до начала осени, – объяснила Анна. – Поэтому я и приехала: хочу знать, каковы ваши успехи в подготовке к войне?

– Готовимся с переменным успехом, – уклончиво ответил Фергюс. – Впрочем, вы и так наверняка об этом знаете. Признайтесь, у вас ведь и в Эфлее соглядатаи есть?

Королева продемонстрировала сладкую улыбку:

– Есть. Но не волнуйтесь, они нужны не для того, чтобы навредить вам. У них другая цель.

Фергюс нахмурился. Ответ Анны его не удивил, но и не пришелся по душе.

– Война затронет и вас, – напомнил старик. – И мне также интересно, что вы делаете для защиты Дакхаара?

– Знаете, Фергюс, в чем наше отличие? Положение Дакхаара выгоднее, чем у Эфлеи. Я однажды уже отбила натиск калледионцев. У меня есть деньги на наемную армию. Не забывайте, что у меня также есть и чудовище, ящер, которого калледионцы боятся до дрожи.

– Вы говорили, что не готовы спускать чудовище с поводка, – нахмурился Фергюс.

– Если у меня не будет выбора, то я это сделаю.

Снова советник вспомнил огромные следы Зверя, который вторгся в приграничные земли, привел жителей Эфлеи в ужас, а после, насытившись, вернулся в дакхаарские леса.

«Знает ли Анна, что ее чудовище не единственное в своем роде?»

Вслух он задал другой вопрос:

– А вы не боитесь, что калледионцы отыщут себе подобного зверя?

– Не отыщут, – уверенно возразила Анна.

– То есть вы утверждаете, что нет больше таких чудовищ?

Паук и мошка поменялись местами. Теперь советник медленно подбирался к своей жертве, а она поддавалась и пока не осознавала, что находится в ловушке.

Но Анна Мельден легко выкрутилась:

– Я утверждаю другое: никому не под силу подчинить себе ящера.

– Но вы подчинили.

– Не я – ведьмы. Я никогда не скрывала, что обратилась за помощью к ведьмам. Это они взрастили для меня дакхаарское чудовище. Но они едва справились с первым ящером, подчинить остальных им не под силу.

– Остальных? – взбудоражился Фергюс.

Анна на мгновение замолкла, поняв, что сболтнула лишнее.

– Если существует одно чудовище, почему бы не существовать остальным? – нашлась она. – Но я приехала в Монт-дʼЭталь не затем, чтобы рассуждать о животном мире. Вы так и не ответили на мой вопрос: что вы делаете для защиты своего королевства?

Фергюс хотел бы вернуть беседу в прежнее русло, но королева умела давать изворотливые ответы, и даже самому инквизитору не удавалось совладать с ней. Однако он знал, что рано или поздно охотники преподнесут ему тушу Зверя. Он предъявит мертвого ящера Анне Мельден и посмотрит, что она скажет тогда. «А пока поговорим о войне».

– Димир собирается жениться, – рассказал инквизитор.

Анна Мельден потарабанила пальцами по дубовому столу.

– Снова женитьба? Калледионская принцесса, чего и стоило ожидать, отказала ему. Кто же его новая избранница?

– Единственное, что вам следует знать о его избраннице, это то, что она богата. Ее деньги заполнят казну и карманы наемных солдат.

– Брак по расчету, значит? – прищурилась Анна Мельден.