Ольга Карелина – Венецианское пробуждение. Пронзительные истории о важном (страница 2)

Он сидел за столиком для двоих, лицом к входу, и, завидев меня, тотчас поднялся. Широко улыбнулся и, махнув рукой, пригласил присоединиться.

Мне и так было хорошо: море делает людей легкими. А рядом с ним стало еще беззаботнее и веселее.

Когда вошли мои друзья, минут через двадцать после меня, я их даже не заметила: разговор с Андреа, так он представился мне, затянул с головой с первых минут.

Мы виртуозно прыгали с русского на английский, с английского на итальянский, а иногда и вовсе составляли свою языковую какофонию: оказалось, Андреа немного говорит по-русски. Все это только добавляло разговору приятных оттенков и неожиданного веселья.

Поэтому, когда подошли к столику Настя с Сережей, я даже обрадовалась, что столик на двоих и нам они не помешают продолжить общение. Очень уж не хотелось нарушать ту атмосферу непринужденной легкости, что образовалась между нами.

Я представила их друг другу, и ребята, улыбаясь, разместились за другим столиком, показывая мне жестами, что они за мной следят.

Через два часа Андреа тихо сказал, что ему пора на работу – в госпиталь, куда он и спешит каждое утро, но будет ждать меня завтра здесь в полдень. Я засмеялась: «В это время я уже буду во Флоренции» – и тут же заметила, как переменилось его лицо. Только что в глазах плясали огоньки, а теперь будто кто-то одним движением задул их.

Уловив этот взгляд – растерянный и чуть грустный, – я вдруг почувствовала: кажется, я и правда запала ему в сердце. Таких глаз невозможно сыграть, даже если очень стараться.

– Сегодня вечером я обещал помочь маме, – тихо пояснил он. – Она живет не в Римини, мне после работы надо к ней. Вернусь ночью…

Предполагая, что мы вновь увидимся этим вечером, я тоже почувствовала укол легкого сожаления. Но нарочито жизнерадостно произнесла:

– Я вернусь в Римини через семь дней! Увидимся еще! – и почувствовала, что уже и не очень-то хочу отсюда уезжать так быстро.

Будучи наслышана про итальянское почитание матерей и семейные традиции, я как-то сразу поверила Андреа. Поверила каждому слову, каждой паузе и, самое главное, выражению глаз.

Мы обменялись номерами телефонов – и он уехал.

За эти два часа в кафе во мне что-то изменилось. Утром, накупанная морем и пропитанная солнцем, я мечтала лишь об одном – поскорее отправиться в путешествие по золотым итальянским городам. А теперь мысли все кружили вокруг Андреа и обескураженного взгляда, который появился, как только он понял, что завтра я уезжаю. Такой взгляд не забывается: в нем и растерянность, и сожаление, и одновременно поиск альтернативного решения, чтобы что-то изменить.

Когда я встретилась с друзьями, они тоже почувствовали перемену и, чтобы развеяться, потащили меня гулять по Римини. День был яркий и солнечный – погода настойчиво требовала продолжать бескомпромиссно радоваться жизни. Решив, что «мое от меня не уйдет», я открылась новым приключениям этого щедрого дня.

Через древнеримский мост Тиберия, которому более 2000 лет, мы отправились в знаменитый рыбацкий квартал Римини – Борго Сан Джулиано. Все путеводители пестрели настенной живописью этого предместья, настойчиво зазывая на них посмотреть.

Неторопливо прогуливаясь по узким улочкам, то сплошь залитым июньским зноем, то вдруг погружаемым в живительную тень от разноцветных усадеб, мы разглядывали настенные фрески: одни рассказывали о былой жизни местных жителей, другие – о портовых пейзажах, третьи вдруг взрывались дерзкими граффити со сценами из фильмов Федерико Феллини.

На улочках – ни души, словно все живое затаилось в домах, за занавесками. Из приоткрытых окон доносился звон посуды, бормотание телевизора и разговоры на неповторимом, таком вкусном итальянском говоре: он баловал слух, как самый изысканный десерт.

Потом ребята решили съездить на экскурсию в Сан-Марино, а я отказалась, потому что Андреа обещал меня познакомить с этой миниатюрной страной так, чтобы я ощутила себя принцессой в средневековом царстве.

Прогуливаясь по набережной, совершенно неожиданно вышла к парку Федерико Феллини. Тень великого режиссера меня словно преследовала. Отметив необычный памятник фотоаппарату, я с интересом наблюдала за жизнью горожан: многие гуляли с собаками, кто-то играл в мяч, с детской площадки доносились звонкие голоса детей.

Вдруг заметила парня в яркой кепке – он стоял примерно в десяти метрах от меня и махал рукой, призывая подойти к нему. Я насторожилась, так как вспомнила, что уже видела этого человека на набережной.

Вежливо улыбнувшись, обозначив тем самым, что я его вижу, я покачала головой и пошла в противоположную сторону. Подойдя к фонтану с четырьмя лошадьми, из чьих ноздрей вырывались потоки воды, я снова увидела этого парня. Оказалось, он шел за мной, хотя и держался в стороне.

Я немного занервничала: он вновь подавал мне знак подойти. Его странное поведение вызывало небольшую тревогу, тем более что на улице уже начинало темнеть. Стараясь держаться поближе к людям, я продолжала гулять по парку, а он все так же привлекал мое внимание жестами. Эта странная игра длилась около получаса, потом он подошел сам и, глядя в глаза, без капли смущения резко заговорил:

– Why don’t you come? You’re alone. I’ve been watching you. I liked you. I want to get to know you4. Я растерялась от такого нахрапа и решила включить блондинку на полную мощь: – Я не понимаю. Я не говорю по-английски. Извините. Он некоторое время шел рядом, и я смогла рассмотреть его чуть внимательнее. На вид лет тридцать, не больше. Спортивный, смуглый, как, пожалуй, большинство итальянцев, с немного пугающими глазами – большими, карими, чуть навыкат, будто он удивляется всему сразу: и вечеру, и мне, и самому себе. Он поглядывал на меня и улыбался. Но от его улыбки не становилось ни легко, ни тепло. Молодой человек предпринял еще одну попытку: – I invite you to a restaurant. I want to give you a present5. – Sorry, I don’t understand6, – машинально ответила я.

А потом, сама не знаю почему, выпалила:

– Я жду маму.

Он начал что-то быстро, как град по крыше, говорить на итальянском, мне показалось, немного раздраженно, активно жестикулировать, а потом, минут через пять, резко развернулся и пошел в другую сторону.

«Ух!» – только и подумала я. Такое внимание, да еще с таким напором от темпераментных итальянцев, не каждый день бывает.

Я двинулась в сторону отеля, размышляя о том, как было бы хорошо сейчас не брести одной в этой курортной сказке, а гулять рядом с Андреа. Но за все это время от него ни одного СМС, только длинная, какая-то итальянская пауза. Волевым усилием прогнала навязчивые мысли о своем утреннем знакомом, но не могла не отметить, как по-разному в один день двое итальянцев выразили мне свое внимание и симпатию и какое разное послевкусие оставили после себя.

Ночью мне снился Андреа. А ранним утром настойчивый звук будильника на телефоне резко выдернул из приятных сновидений, и, приоткрыв один глаз, чтобы выключить этот неуместный звук, еще в легкой дреме я увидела на экране СМС от того, кто только что был во сне.

В тот же миг сонливость рассеялась, и я жадно стала читать его сообщение: «Dear Olga, I dreamed about you. I think about you day and night. I’m waiting for you. Don’t forget me»7.

Сердце забилось быстрее, словно в унисон с его словами, а улыбка стала полноправной хозяйкой на моем лице.

– Лимон съешь, а то бесишь! – сонно проворчала Настя, которую тоже звук моего телефона вырвал из ласковых объятий Морфея.

Я подбежала к ней и, смеясь, обняла и показала сообщение. Мои глаза сияли не только радостью от полученной чудесной эсэмэски, но и потому, что здесь, в Италии, в каждом мгновении я чувствовала себя героиней прекрасной сказки.

А вот растолкать невыспавшегося Сергея оказалось для нас с Настей тем еще подвигом! Даже если бы прогремел в номере выстрел из пушки, он постарался бы досмотреть свой сон, невозмутимо повернувшись на другой бок. После бессонной ночи во время перелета и двадцати тысяч шагов по Сан-Марино ему очень хотелось спать. Но жизнь в то раннее утро была к нему жестока. Две шумные дамочки его тормошили, обливали водой и пугали, что сейчас уедут без него. Поймав осознанный взгляд Сережи и пообещав, что в автобусе он сможет еще поспать, мы наспех выпили кофе, собрали чемоданы, сумки и, делясь вчерашними впечатлениями, спустились к автобусу, который уже ждал у входа в отель.

Из Римини я уезжала с будоражащими сердце размышлениями, как случайная утренняя встреча обернулась началом интересной истории. То, что будет продолжение, в то утро я не сомневалась ни на секунду.

Также ни на секунду я не сомкнула глаз в дороге, потому что открывающиеся живописные виды за окном словно соревновались с увлекательным сюжетом моих итальянских каникул. Сочно-зеленые склоны, пушистые леса и плантации, виноградники и реки, аутентичные деревушки и маленькие европейские города держали мои глаза и сердце открытыми нараспашку.

Шесть дней путешествия промчались со скоростью итальянского экспресса – каждый город Италии оставлял внутри богато и щедро смешанную палитру ранее неизвестных чувств и впечатлений. Каждый день был наполнен до краев яркими мгновениями.

Вот я со слезами восторга смотрю на картину, написанную рукой великого Боттичелли, и кажется, что Венера из эпохи Возрождения сходит на берег лично ко мне.