Ольга Кандела – Поцелуй в темноте (страница 33)
– Я знаю, – прервал бессвязную речь Астон и накрыл мою руку, лежащую на столе, своей ладонью. Мягко сжал.
А мне оставалось лишь догадываться, что кроется под этим многозначительным «я знаю». Знает, что у меня совсем нет потенциала? Или знает, что Скай больше ворчит и ругается, нежели учит меня?
– Если хочешь, я могу с тобой позаниматься. В свободное время, – вдруг предложил лорд, и я вовсе растерялась. Слишком неожиданным было его предложение.
– Нет, не стоит. Не хочу тебя напрягать.
– Ты меня не напрягаешь.
– Ну…
– И я не кусаюсь, – весело улыбнулся старшекурсник и, словно подтверждая свои слова, погладил большим пальцем мою ладонь. Внезапная ласка отозвалась приятным томлением в теле. Я смущенно потупилась, боясь смотреть лорду в глаза.
– Я подумаю, – ответила уклончиво и мягко высвободила руку. Все же мы были в общественном месте, где нас мог видеть кто угодно.
– Знаешь, – вдруг резко переменил тему лорд Шейн, – на самом деле тебе надо отвлечься. Если слишком много заниматься – можно перегореть. Приходи вечером в общую гостиную. Отдохнешь, расслабишься, поглядишь, как ребята выпустят саламандру в камин. – Шейн кивнул на стол старшекурсников, где по-прежнему стояла клетка с бестиаллией и толпились загонщики.
Я не успела ответить. Рядом неожиданно возникла соседка.
– Конечно, мы придем! Да, Изабель?
И мне ничего не оставалось, как согласиться. В конце концов, может, лорд прав, и мне действительно надо отвлечься? Да и сегодняшний разговор с мисс Палмер никак не шел из головы. Так или иначе все сводилось к тому, что мне пора менять не только свои привычки, но и неизбежно меняться самой.
– Как думаешь, так прилично пойти? – Я крутилась у зеркала, разглядывая свой наряд.
На мне были ученические брюки и светлая рубашка с ажурным воротником и кружевными манжетами. Ее я купила во время своей поездки в столицу. На факультете загонщиков было не принято носить юбки. И я подумала, что рубашка отлично подойдет к зауженным темным брюкам. Сверху накинула удлиненный жилет, прикрывающий бедра, и чувствовала себя почти привычно.
– Собираешься так, словно идешь на свидание, – хмыкнула Эбби. – Хотя нет. На свидание к блондинистому лорду ты так не наряжалась.
– Это было не свидание.
– Ага-ага, такое не свидание, что после ваших посиделок на крыше гарпии улетели гнездиться.
– Эбби! – Я укоризненно поглядела на соседку, и та весело расхохоталась.
Надо же. А ведь при первом знакомстве Эбигейл Нортон показалась мне совершенно нелюдимой и отстраненной. Сейчас же она так открыто смеялась и веселилась, что невозможно было не улыбнуться в ответ.
– Расслабься, Изабель. Ты так напряжена, словно собираешься на собственную свадьбу.
– Скорее на казнь… – вздохнула я.
– Опять за свое? – Соседка картинно закатила глаза. – Поверь мне. В жизни есть гораздо более неприятные вещи, чем провести вечер в компании нескольких симпатичных старшекурсников.
– Я просто не понимаю, что там делать. И как себя вести…
– Ничего не делать. Просто поглядим на саламандру. А дальше решим по ситуации. Ну что, ты наконец готова? Пошли!
Я кивнула, понимая, что назад дороги нет, и вслед за Эбби решительно вышла из комнаты.
Шли мы быстро. Почти что бежали, словно боялись опоздать. В итоге так и вышло. Момент переселения саламандры в камин мы пропустили, и нам оставалось лишь любоваться мирно свернувшимся на горящем полене зверьком, чья темная шкурка мягко тлела и пульсировала подобно жарким углям. Но даже это впечатлило меня до глубины души.
Я потянулась пальцем к черному шипастому хвостику: хотелось проверить, действительно ли она живая.
– Не суй руки, обожжешься. – Рядом возникла высокая фигура Питера. – Если хочешь потыкать зверушку – возьми палку. Или кочергу.
Парень протянул мне железный прут. Я благодарно улыбнулась и, воспользовавшись советом, аккуратно коснулась хвостика саламандры кочергой. Рептилия тотчас пришла в движение. Дернула хвостом и повернула голову. Распахнула пасть, усеянную мелкими зубками-иголками, в устрашающем оскале. И, кажется, даже зашипела.
– Ух, какая злюка. Ты ей не нравишься. – Эбби дружески толкнула меня плечом, и я отложила кочергу в сторону.
– Эй! Вы что там делаете? – тут же раздалось из-за спины. Я без труда узнала голос Монтего. – Если сбежит, сами ловить будете!
– Да не сбежит. Не боись. Пригрелась красавица, – хохотнул Питер.
Я повернулась в сторону диванчиков и обвела взглядом уже знакомую компанию.
Здесь, как обычно, отдыхали выпускники. Монтего и его дружки – Доусли и Фалкон. На мягкой кушетке устроилась их одногруппница и еще одна девица курсом помладше – та самая рыженькая, которую я видела во время игры на раздевание. А еще Сирена…
Она сидела в обнимку со Скаем, и парень вальяжно закинул руку ей на плечо, словно обозначив своей собственностью.
Мне отчего-то стало неприятно, и я отвела взгляд.
– Девчонки, не стесняйтесь, присаживайтесь. У нас сегодня вроде как вечеринка.
Питер мягко подтолкнул меня в спину, поближе к диванчикам. Эбби удостоилась того же приглашения. Но, в отличие от мнущейся меня, соседка без колебаний уселась на подлокотник свободного кресла, оставив мне местечко по центру.
Между диванчиками стоял небольшой низкий столик, а на нем красовалась целая корзина ароматных красных яблок и небольшая вазочка с разноцветными леденцами.
– Угощайтесь. – Рэнкс подкинул в воздух яблоко, и я чудом успела поймать его.
– Спасибо.
Вновь обвела взглядом гостиную. У камина то и дело кто-то появлялся и исчезал, уступая место новеньким. Всем было интересно поглядеть на саламандру. Но, что странно, лорд Шейн так и не появился, хотя именно он зазывал нас на так называемую вечеринку.
– О, у меня предложение! – Питера вдруг осенило идеей. – Раз уж у нас прибавилось девчонок, предлагаю поиграть в «поцелуй в темноте».
– Класс, давайте! – тут же поддержала рыженькая загонщица с косичками. – Давненько не доставали дверь. Запылилась небось.
– Все за? Эш, Джон, Скай?
– Почему бы и нет. – Монтего безразлично пожал плечами.
– Эй, Джон, тащи дверь, – скомандовал Питер.
– Как тащить, так сразу я, – буркнул громила Фалкон, но послушно поднялся с нагретого места и пошел к большому книжному шкафу, высившемуся чуть ли не до самого потолка.
Парень схватился за деревянные борта и, поднапрягшись, чуть отодвинул шкаф от стены. Тот опасно закачался, и на пол вывалилось пару увесистых томиков.
– Эй, эй, осторожнее. Пришибет еще! – Доусли рванул к нему на подмогу. В четыре руки парни вытащили из-за шкафа припрятанную дверную створку.
Полотно было самое обычное, выцветшего зелено-коричневого цвета, с заметными сколами и трещинками по углам. Но была одна деталь, делавшая эту дверь особенной. Руны. Длинная вязь замысловатых символов тянулась по всему торцу створки, заставляя гадать, какой силой обладает этот артефакт.
– Ничего себе. И для чего эта дверь? – полюбопытствовала Эбби.
– Для перемещений, для чего же еще? – хмыкнул Питер. – Она работает по типу портала. Правда вот, артефактор-недоучка, смастеривший эту дверь, малек напортачил. И ведет она не в конкретную точку, а… ну… куда заблагорассудится. В общем – колесо фортуны!
– Это как? То есть она может вывести вообще куда угодно? – Сирена с сомнением приподняла темную бровь.
– Куда угодно в пределах Маджериума. Радиус действия портала ограничивается периметром академии. Проверено, – со знанием дела добавил Питер.
– И где вы ее взяли? – продолжала любопытствовать моя соседка.
– Где-где? Стащили! – усмехнулся Доусли.
– Из главного архива Маджериума, – добавил Рэнкс. – В нем есть целый отдел, где хранятся выпускные работы студентов. Там мы и нашли эту крошку. Приютили. Обогрели. И даже нашли применение! – Питер важно поднял вверх указательный палец.
– И какие правила игры? – Эбби с явным интересом глядела на дверь. Кажется, она была не прочь опробовать артефакт в деле. А вот я, несмотря на любопытство, не рискнула бы.
Кто такие артефакторы-недоучки и к чему приводят последствия их плачевных экспериментов, я знала не понаслышке. Порой отцу приходилось чинить или уничтожать неисправные маджеты, сделанные другими мастерами. И, конечно же, в нашем доме не единожды звучали истории о том, сколько бед натворила та или иная безделушка.
Порой эти истории были забавными и смешными до разболевшегося от хохота живота. А порой и вовсе трагичными.
Вспомнить хоть тот скандал, что год назад разразился в соседнем с Бристолем Мэйнфилде. Тогда в местном вестнике вышла заметка о владельце текстильной мануфактуры лорде Блэкбурне и празднике по случаю столетия со дня открытия этой самой мануфактуры. Не помню дословно текста заметки, но из-за глупой ошибки, допущенной пером-самописцем, лорда Блэкбурна чуть было заживо не похоронили. А неисправное перо всего-навсего перепутало несколько слов, вместо «на праздник лорд пригласил влиятельных особ» записав «на празднике лорд преждевременно усоп».
После выхода газеты сотни людей пришли к местному храму проститься с Блэкбурном, а на главной площади Мэйнфилда развесили траурные ленты. В каком же шоке были собравшиеся, когда разъяренный лорд, живой и невредимый, явился на собственные похороны. Шум стоял такой, что слухи об инциденте дошли до самой столицы. Позже, конечно, во всем разобрались, и директор Вестника публично принес извинения пострадавшему. И все могло бы закончиться хорошо, если бы престарелую матушку Блэкбурна не хватил сердечный приступ после прочтения злосчастной заметки.