Ольга Камышинская – По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 (страница 42)
– С детства мечтал об охране. – не сдавался оборотень.
– Тьфу… Ты точно волк во второй ипостаси?
– Так точно, господин капитан!
– Не похоже. Ведешь себя, как баран. Ладно, даю тебе две седмицы… Подумай, взвесь всё. Напиши отцу, посоветуйся с ним… Обратно перевестись будет сложнее, да и время потеряешь.
– Я не изменю решения. – не дрогнул ни единым мускулом Шен.
– Всё, ступай. – отмахнулся капитан Дрю. – Утомил…
Шен покинул кабинет капитана, мысленно ругаясь и на ходу расстегивая мундир: он упарился от долгих разговоров.
Это с девками молодыми он мог часами языком молоть без устали, охмурять и уламывать их. Там хоть понятно ради чего. А сейчас? Столько времени потерял! Мог бы давно у Розы мясо да кашу наворачивать или под боком в теплой постельке валяться.
Чего его уговаривать? Он уже принял решение.
Раздраженный и злой, он вышел из казармы и направился в город.
Чем занять свой единственный за последние полторы седмицы выходной у него сомнений не возникало.
Шен бежал, не чуя под собой ног, почти летел, так что чуть не сбил на проходной у дежурного поста Челеса Витта. Тот что-то кричал ему вслед, но останавливаться Шен не стал, потом разберется.
Он торопился. Потому что соскучился.
Истосковался. По запаху, по шелку длинных темных волос, по глубокому грудному голосу, насмешливому прищуренному взгляду. По улыбке. По тому, как она заправляла за маленькое аккуратное ушко выбившуюся из косы прядь, как смешно хмурилась, сидя с пером в руке над большой книгой, в которой вела хозяйственные расходы.
Он так жаждал встречи с Розой что, заскочив в лавку за сладостями, которые та любила, пропустил и не откликнулся на заинтересованный взгляд хорошенькой продавщицы. Хотя раньше непременно бы задержался, красиво и томно облокотившись о прилавок, полюбовался кружевным, богато наполненным декольте с завораживающей ложбинкой, сказал волнующим голосом несколько заезженных, но многократно проверенных и прекрасно работающих комплиментов, и непременно договорился о свидании.
Но сейчас все его мысли были устремлены к Розе.
Скорее надышаться ей, нацеловаться, наласкаться.
В сравнении с этими желаниями всё остальное меркло и теряло смысл.
Роза не ждала его, но обрадовалась. И Шен просветлел лицом, когда увидел, как засияли ее глаза.
Но не укрылась от него и тонкая вертикальная морщинка, тревожно залегшая между густых ровных бровей молодой женщины.
Неплохо изучив ее, он не стал набрасываться с расспросами сразу, но позже, когда они уже лежали в кровати обнявшись, лицом друг к другу, а Шен привычно выводил указательным пальцем на ее спине узоры, он спросил.
– Бабы на рынке целую седмицу про черных магов болтают. Говорят, они в Урсулан скоро нагрянут. – нехотя ответила она.
– Глупости. Бабы всегда о чем-нибудь болтают, не слушай. Им лишь бы языками чесать.
– А мне страшно стало… Я ведь видела их, как тебя сейчас. Я ж… Они ж меня… Я… еле жива осталась.
– Ну теперь-то у тебя есть я. Чего тебе бояться?
– Есть. – согласилась Роза и уткнулась ему носом в плечо. – Но я боюсь, вдруг тебя в нужный момент рядом не окажется. Это после них из меня жила живая ушла…
У Шена от ее слов болезненно защемило в животе. Мысль о том, что кто-то к ней мог грубо прикасаться, делать больно, скручивала его, как тряпку.
– Перестань. Не слушай никого. Урсулан защищают лучшие маги Империи. Кто их сюда пустит?
– Хорошо, коли так. – кивнула Роза, но продолжила тихо: – Мне на днях муж покойный приснился. Никогда раньше не снился, а тут… Пришел, встал в дверях спальни и смотрит на меня грустно-грустно. Потом покачал головой, поманил за собой и ушел.
– Покойники – это к перемене погоды. – успокоил Шен, целуя Розу в висок, где билась растревоженная жилка.
Но сердце оборотня непривычно ёкнуло в груди.
***
Самые изысканные дамские салоны Урсулана бурлили слухами и домыслами. Впервые, спустя много лет с момента исчезновения последней жены, лорд Кристиан Моро проводил прием, на который были приглашены только избранные члены высшего магического общества столицы. И то не все.
Те, кто получил заветный конверт с золоченой каймой и вензелями рода Моро, были преисполнены гордости и восторга. Остальные, как обычно, завидовали счастливчикам и прилагали все усилия, чтобы обесценить в их глазах значимость сего мероприятия. Правда, явного успеха не имели.
Даже в Лавандовой гостиной леди Эмбер по этому случаю кипели нешуточные страсти.
– Прием через седмицу. – небрежно обмахиваясь тем самым заветным конвертом, говорила леди Арлана.
Она нарочно явилась в тот день, когда дом леди Эмбер был полон гостей, чтобы позлить обделенное приглашением дамское общество. Вожделенный конверт получил ее брат Йорн, но, конечно, она пойдет к Моро с ним. Тем более что Эша там не будет.
Дамы вздыхали, бросали на леди Арлану завистливые взгляды и молча страдали. Некоторые имели такой вид, словно вот-вот расплачутся.
Эмбер пила короткими глоточками отвар из чашечки нежнейшего бледно-сиреневого цвета и с интересом наблюдала за разворачивавшимся на ее глазах представлением.
Ей самой не о чем было беспокоиться, она получила заветное приглашение одной из первых, ей его привез Ланир. Он будет ее сопровождать на вечер к Моро.
– Говорят, леди Кларисса подралась с леди Войт из-за приглашения.
– Правда, потом оказалось, что это не приглашение, а пустой конверт от него.
– Глупости, этого не может быть. Кларисса хоть и жаждет заполучить Кристиана Моро в мужья, но она не так воспитана и правила приличия знает безукоризненно.
– Еще как может. Спросите у леди Сольгейг, она сама видела. Солли, голубушка, не так ли?
Жаждущие подробностей взоры устремились к леди Сольгейг, которая до этого сидела скромно в углу в кресле и рта не раскрывала.
До этого уныло рассматривавшая цветочки на обоях, она встрепенулась, захлопала ресницами, неожиданно для нее самой оказавшись в центре внимания и, против всех влитых в нее с молоком матери великосветских правил, требовавших от истинной леди скромности и кротости, поддалась греховному искушению и возжелала удержать его как можно дольше. Ибо непонятно, когда в следующий раз ей выпадет такая удача.
– Ну… не то чтобы подрались… Скорее, слегка повздорили… Совсем чуть-чуть… – с осторожностью сказала она, прокашлявшись.
– Вы же говорили, что они толкали друг друга. – подлила маслица в огонь одна из собеседниц.
– Ну да… как бы… не совсем…
Леди Сольгейг смущенно обвела взглядом гостиную.
Интерес в глазах смотревших на нее леди подскочил до неслыханной высоты, и всегда тихую и неприметную даму, польщенную неожиданным триумфом, сорвало с места в пучину бушующего, как океан, воображения. А что такого? В сложившейся ситуации на одной правде далеко не уедешь, она ж скучная. И неинтересная. А публика жаждала скандала. И поэтому…
– Они стукнули друг друга зонтиками! – зажмурившись, выпалила Солли.
По гостиной разлилось глубокое: «Ах», – с придыханием, близким к обморочному.
Заблестели глаза, затрепетали веера, заколыхались пышные декольте. Звякнули несколько фарфоровых чашечек, уроненных впечатлительными особами в блюдца.
Никто не обратил внимания, что в зимний сезон зонтики дамы обычно с собой не носили. Да кому были важны такие мелочи, когда прямо на глазах разворачивалась целая баталия!
Окрыленная безоговорочным доверием и безграничным интересом слушательниц, леди Сольгейг продолжила сыпать подробностями жаркой схватки. И присутствовавшие дамы с удивлением узнали, что в пылу борьбы были сорваны шляпки, растрепаны идеальные прически, подраны шлейфы платьев.
Какой изумительный и возмутительно-грандиозный скандал! Публика разогрелась и жадно ловила каждое слово очевидицы.
Тем временем в памяти леди Сольгейг всплывали всё новые и новые детали.
Они ввергали всех в смятение, и очень скоро гостиная разделилась на два противоборствующих лагеря, один из которых принял сторону леди Войт, а другой – Клариссы.
Дамы яро спорили, отстаивали свою точку зрения, увлеченно доказывая друг другу кто прав, кто виноват, темпераментно жестикулировали, возбужденно вскакивали с мест, демонстрируя свою полную и искреннюю вовлеченность в происходящее.
Несколько раз излияния возражений и взаимный обмен мнениями достигали такого высокого накала, что в дискуссию приходилось вмешиваться самой леди Эмбер, дабы пресечь очередное неминуемое кровопролитие.
Страстное обсуждение продолжалось ровно до тех пор, пока на пороге Лавандовой гостиной не появились, под ручку и весело болтая, ничего не подозревавшие о своей непримиримой кровной вражде, леди Войт и Кларисса.
Только тогда в комнате воцарилась оглушающая тишина.
Вновь прибывшие гостьи, радушно встреченные хозяйкой, шурша кринолинами и шелками юбок, чинно усаживались на диванчик, обитый бархатом сливового цвета, – обе сочли, что именно он будет чудесно оттенять цвет их нарядов, и на его фоне они будут выглядеть наиболее выигрышно, – и с любопытством взирали на притихших и переглядывавшихся между собой дам.
Следовало признать, что в отсутствие в гостиной леди Войт и Клариссы обстановка была гораздо живее и зажигательнее.