Ольга Иванова – Звуки цвета. Жизни Василия Кандинского (страница 34)

Когда открыл глаза, над ним сияло звездное небо. Стало быть, Фил решил заночевать здесь. Ну и прекрасно. Он устроился поудобнее, насколько это было возможно на голых досках кузова, и снова заснул, будто на своем узком жестком матрасике в детской, под сопение брата и сестры.

Проснувшись на тихом рассвете, не сразу вспомнил, где он. А когда сообразил, улыбнулся: его жизнь меняется! Теперь она не будет ни скучной, ни пресной!

Дэвид услышал негромкие голоса и осторожно выглянул из кузова. Фил стоял в дверях кафе в обнимку с молодой белой женщиной. Раннее, еще не поднявшееся в небо, кремовое солнце нежно освещало их силуэты. Она шептала что-то ему на ухо, он гладил ее светлые волосы, светящиеся в лучах, и счастливое лицо Фила светилось тоже.

«Вот оно что! У Фила здесь подружка! – подумал Дэвид. – У меня тоже будет такая… Или не такая, но очень красивая обязательно! Как миссис Маргарет Фогель!»

Потом опять долго-долго тряслись пыльными аризонскими дорогами, пока не закачались рядом удивительные пальмы, не показались вдалеке небоскребы большого города, а в нос не ударил резкий и пряный аромат воды с привкусом соли, морской травы, рыбы и ветра. Вот оно! Свежее, яркое, манящее, зовущее, радостное и бесконечное! Сияющее, сверкающее, голубое, белое, синее, серебряное, золотое, то, чего красивей не может быть ничто на свете!

Фил хлопнул дверцей, присел на подножку и закурил.

Дэвид хотел дождаться, когда он отойдет по своим делам и потом вылезти, но просто не утерпел! Ведь море – вот оно! А вот пальмы, а вот медовый песок, а вот белые, словно вырезанные из куска дерева, суда у причала!

Он выпрыгнул из кузова, и ему показалось, что Фил даже не удивился. В глазах его было скорее сожаление. Он смотрел молча. Потом сказал:

– И что же дальше?

– Прости, Фил! Я пока не знаю…

– Ладно. Погуляй здесь рядом. Я скоро вернусь.

Он ушел, а Дэвид побежал к причалу.

С небольшого судна по узенькому шаткому трапу мужчины стаскивали на плечах мешки с чем-то тяжелым. Береговые рабочие принимали их и складывали в аккуратный штабель. Легкое волнение заставляло судно покачиваться, а трап болтало отчаянно.

«Как они умудряются двигаться по нему, да еще с такой тяжестью?» – думал Дэвид, с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься на помощь вон тому худенькому белобрысому парнишке, который, казалось, сейчас переломится под непомерным грузом… У голого по пояс матроса, взваливавшего на спину мешок, блестели бронзовые мускулы, а у этого парня широкие лямки грубой ткани не скрывали не слишком крепких плеч.

Парнишка дотащил мешок до берега и сбросил его на руки рабочим. Утер рукой пот, заливающий лицо, и сразу двинулся обратно. Но в тот момент, когда он почти поднялся, матрос, ожидавший его с мешком на плечах, одной ногой на палубе, другой на мокром трапе, поскользнулся и уронил свою ношу. Мешок шумно плюхнулся в воду. Трап зашатался сильнее, парнишка не удержался и полетел вниз. Он забарахтался в воде, будто что-то не пускало его, не давало плыть.

Дэвид понял, что с молодым матросом случилось неладное. Парень бултыхался на месте, вдруг уходил под воду с головой и снова выныривал. Дэвид скинул куртку и бросился в воду, подплыл, протянул руку, но парень, захлебываясь, крикнул, что зацепился за что-то штаниной.

Вода была хоть и не такой мутной, как в Колорадо, и гораздо теплее, чем в озере, но под трапом было темно. Все же индеец ощупью добрался до того самого железного крюка из толстой кривой проволоки, будто бы росшей между лежащими на дне бетонными обломками, за который матрос умудрился зацепиться. Попытался отцепить – никак! Попытался стянуть с плеч лямки, но намокшая ткань будто впилась в худые плечи. Матрос уже выбивался из сил и, похоже, очень испугался.

Дэвид выхватил «хвост», нырнул, рассек кончиком ножа крепкую ткань. Матрос, уронивший мешок, был уже рядом. Видимо, он не сразу понял, что напарник не может выбраться, но пришел на помощь как раз вовремя.

Потом они сидели на берегу. К ним присоединялись другие рабочие и матросы, выкроив минуту отдыха.

Подошедший Фил был удивлен тем, что его непутевый бродяга-племянник уже завел знакомство с портовыми рабочими и матросами торгового судна, сидит в центре их компании, разговаривает на равных. Многие из рабочих знали Фила, другие протягивали руку вслед за своими коллегами.

– Ну что, малыш, полюбовался морем? Разгружаемся и едем обратно?

– Нет, – твердо ответил Дэвид, – я остаюсь.

– Что же я скажу твоей матери?

– Скажи, что у меня все хорошо! Скажи, что я… Что я благодарю ее за то, что она отпустила меня! Скажи, что шаман был прав – меня ждут дороги! Почти дождались уже!

Он еще не знал, что будет делать, не ведал своей судьбы, но сердце подсказывало, что море не отпустит его.

Фил помолчал немного, сделал шаг к Дэвиду, крепко обнял его. Потом сел за руль, мотор взревел… Но, отъехав немного, машина вдруг развернулась и остановилась в метре от Дэвида. Фил выскочил из кабины, торопливо втолкнул в его ладонь несколько смятых бумажек…

– Держи! Пригодятся! – прыгнул в кабину и умчался.

Моряки, слышавшие разговор, тоже смотрели вслед удаляющемуся грузовику.

– Идешь с нами? – обернулся к Дэвиду Рэй, тот самый здоровяк, что уронил мешок.

Сердце юного путешественника радостно забилось.

На борт «Жемчужинки» он всходил с ощущением необыкновенного душевного подъема. Но капитан, немолодой мужик с квадратными плечами и тяжелыми крестьянскими руками, моментально сбросил его с небес на землю. Он был зол и груб. Он напустился на матросов, ругая их за утонувший мешок.

Рэй виновато опустил голову, а Петер звонким мальчишеским голосом возразил:

– Кэп! Это же не сахар, не мука и не цемент, а всего лишь бобы. Мешок можно достать, рассыпать на палубе, они высохнут… – Он говорил с легким незнакомым акцентом, и Дэвиду казалось забавным вслушиваться в его речь.

Но капитана его слова привели в ярость. Он схватил парнишку своими огромными руками за плечи и тряхнул так, что у того клацнули зубы.

– Ах ты, паршивый щенок! Да я тебя…

Дэвид метнулся к нему, стараясь оттеснить, крича:

– Оставьте его! Он же ни в чем не виноват!

– А это еще что за каракатица?! – зарычал старый моряк, отталкивая Петера и переключая гнев на индейца. – Тебе что надо здесь, анчоус мелкий?

Вскипев еще больше, Дэвид готов был броситься в бой, но крепкая рука Рэя перехватила его в стремительном движении к противнику.

– Кэп! – заговорил матрос извиняющимся тоном. – Это я уронил мешок! Ребята здесь ни при чем!

Но капитан не слушал объяснения. Он рявкнул:

– Я выброшу за борт этого недоноска, пусть остынет!

Дэвид со стиснутыми зубами яростно сделал шаг навстречу капитану. У того в глазах мелькнуло удивление.

– Да ты наглый щенок! Хочешь померяться силами? Да я же тебя одной рукой задавлю!

В это время за его спиной возник боцман, довольно молодой черноусый парень в выгоревшей, рваной на локтях тельняшке:

– Кэп, у нас мало времени! Скоро стемнеет, а разгрузка не закончена! Пусть включаются в работу! С их делами разберемся потом!

Он легко поднял мешок и водрузил на плечи Дэвида. Шлепнул его ладонью по спине так, что тот пошатнулся, но приглашение потрудиться принял…

Петер оказался задиристым. Он не побоялся гнева капитана и пристал к нему:

– Кэп, берете моего друга матросом? Видели, как он таскал мешки? И плавает он отлично! И вообще хороший парень!

– Из него такой же матрос, как из… из тебя! – буркнул капитан. – Заплачу ему за работу, и пусть катится!

Дэвид и не рассчитывал сразу уйти в плавание, но, если бы это случилось, был бы счастлив. Разве не к этому он стремился, не об этом мечтал так долго?

– Тогда и я остаюсь! – с вызовом заявил Петер, густо краснея и становясь рядом с тяжело дышавшим от непривычной работы Дэвидом.

– Чего-о?! – Капитан вновь был готов прийти в ярость. – Да я тебя сам выкину с моего судна!

Боцман встал перед ними:

– Кэп, мальчишка и вправду умеет работать. Давайте возьмем его младшим матросом, юнгой. И без Петера никак: в Гамбурге понадобится переводчик. Он же один немец у нас.

Капитан помолчал, взглянул на Дэвида:

– Ну, если еще раз гонор показывать вздумаешь… Вышвырну за борт!

Морские приключения

1937

– У тебя есть морская болезнь? – спросил Петер.

– У меня нет никаких болезней, – ответил Дэвид. – А что за болезнь такая? Она заразная?

– Ну, тебя укачивает в море?

– Не знаю. Я в первый раз в жизни море вижу.

Петер не поверил своим ушам.

– А по трапу бегал, как будто всю жизнь в порту работал.

Дэвид пожал плечами.