Ольга Иванова – Затерянная между мирами. Дилогия (страница 69)

— Если по пути не найдем какой-нибудь родник, придется экономить, — невесело заключил Илья.

Вернулся Карл Генрихович, и мы решили, что пора выдвигаться к Стоунхенджу. Вечерело, а нам хотелось добраться до него еще затемно. Одежду Магдалены, пропитанную насквозь серной мазью, мы сожгли в костре, а сами переоделись в привычные для нас вещи. Я с удовольствием натянула на себя легкие шорты и футболку, а на ноги обула кроссовки. Илья тоже выбрал свободные бермуды и майку, а Карл Генрихович облачился в хлопковые брюки и цветастую рубашку с коротким рукавом, на голову же ему вернулась соломенная шляпа.

До холма с камнями друидов дошли на удивление быстро, я даже не слишком устала, как это случалось прежде. Ключевой воды нам так и не удалось отыскать по пути, поэтому с дороги каждый сделал лишь по большому глотку из бутылки, остальное решено было оставить до завтра.

Чем ближе становился час открытия прохода, тем больший меня охватывал мандраж. Что нас ждет в новом мире? Каким он окажется? Мирным или воинственным по отношению к нам? Легко ли мы проживем ближайшие две недели либо вновь придется выпутываться из непростых ситуаций? А вдруг нам повезет, и на этот раз мы окажемся сразу у друидов?

Я повторила последний вопрос вслух, на что Карл Генрихович ответил:

— Сомневаюсь, Катенька. Но надеяться стоит… Ведь с чем черт не шутит? В конце концов, нам вполне везло последние недели, и, возможно, удача решит улыбнуться и на этот раз? — жизнерадостно закончил он.

Переход открылся вовремя, и к этому моменту мы уже стояли рядом в полной готовности. Уже по традиции Карл Генрихович ступил в сияющую арку первым, следующая — я, а Илья заключал нашу процессию.

И вновь бесконечный тоннель вмиг поглотил меня, затягивая в неизвестность. На этот раз я прикрыла глаза и старалась дышать ровнее. Когда же впереди наконец показался выход, я, умудренная прошлым опытом, попыталась сгруппироваться. Благодаря этому приземление прошло намного удачней, чем раньше, и я даже не ударилась и не побила коленки, разве что руку немного подвернула, когда оперлась на нее во время падения.

Илью, появившегося сразу за мной, я встречала уже на ногах.

— Мне кажется, или здесь намного холоднее, чем там, откуда мы прибыли? — заметила я, поежившись.

— Вам не кажется, Катюша, — отозвался Карл Генрихович. — Я бы тоже был не прочь накинуть на себя что-нибудь потеплее.

— Да, таким холодом сильно не поспишь, придется бодрствовать до утра, — согласился Илья. — И не мешало бы утеплиться… А то простудиться еще не хватало.

Вскоре мои шорты сменились джинсами, а футболка скрылась под ветровкой, но, оказалось, от холода они спасали мало. Илья предложил разжечь костер, но Карл Генрихович запретил это делать.

— Во-первых, Стоунхендж — священное место и здесь нельзя разводить огонь, если это не предусматривается специальным ритуалом, — объяснил он. — А, во-вторых, костер в ночи да еще и на открытом холме может привлечь к себе внимание местных жителей. Пока же мы не знаем, как нас тут примут, и лучше не рисковать…

Поэтому рассвет я встречала, промерзшая до костей. Не помогали даже объятия Ильи, прыжки на месте и быстрая ходьба по периметру Стоунхенджа. Мужчины держались лучше, но их покрасневшие носы и руки не оставляли сомнений, что холодно им было не меньше моего.

Спешно перекусив такой же холодной и от этого потерявшей вкус едой, мы снова отправились в дорогу. В лесу сделали небольшой привал, где все-таки разожгли костер и немного погрелись, после чего продолжили путь в сторону предполагаемого Солсбери.

Однако время шло, мы продвигались вперед строго по компасу Карла Генриховича, а пейзаж вокруг не менялся. Лишь лес немного поредел, и деревья стали все чаше сменяться кустарниками и травянистыми растениями.

— Странно, — протянул Карл Генрихович, останавливаясь и оглядываясь по сторонам. — По моим подсчетам мы должны были уже подойти к городу. Если в этом мире он, конечно, существует…

— Смотрите, — вдруг произнес Илья и сразу же направился куда-то в сторону зарослей высокой травы, среди которой виднелось нечто белое, похожее на столбик, притом явно неприродного происхождения.

Мы с Карлом Генриховичем тоже устремились туда, а когда поравнялись с Ильей, заметили у него в руках табличку с облупившейся белой краской.

— Кажется, мы все-таки пришли, — глухо произнес он и продемонстрировал нам поржавевший прямоугольник с полустертыми буквами, которые, тем не менее, складывались во вполне определенное слово: «Солсбери»…

ГЛАВА 10

На несколько минут между нами воцарилось молчание. Каждый боялся озвучить первым ту самую догадку, которая, уверена, тотчас вспыхнула в голове, стоило лишь взглянуть на заржавелый и покинутый указатель.

— Может просто дорогу куда-нибудь переместили, — наконец выдавила из себя я, — а знак забыли убрать?..

Мне так отчаянно хотелось, чтобы Карл Генрихович согласился с моими словами или хотя бы принял их как возможный вариант, ведь в этом случае оставалась хотя бы малейшая надежда, что наши страшные мысли не подтвердятся. Однако его лицо помрачнело еще больше, и он тихо ответил:

— Боюсь, что это не так, Катя…

— Пойдемте дальше, — неожиданно жестко произнес Илья и, развернувшись, решительно зашагал в сторону, где должен был находиться Солсбери.

Мы быстро переглянулись с Карлом Генриховичем и двинулись за ним. Вскоре лес стал еще реже, в конце концов, плавно перейдя в луг.

— Там, кажется, дорога! — вдруг крикнул Илья и, чуть изменив направление, ускорил шаг.

Однако когда мы подошли ближе, стало понятно, что дорогой это можно было назвать с натяжкой. Скорее, участок луга, который был менее заросшим.

— Возможно, когда-то это и было дорогой, но ею уже давным-давно никто не пользуется, — с сожалением проговорил Карл Генрихович. — Но все равно попробуем пойти по ней…

Мы немного приободрились, когда под ногами стала появляться брусчатка, явно выложенная руками человека. А потом показался первый дом…

Возникшая было радость быстро сменилась еще большим разочарованием: при ближнем рассмотрении это оказалось полуразвалившееся здание, с просевшей крышей и окнами без стекол. Обогнув его, через сотню-другую метров мы наткнулись на следующий дом, такой же нежилой и покосившийся.

Чем дальше мы шли, тем больше вокруг нас появлялось зданий в один-два этажа. Выцветшие от времени, заросшие диким вьюном, они смотрели на нас своими пустыми глазницами-окнами, вселяя некий первобытный страх.

— Неужели, это Солсбери… — прошептала я, ощущая себя в каком-то фильме ужасов.

— Интересно, что здесь произошло? — Илья подошел к одному из домов и заглянул внутрь.

Но через мгновение отпрянул, громко выругавшись.

— Что там? — любопытство боролась со страхом, но первое все-таки победило, и я тоже сунулась в пустой проем.

Первые секунды в темноте ничего невозможно было рассмотреть, но затем…

— Там кости? — вскрикнула я и тут же зажала рот ладонью, пытаясь справиться с охватившим меня испугом.

— Да, — ответил Илья, уводя меня прочь от дома.

— Человеческие? — продолжала лепетать я, чувствуя, что меня начинает мутить.

— Похоже на то, — подтвердил Карл Генрихович, тоже отходя от окна.

— Да что здесь могло произойти, черт побери! — уже громче повторил Илья, от напряжения стиснув зубы. — Где все люди?

И я вдруг поняла, что ему тоже страшно. Его взгляд метался между домами, а пальцы еще сильнее сжали мое запястье. Тогда я порывисто обняла его, прижавшись щекой к груди. Он в ответ обхватил меня за плечи, скорее инстинктивно, глаза же его по-прежнему были устремлены куда-то в сторону.

— Здесь явно произошел какой-то катаклизм, — тоже оглядываясь по сторонам, отозвался Карл Генрихович. — И, скорее всего, не только в Англии…

— Война? Эпидемия? Какой-нибудь метеорит? — быстро проговорил Илья.

— Война? Маловероятно, — задумчиво сузив глаза, ответил Карл Генрихович. — Если отталкиваться от степени разрушения домов, то на них нет следов бомбежки или прочего оружия… Они просто пришли в негодность с течением времени, как будто хозяева скоропалительно их покинули или же погибли… Так что, вероятней всего, какая-то природная катастрофа, может и мирового масштаба. Посмотрите, как разросся лес… Он уже перешел черту города… Исходя из этого, с рокового момента могло пройти несколько десятков лет…

— Но если судить по останкам скелета, — Илья кивком показал на дом, где мы видели кости, — то прошло все-таки не больше десяти лет… На воздухе иссыхание скелета происходит быстро, иногда даже за три-четыре года… А тут кости еще даже узнаваемы…

— Да-а-а, что-то не сходится… — пробормотал старик. — Если только этот несчастный не попал сюда намного позже основных событий…

— Например, как мы? — вырвалось у меня.

Карл Генрихович бросил на меня внимательный взгляд и после некоторой паузы ответил:

— Именно.

— О, Господи… — я судорожно сглотнула. — А что, если мы тоже…

— Не говори глупостей! — одернул меня Илья.

— Это не глупо! — меня прорвало, и я заговорила более эмоционально: — Давайте смотреть в глаза реальности! Людей в этом мире нет! Животных, возможно, тоже. Я даже не помню, слышались ли птичьи голоса в лесу! Еды у нас осталось, если очень экономить, то всего на несколько дней… Вода и вовсе закончилась! Мы даже не знаем, где тут водоем с пресной водой. А если есть, то можно ли пить из него? Вдруг тут все отравлено?.. — под конец я уже чуть не плакала. — А до следующего перехода целых две недели.