Ольга Иванова – Затерянная между мирами. Дилогия (страница 48)

Все внутри меня на мгновение замерло, и даже сердце, казалось, прекратило свой бег, я же ответила, счастливо выдохнув:

— Вы даже не представляете как…

ЭПИЛОГ

Прошло несколько дней. За это время я начала вставать и даже ходить, правда, иногда приходилось за что-нибудь придерживаться. Порой такая ограниченность в движениях меня раздражала: вроде внутренне ощущаешь себя прекрасно, а мышцы ног объявляют тебе забастовку. Успокаивало одно — с каждым днем становилось легче, и я потихоньку возвращалась к привычной жизни.

А вчера меня неожиданно навестил Саша. И первый раз, даже осознавая, что теперь он реальней некуда, я смогла спокойно с ним поговорить. При виде него мое сердце больше не трогали ни любовь, ни ненависть, ни какая либо другая сильная эмоция. Просто дружеское, ни к чему не обязывающее общение.

Теперь об Илье. Похвастаться здесь мне особо нечем. За эти дни наши отношения так и не вышли за рамки «пациент-врач». Он по-прежнему опекал меня, часто навещал и справлялся об успехах, но больше никаких шагов к сближению не делал. И обещанным пирожным пока не угостил, хотя накануне вечером мне разрешил съесть бульон с кусочком мяса.

Однако я пока не расстраивалась на этот счет, пусть все идет как идет… Тем более что эйфория первого дня, вызванная возвращением домой, сменилась некой апатией. Я вдруг стала ощущать себя эмоционально опустошенной, и, наверное, должно пройти время, чтобы мне вновь захотелось испытывать сильные чувства…

Но самое главное, сегодня утром раздался звонок от того, о ком я думала все последнее время не меньше, чем об Илье. Карл Генрихович Розенштейн. Когда услышала его голос в трубке, узнала сразу и даже не удивилась, откуда у него мой номер.

— Доброе утро, Катенька, — протянул он. — Как себя чувствуете?

— Спасибо, все в порядке, — я сама не заметила, как стала улыбаться.

— Я рад, очень рад. Скажите, Катюша, а амулет мой у вас ведь? — спросил Карл Генрихович затем.

— Да, конечно! — бодро отозвалась я.

Крест мне принесла мама, как и обещала, но вот состояние его действительно было удручающим. И я не знала, как сказать об этом его владельцу.

— Я хотел бы забрать его обратно, с вашего позволения. Полагаю, вам он уже не нужен, — в голосе Карла Генриховича улавливалась улыбка. — Не возражаете, если я скоро подъеду к вам больницу?

— Подъезжайте, конечно… — ответила я, а сама начала лихорадочно соображать, как объяснить ему, что случилось с амулетом.

Карл Генрихович позвонил буквально через четверть часа, сообщив, что ждет меня во дворе больницы. Погода была теплой, поэтому я лишь накинула поверх пижамы халат и медленно спустилась на первый этаж. Еще не выходя наружу, сквозь стекло двери я увидела знакомый клетчатый пиджак и приплюснутую беретку.

— Ну что, Катенька, я был прав? — первое, что спросил меня Карл Генрихович при встрече.

Я сразу поняла, что он имеет в виду, поэтому ответила с усмешкой:

— Прав.

— Вот видите, а вы не верили мне, — с веселым прищуром заметил он.

— Спасибо вам, — проникновенно проговорила я в ответ.

— Не за что, — махнул рукой старичок и наконец перешел к делу: — Так где там мой амулет?..

— А… Вот, — я немного замялась, прежде чем протянуть ему крест, завернутый в носовой платочек. — Только с ним что-то произошло странное…

— Матерь божья, — протянул удивленно Карл Генрихович, увидев свой крест во всей красе.

— Я, правда, не знаю, что с ним стало, — быстро заговорила я, пытаясь оправдаться. — В последнем мире он был в полном порядке, а здесь оказался вот в таком ужасном виде…

— Это-то как раз можно объяснить, — задумчиво вздохнул старик. — Поскольку перемещалось только ваше сознание, то и вместо самого амулета с вами путешествовала лишь его проекция… Поэтому вы и не видели на нем реальных повреждений… Дайте-ка я посмотрю поближе…

Карл Генрихович собрался было забрать у меня крестик, как вдруг тот начал светиться. Однако этот свет был не совсем похож на тот, что окутывал меня во время перемещений. Этот был слишком ярким, слепящим, похожим на вспышку. А потом вокруг него начала возникать воронка. Она увеличивалась с каждым мгновением, желая втянуть в себя Карла Генриховича и меня. Я закричала, пытаясь сопротивляться этой неведомой силе.

— Катя! — сквозь нарастающий гул в ушах услышала я свое собственное имя, а после показалось, что кто-то схватил меня за плечо.

А в следующую секунду силы мои кончились, и я, все-таки оказавшись внутри воронки, понеслась по некому тоннелю то ли вперед, то ли вниз. Я завизжала и крепко зажмурилась, даже боясь смотреть вперед.

Мой полет закончился так же внезапно, как и начался, и меня вытолкнуло на твердую землю. Открыв глаза, поняла, что лежу на аккуратно подстриженной траве, а над головой простирается пасмурное небо, хотя до моего падения в неизвестность палило солнце.

Рядом раздалось тихое кряхтение, и я, чуть обернувшись, увидела рядом с собой Карла Генриховича. Тот тоже пытался подняться с земли, болезненно морщась.

— Где мы? — испуганно спросила я, оглядывая незнакомый парк, раскинувшийся вокруг нас.

Мимо по мощеным дорожкам проходили люди, настороженно поглядывая на нас, развалившихся прямо на газоне.

— Ну уж точно не дома, — Карл Генрихович с озабоченным видом покрутил в руке крест, который уже не светился, но теперь от него шла вверх тонкая струйка дыма. — Неужели вышел из строя?..

— Что значит, мы не дома? — возмущенно поинтересовалась я. — Опять вы меня впутываете в какую-то авантюру?

— На этот раз я совсем ни при чем, — тяжело вздохнул старик.

— Тогда давайте быстрее возвращайте нас домой! — потребовала я, борясь с накатывающим отчаянием.

— Я не могу, — грустно ответил Карл Генрихович. — Амулет, кажется, потерял свою силу…

— Это что же означает? Наши сознания теперь останутся навсегда в чужом мире? — ужаснулась я.

— Нет, Катенька, на этот раз не только сознания… Наши тела тоже при нас. Мы переместились в иной мир целиком и полностью… — поверг меня в еще больше шок старик.

— Как это понимать? — прикладывая руки к груди, прошептала я.

Но Карл Генрихович не успел мне ответить: внезапно из ближайших кустов послышались сдавленные ругательства, а затем из них выросла до боли знакомая фигура в белом халате.

— Илья? — вскрикнула я, широко распахнув глаза. — Что ты… То есть, что вы тут делаете?..

— Вообще-то, меня этот вопрос тоже интересует, — растерянно пробормотал он, отряхиваясь и вылезая из кустов. — Я просто увидел вас, Екатерина Андреевна, во дворе больницы… Собрался подойти, чтобы напомнить о некоторых назначения, а тут около вас что-то вспыхнуло. Подумал, что взрыв какой. Я испугался и хотел вас оттащить в сторону, как вдруг меня начало затягивать в какую-то дыру, а после выбросило сюда…

— Поздравляю… — с горечью проговорила я, оборачиваясь к Карлу Генриховичу. — Еще одна жертва вашего испорченного амулета…

— Так кто-нибудь знает, что произошло? — Илья, сдвинув брови, переводил взгляд с меня на старика.

— Я сейчас вам все объясню, молодой человек. Только давайте найдем другое место, — Карл Генрихович тут же взял его под руку и потянул за собой, — а то здесь мы привлекаем слишком много внимания… Катенька, вы тоже не отставайте от нас…

Я же, застыв на месте, смотрела вслед удаляющимся мужчинам и не могла никак поверить, что это все снова происходит со мной. Я ведь только обрадовалась, что вернулась домой, а тут опять..! Хотя, нет. На этот раз дела обстоят намного хуже… И неизвестно, закончится ли все так благополучно, как в первый раз

— Катенька! — вновь окликнул меня Карл Генрихович.

— Иду, — обреченно отозвалась я и поспешила за ними.

Ну что ж… Кажется, мои скитания по другим мирам продолжаются….

Книга 2. Дорога назад

Аннотация

Вернувшись домой, я думала, что все мои испытания позади. Наивная. Не прошло и нескольких дней, как с легкой руки все того же Карла Генриховича, вновь перенеслась в очередной параллельный мир. Правда, на этот раз прихватила с собой и самого Карла Генриховича, а главное — Илью. Теперь условия еще жестче: амулет больше не действует и путь назад нам предстоит найти самостоятельно. Кроме этого, отношения с Ильей развиваются совсем не так, как мечталось…

ГЛАВА 1

Предзакатное солнце оранжево-розовыми всполохами отражалось в окнах домов, витринах магазинов и кафе. Город, уставший от июньского зноя и рутины трудовых будней, погружался в вечернюю жизнь, шумную, расслабленную, немного бесшабашную и, вероятно, счастливую. Но это был чужой город, чужая жизнь и чужой мир.

— Катенька, прикройте окно, пожалуйста, — попросил Карл Генрихович, на мгновение отрываясь от своей газеты. — Что-то поддувать стало…

Я молча выполнила просьбу и таким же молчаливым кивком ответила на его благодарность. Потом обхватила себя руками за плечи и принялась кругами бродить по комнате. Платяной шкаф. Две кровати. Столик. Диван. Кресло. Телевизор. Мини-холодильник. И снова: диван, шкаф, стол…

Никто не бросал на меня раздраженные взгляды и не просил, чтобы я прекратила это бесцельное мельтешение. Каждый был погружен в свои мысли и пытался свыкнуться с незавидным положением, в котором мы оказались. Особенно тяжело приходилось Илье: он-то, в отличие от меня, впервые попал в другой мир. Рассказ Карла Генриховича о существовании параллельных вселенных потряс его не на шутку, и он долго отказывался поверить в его правдивость. И только когда в разговор вступила я, в двух словах описав ему свои недавние приключения, Илья сдался и согласился принять происходящее. Правда, с того момента непривычно замкнулся в себе и выглядел потерянным. Вот и сейчас делает вид, что смотрит телевизор, а на самом деле мыслями где-то далеко.