Ольга Иванова – Шоколадное счастье дракона, или Развод не повод для знакомства (страница 3)

– Проезжайте. – Развернул обертку и запихнул сразу за щеку. – Добоо пожааовать в Гиимуааск, – добавил, уже жуя.

Карета снова тронулась с места.

– Не знала, что у тебя есть конфеты, – заметила я с легкой обидой.

– Я из вазочки в столовой натаскал. Хочешь, у меня еще леденцы остались? – охотно предложил Пончик.

Я хотела, но потом вспомнила о своей нынешней фигуре и обреченно покачала головой.

Тем временем за окном проплывал пейзаж Гримуарска – небольшие домики, немного кривоватые, но все яркие, как с детской картинки: розовые, голубые, желтые. Много зажженных фонарей, тоже словно из сказки, цветочные клумбы, подстриженные кусты. Очень мило и уютно! Я с любопытством стала рассматривать вывески на зданиях.

«Бальзам “От драконьей изжоги”. Только у нас!».

«Гадалка Матильда: предскажу будущее или верну деньги!»

«Пироги “Безумие вкуса”. Начинка каждый день разная, иногда даже съедобная!»

«Кафе “Кофе и Кошмары”. Бодрит так, что проснется даже ваша тень!»

«Аптека “Зелья и плацебо”».

«Прокат котлов. С дырками назад не принимаются!»

Я невольно стала улыбаться и хихикать. Боже, куда я попала? Но надо признать, в этом сумасшествии есть что-то веселое!

Но вот главная улица закончилась, и экипаж завернул в переулок, а вскоре и вовсе остановился.

– Приехали, миледи, – сообщил кучер.

Я не успела еще вылезти из кареты, а он уже выгрузил все мои чемоданы-сундуки и свалил около крыльца полуразвалившегося домика. В глаза сразу бросалась большая трещина, очень похожая на кривую улыбку. Или скорее издевательскую.

– Счастливо оставаться, миледи, – сказал кучер и запрыгнул обратно на козлы.

– Вы оставляете меня здесь? Одну? – Я вновь слегка запаниковала. – А где хотя бы ключ?

– Простите, миледи, но мне его не давали, – покачал головой тот и щелкнул кнутом. Лошади тотчас сорвались с места.

– Но мне тоже! – крикнула я ему вслед, однако никто меня уже не услышал.

– Да уж, дела, – протянул Пончик, подлетая к дому и заглядывая в темные окна.

Я же подошла к двери и подергала за ручку. Та, конечно же, не поддалась. Зато мне на голову свалилась какая-то обшарпанная табличка. «Зелья для стройности», – было выведено на ней выцветшей розовой краской.

Да вы издеваетесь, что ли? Я в сердцах отшвырнула дощечку.

– Эй, кто тут хулиганит? – Из темноты на свет фонаря вышел… Мужчина? Человечек? Существо? Невысокий, лысоватый, с зеленоватой кожей и большими заостренными ушами. А еще не очень симпатичный на лицо. Вернее, очень несимпатичный. В общем, страшненький.

– Простите, – пробормотала я. – Мы тут приехали, а ключа нет.

– А кто такие? – спросил человечек.

– Я Маргарет, а это дом моей вроде как бабушки. И теперь я в нем буду жить. Поскольку больше мне пока негде, – добавила я зачем-то.

– Маргарет? Внучка Розы? Ну точно, одно лицо! – просиял человечек. – Наконец-то вы приехали! А ключ-то у Бардольфа!

– А где нам его найти? – вежливо уточнила я.

– Так в таверне «Сытый единорог»! Тут рядом, за углом! Меня, кстати, Гога зовут.

– Гога? Это от «Георгия»? – уточнила я, несколько озадачившись.

– Нет, это от Гоагеннория. Наше фамильное имя, – с гордостью ответил тот и пошагал вперед по брусчатке.

– Кто это? – спросила я одними губами у Пончика и показала взглядом на Гогу.

– Гоблин, – хихикнул хорек и весело кувыркнулся в воздухе.

Завернув за угол, мы и правда сразу уткнулись в вывеску таверны – забавный пузатенький единорог, обнимающий котелок. Выглядел он действительно сытым и довольным. Дверь была открыта нараспашку, но вход преграждала занавеска из грибов.

– Их можно жевать, – сообщил Гога, срывая один и отправляя в рот.

Пончик тоже было потянулся лапой к шторке, но я его остановила взглядом и шепнула:

– Не рискуй, мало ли… Грибы все-таки.

Внутри было душно и шумно, пахло пивом и копчеными ребрышками. За круглой барной стойкой из темного дерева стоял настоящий великан с пышной бородой и обветренным лицом.

– Это Бардольф, – сказал Гога, понизив голос. – Будьте с ним повежливее, у него вспыльчивый характер. Бывший пират, одним словом… Говорят, он проиграл свой корабль в «камень-ножницы-заклинание», а на те сбережения, что остались, купил эту таверну. И да, у него кличка «Бочка», только не смейте его так называть.

Бардольф тем временем заметил нас и перестал натирать пивной бокал.

– А я тут внучку Розы привел! – уже громче произнес Гога, словно хвастаясь. – А? Узнаешь? Одно лицо! Ее зовут Маргарет!

– Точно внучка? – Бардольф прищурился, рассматривая меня. – Чем докажешь?

– Ничем, – я пожала плечами. – Мне просто сказали, что здесь жила моя бабушка и что ее дом достался мне в наследство. Хотя… Постойте… У меня есть бумага от бывшего мужа.

– Бывший муж? – И Гога, и Бардольф, и еще с десяток услышавших это посетителей с любопытством уставились на меня. – И кто он?

– Неважно. – Я нервно улыбнулась, вспомнив третий пункт документа о расторжении брака.

– Один нехороший дра… Человек, – вставил Пончик.

– Вот. – Я достала из ридикюля помятый листок бумаги с дарственной.

Бардольф едва взглянул в нее, но все же кивнул.

– Тоже колдовать будешь? – спросил потом. – Как Роза.

– Что? – опешила я. – Нет, я не умею.

– Ладно, это хорошо, – проворчал Бардольф. – Значит, ключ нужен?

– Ну да… Хотелось бы. У меня там чемоданы без присмотра.

Он даже не отошел от барной стойки, а просто наклонился и где-то под ней пошарил рукой, затем достал ключ, изящный, украшенный завитушками.

– Вот.

– Спасибо.

Я невольно проводила взглядом смуглую худощавую женщину с подносом, на котором дымилось тушеное мясо.

– Есть хочешь? – спросил Бардольф.

– Я… Да! – Терпеть голод уже не было мочи, как и держать себя в черном теле. Гори оно все огнем! Начну худеть с завтрашнего дня!

– Садись. – Бардольф кивком показал на свободный столик в углу. – Накормлю за счет заведения. Но только в первый и последний раз! Расценки эля и других напитков на стене.

– Спасибо большое, но я не пью. И… Мои вещи на улице стоят, мне надо как-то их…

– Я занесу, красавица. – К стойке прислонился долговязый мужчина и уставился на меня почти влюбленным взглядом. Его взлохмаченные рыжие волосы стояли торчком, а худой подбородок покрывала трехдневная щетина. – Кстати, я рыцарь. Сэр Людвиг.

– Очень приятно, но, наверное, не стоит, – я замялась. – Заносить, в смысле.

– Стоит, стоит, – перебил меня Бардольф. – Давай, Людик, туда и обратно, только закрыть дверь не забудь. А мы пока девушку накормим.

– Я помогу, – вызвался Гога, и мы с Пончиком не успели опомниться, как рыцарь с гоблином (мама дорогая, это точно происходит со мной?), прихватив ключ, потопали к выходу.