Ольга Иванова – Шоколадное счастье дракона, или Развод не повод для знакомства (страница 5)

P.S. Резной дубовый сундук с медными застежками. Он был упакован по ошибке. В нем нет ничего ценного. Просто верни его с посыльным».

– Хм, – изрекла я. – О каком сундуке речь? Ты помнишь такой?

– Не помню, – отозвался Пончик. – Там столько всего было…

– Ладно, разберемся потом. – Я положила письмо в сумочку, к тому же мы уже благополучно вышли к рыночной площади.

Площадь напоминала гигантский котел, где варилось все сразу: голоса торговцев, запахи специй, магия… Крики, смех, ругань и периодическое мычание и похрюкивание.

Я втянула носом сладковато-пряный дымок от жаровен с жареными каштанами. Они подавались с надписью «Попробуй – и забудешь, что хотел спросить!». Дальше стоял лоток с сырами, за ним – свежий хлеб, потом запеченная рыба… А

А вот сахара нигде не было видно.

Отовсюду раздавались крики торговцев:

– Свежие мандрагоры! Визжать не будут – выросли на атнивизжащих удобрениях!

– Волшебные зеркала! Покажут вас на десять лет моложе… Только бросьте монетку!

– Кому жабу на счастье? Последняя – шепчет комплименты!

Какие-то две дамы спорили, чуть ли не вырывая друг другу волосы:

– Этот амулет от сглаза!

– Нет, это моя заколка, верни!

– Для красоты, для ума… а это – для того, чтобы свекровь забыла ваш адрес… – вкрадчиво шептал подозрительный мужичок с абсолютно лысой головой.

– О, кажется, лавка с бакалеей, – заметил Пончик, показывая вперед.

Мы устремились туда.

Толстый продавец с лицом как у сдобного бублика нахмурился:

– Рафинад? Зачем тебе эта скрипучая гадость? Вот мед – другое дело! Бери мед!

– Нет, спасибо, мне нужен сахар. Но я возьму немного муки.

На соседнем лотке я прикупила десяток яиц и уже потрошенную курицу, а чуть дальше – буханку горячего хлеба и немного овощей.

Когда я уже потеряла надежду найти рафинад, вдруг наткнулась на скромный прилавок, где сидела древняя старушка и вязала носки. На табличке у нее значилось: «Сахар, соль, мука. Без фокусов. Наличными».

– Покупай, красавица, все натуральное, простое. Без магии, – просипела старушка. – Сахар сладкий, соль соленая.

– Это чудесно! – вздохнула я с облегчением. – Мне рафинада, пожалуйста. И кулечек соли.

– А ты, никак, родня покойной Розы-шоколадницы, – хитро улыбнулась старушка. – Внучка, что ль?

– Если мы об одной и той же Розе, то да, внучка, – ответила я осторожно, правда подумав: при чем тут шоколад?

– Она говорила, что ты вернешься, – кивнула старушка. – Аккурат как ее не станет. Ну, бывай, удачи тебе.

– Спасибо. – Я улыбнулась ей, делая вид, что понимаю, о чем она, дабы не плодить новых вопросов.

Рук уже не хватало: все кульки и свертки пришлось держать в охапке. Но где же Пончик? Я стала оглядываться в поисках хорька.

– Держи эту крысу! – раздался истошный писк.

А через мгновение в меня чуть не врезался Пончик.

– Бежим! – крикнул он.

Прежде чем пуститься вскачь, я успела заметить выбегающего из соседнего лотка невысокого кругленького бородача с сачком для бабочек.

– Почему мы убегаем? – спросила я, задыхаясь.

– Я угостился у них несколькими охотничьими сухариками. Всего пару штучек, а они устроили целую проблему, – отозвался хорек. – Грозился вызвать полисменов, представляешь? Что за люди?

– А может, просто перестать воровать? – Рынок остался позади, и я перешла на быстрый шаг, продолжая оглядываться. – Зачем ты это делаешь?

– Просто не могу удержаться. В конце концов, я хорек. Это у меня в крови. Нет, ну ты слышала, как этот гном меня крысой обозвал? – возмущенно пропыхтел Пончик потом. – Чтоб у него язык отсох!

Пока мы дошли до дома, я совсем выбилась из сил, даже спорить с Пончиком не могла. Открыла дверь, внесла себя внутрь и только потом обратила внимание, как тут стало чисто.

– Ого, – только и произнесла я, устало приваливаясь к стене. – Не зря мы рафинад покупали.

Мой локоть наткнулся на какой-то выступ, который я случайно задела, и в тот же миг стена напротив стала отъезжать в сторону, открывая потайной проход.

Глава 4

– Что там такое? – Пончик первый подлетел к проему.

Я отложила все покупки и тоже подошла, заглядывая вниз, куда уходила узкая лесенка.

– Кажется, подвал или погреб. – Я принюхалась. – Слышишь запах?

Хорек подергал носиком-кнопкой:

– Пыль. Сушеные травы. Старая древесина. И что-то еще… Сладковато-горькое. Это же… Шоколад?

– Да! Мне тоже так кажется. Сходим посмотрим, что там? – предложила я.

– Полечу вперед, – вызвался Пончик.

Я только успела сойти на несколько ступенек, как услышала его голос:

– Ого, да тут столько всякой всячины! Иди скорее сюда.

– Иду. Как ты зажег свет? – спросила я. И замерла на последней ступеньке.

Нет, здесь не оказалось ни факелов, ни свечей. Стены и потолок подвала медленно светились мягким золотистым светом – будто в штукатурку подмешали золотую пыльцу или толченые светлячки. Воздух мерцал, словно наполненный теплой пылью, у него даже был вкус, который можно было почувствовать на языке: сладкие, горькие, пряные и древесные ноты.

Вдоль стены тянулись полки со стеклянными банками.

– Это же… – Я подошла ближе. – Какао-бобы!

Банки действительно были наполнены какао-бобами всех сортов и оттенков: от привычно-коричневых до лиловых, золотистых и даже серебристых, мерцающих внутренним светом. Чуть ниже стояли плетеные корзинки со стручками ванили и керамические горшочки с пряностями: корица в палочках, свернувшаяся в клубочки, сушеный острый перец, на котором вспыхивали маленькие искры, розовая соль, похожая на гималайскую, в крупных кристаллах.

Около второй стены стоял шкаф с емкостями, заполненными сушеными ягодами, орехами, лепестками неизвестных цветов и кусочками засахаренного имбиря. В углу – маленькая жаровня. Я лишь осторожно ее коснулась, как в ней тут же вспыхнул бездымный огонь ровно того размера, который нужен для обжарки бобов.

По центру помещения расположился массивный дубовый стол, весь в потертостях и пятнах от разных веществ. На нем тесно соседствовали тяжелые каменные ступки и пестики разных размеров, медные и керамические миски, деревянные ложки с причудливой резьбой. Одна из них, самая потрепанная, лежала отдельно – казалось, будто она ждет хозяйку.

Над столом висел старый засушенный букет из каких-то трав и цветов. От него исходит легкий аромат меда и уюта.

– Смотри, что тут. – Пончик уже подлетел к небольшому, окованному потемневшим железом сундуку. Их замка на нем торчал ключ, словно Роза только что отлучилась.

Я открыла сундук и обнаружила внутри свернутые в трубочки пергаменты.

– Это рецепты! – поняла я, лишь скользнув взглядом по первым строчкам. Почерк аккуратный, но местами поплывший, будто на него капали то ли слезы, то ли растопленное масло какао.

В стороне ото всех лежала записка. Я раскрыла ее, и по телу побежали мурашки.

«Дорогая моя внучка, моя Маргоша. Если ты читаешь это, значит, ты уже вернулась домой. Не знаю, каким путем это произойдет, но знаю, что раз ты здесь, значит, ты смогла преодолеть грань миров и готова принять наш дар. Благословляю тебя, внученька. У тебя все получится. Твоя бабушка Роза.

P. S. Найди флакон с надписью «Пыльца Утреннего Возрождения» и брось его в очаг».

Я отложила записку, ощущая, как внутри что-то просыпается. Не страх, а узнавание. Чувство, будто я вернулась домой, в место, которого никогда не знала.