Ольга Иконникова – Брачная ночь попаданки (страница 5)

— Кто это, ваша светлость? — спросила я. — И не слишком ли сейчас позднее время для визитов?

— Это мой друг, — улыбнулся хозяин. — А для друзей мой дом открыт в любое время суток.

Значит, друг. Друг, который пытается расстроить его помолвку. При таких друзьях и враги не нужны.

Я не знала, чего я хотела в этот момент больше — чтобы мы вместе с хозяином вышли к герцогу де Кюстину (ведь наверняка он приехал не просто так) или чтобы он отправился туда один, а я бы постаралась подслушать их разговор, находясь в коридоре.

И я надеялась, что у де Кюстина есть какой-то план, который позволит ему вытащить меня отсюда и отправить домой. Ведь он мне обещал. И он не может не понимать, что мое пребывание в доме у его соперника опасно и для него самого.

— Мне удалиться в свою комнату? — спросила я.

— О нет, зачем же? — ухмыльнулся его светлость. — Пойдемте вместе со мной, Ариана. Уверен, он будет рад с вами познакомиться.

Мы вышли из столовой залы и перешли в другое помещение, очевидно, служившее гостиной. Картины на стенах, роскошная мягкая мебель, чуть приглушенный свет.

Сидевший на диване де Кюстин при нашем появлении поднялся и, как я с благодарностью заметила, изобразил должную степень удивления.

— Добрый вечер, Этьен! — поприветствовал его хозяин. — Позволь тебе представить мадемуазель Эгийон. А это, дорогая Ариана, мой друг — герцог де Кюстин.

Гость церемонно поклонился мне, а я присела в реверансе. С каждым разом эти приседания давались мне всё лучше и лучше. Еще немного тренировок, и я, пожалуй, смогу пойти на королевский бал.

— Рад познакомиться с вами, мадемуазель Эгийон!

Я села в одно из мягких кресел, с трудом подавляя желание расположиться в нём так, как мне было бы удобно. Но нет, благородная дама не должна прислоняться к его спинке или опираться на подлокотники. Она должна сидеть на самом краешке.

— Давай обойдемся без предисловий, Этьен! — вдруг усмехнулся де Шеврез. — Тебе вовсе не обязательно делать вид, что ты ничего не знал о возвращении моей невесты.

Когда он произнес эти слова, меня бросило в жар. На что именно он намекал? И как о многом он догадался? А может быть, он умел читать мысли, и я для него была как открытая книга? Тогда все мои попытки хоть что-то от него скрыть, должно быть, выглядели жалко и глупо.

Но герцог продолжил, и когда я поняла, что он имел в виду, то смогла вздохнуть с облегчением.

— Ты не приехал бы сюда в такой час просто так. Тебе рассказала обо всём Кэролайн?

Гость кивнул, и на его щеках появился румянец.

— Да, ты прав! Я разговаривал с мадемуазель Беранже. Я встретил ее сегодня в главном корпусе академии. Она была в слезах!

Последнюю фразу он произнес с заметным укором.

— Надеюсь, ты приехал не для того, чтобы меня в чём-то обвинять? — нахмурился хозяин. — Если мадемуазель Беранже всё тебе рассказала, то ты знаешь, что для меня появление мадемуазель Эгийон стало такой же неожиданностью, как и для нее.

— Это не обвинение, Андрэ, — смутился де Кюстин. — Но я считаю, что ты мог бы проявить к мадемуазель Беранже чуть больше сочувствия. Для нее это происшествие стало ударом, и тебе следовало успокоить ее и поддержать.

В этом я была с ним совершенно согласна. Будь я на месте Кэролайн, мне было бы ужасно неприятно, поступи со мной несостоявшийся жених подобным образом. По сути, он выставил ее за дверь, не посчитав нужным даже толком извиниться.

— Это касается только меня и мадемуазель Беранже, — холодно заметил де Шеврез, — и к тебе не имеет никакого отношения!

— Не имеет отношения? — лицо де Кюстина побагровело, и было видно, что он с трудом сдерживал гнев. — Девушка, с которой ты обручен, вернулась, — тут он сделал легкий кивок в мою сторону, — и разве это не означает, что ты должен перестать давать мадемуазель Беранже ложные надежды? Кэролайн заслуживает честности с твоей стороны. Скажи ей откровенно о своих намерениях и позволь ей обрести счастье с другим!

— Например, с тобой? — правая бровь де Шевреза чуть приподнялась.

— Да, например, со мной, — подтвердил гость. — Я никогда не скрывал, что люблю ее, и она бы уже была моей женой, если бы ты вдруг не вздумал обратить на нее свое внимание! Твоя невеста пропала, и ты решил переключиться на Кэролайн. Но теперь, когда всё вернулось на свои места, ты обязан подумать и о чувствах, и о репутации мадемуазель Беранже! Я требую, чтобы ты…

— Требуешь? — изумился хозяин. — С каких, Этьен, ты получил право что-то требовать от меня?

Они буравили друг друга мрачными взглядами и были похожи на двух дуэлянтов. Мне показалось, что в воздухе летали искры.

Но эта схватка оказалась недолгой, потому что уже спустя несколько секунд де Кюстин отвел взгляд.

— Хорошо, Андрэ, не требую, а прошу! Поговори с Кэролайн и отпусти ее. Это будет честно!

— Ты думаешь, она оценит твои старания? — скептически усмехнулся де Шеврез. — Разве ты еще не понял, что женщины питают мало уважения к тем, кто добивается их слишком упорно? Позволь мне дать тебе дружеский совет — чем более холодно ты станешь относиться к мадемуазель Беранже, тем больше интереса у нее ты вызовешь.

Я невольно сжала кулаки. Самодовольный павлин! Вот, кто он такой! И его отношение к женщинам вызывало у меня чувство омерзения. Ведь своими словами он унизил не только Кэролайн, но и меня саму.

— Я всего лишь прошу тебя сказать ей, что ваша с ней помолвка стала уже невозможной. А в наших с ней отношениях мы разберемся сами.

Они разговаривали так, словно меня вовсе не было в этой комнате. И я чувствовала себя неловко и ненавидела их обоих. Заботиться о моих чувствах ни один из них, кажется, не собирался.

Глава 9. Обещание

— Хорошо, — вдруг кивнул хозяин, — я поговорю с Кэролайн. Но, разумеется, не сегодня. И не завтра — завтра у нас ректорат. Скажем, послезавтра.

У де Кюстина вырвался вздох облегчения.

— Благодарю, Андрэ! Это очень благородно с твоей стороны.

Как ни странно, но в части его отношений с мадемуазель Беранже я была согласна с де Шеврезом — такие женщины, как Кэролайн, всегда будут хотеть большего, чем имеют. А синице в руках предпочтут журавля в небе.

Впрочем, это было уже не мое дело. Меня сейчас заботило только то, смогу ли я перемолвиться с гостем хоть парой слов. Пока к этому, кажется, ничто не располагало.

— Не стоит благодарности, — отмахнулся де Шеврез. — А теперь прости, но, думаю, мадемуазель Эгийон желает отдохнуть.

Гость поклонился мне и еще раз извинился за столь поздний визит.

— Кстати, Андрэ, раз уж я здесь, ты не мог бы дать мне тот трактат о данийских амулетах, о котором ты говорил на открытой лекции?

— Разумеется! — откликнулся хозяин. — Сейчас я принесу его из библиотеки!

Он вышел из комнаты, и на протяжении нескольких секунд мы с де Кюстином напряженно прислушивались к звуку его удаляющихся шагов.

— Я знаю, мадемуазель, всё, что вы хотите мне сказать! — воскликнул он, когда мы убедились, что остались одни. — Мне ужасно жаль, что всё случилось именно так! Я и представить себе не мог, что дело обернется таким образом! Я был уверен, что достаточно будет одного появления Арианы Эгийон, чтобы расстроить их помолвку! И уже тем более, я не думал, что де Шеврез привезет вас в свой дом.

— Мне всё равно, что вы думали, сударь! Меня интересует, когда именно вы собираетесь вернуть меня домой? Потому что, если вы не сделаете этого, я сдам вас с потрохами!

Он поморщился от такого вульгарного оборота речи, но сделать мне замечание не осмелился.

— Не беспокойтесь, мадемуазель, я выполню свое обещание!

— Каким образом? — полюбопытствовала я. — Его светлость, кажется, не намерен выпускать меня из этого дома. Более того — он уже послал за отцом настоящей Арианы. И если тот приедет сюда раньше, чем я вернусь домой, ситуация сильно осложнится. И можете быть уверены — я молчать не стану. И если меня посадят в тюрьму за обман, то и вас будет ждать та же участь. И ваша репутация будет погублена, а мадемуазель Кэролайн, внимания которой вы так добиваетесь, вас возненавидит!

Я выпалила это, не останавливаясь. Решила, что дополнительные угрозы совсем не помешают. Может быть, это заставит его действовать быстрее.

— Вы же слышали, мадемуазель! — теперь в голосе его была заметная паника. — Де Шеврез поговорит с Кэролайн только послезавтра! Если вы исчезнете до этого времени, то всё окажется напрасным! Прошу вас, постарайтесь меня понять! Я слишком многим рискнул, чтобы завоевать девушку, которую люблю уже много лет! И отступить сейчас уже невозможно! Еще два дня, мадемуазель! Всего два дня! А на третий день я вытащу вас из этого особняка, чего бы мне это ни стоило!

— Мне нужна конкретика, сударь! — холодно потребовала я.

Мне было жаль его, но он сам был виноват в том, что заварил эту кашу. А расхлебывать ее пока приходилось мне.

— Послезавтра он скажет мадемуазель Беранже, что их помолвка невозможна. Она будет в отчаянии, и именно тогда я сделаю ей предложение. Она с радостью ухватится за него — поверьте, я хорошо ее знаю. Она не захочет, чтобы кто-то узнал, что он ее отверг, и предпочтет выйти замуж раньше, чем в брак вступит он сам. Мы обручимся с ней в тот же день и объявим об этом.

Я посмотрела на него с удивлением.

— Простите, ваша светлость, но я не понимаю, как вы можете хотеть жениться на девушке, которая любит другого? Не лучше ли найти невесту, которая сама сумеет оценить вас по достоинству?