Ольга Игонина – Измена со вкусом капучино (страница 4)

Мы заканчиваем разговор.

Отключаю в кофейне свет, хотя рабочего дня еще сорок минут. Темно, только горят.

Лампы на кофемашинах.

Сажусь на барный стул. Ярким пятном засветился телефон. Снова в сообщение от мамы. “Верочке

позвонила, сказала, что у тебя женские дни, и ты плохо себя чувствуешь. Она немного поворчала, но к вам они не едут.

Мам, ты это серьезно?

Глава 5. Родительский дом...

Решаю ехать к родителям, если останусь в кофейне, то умру от мысли, что я никому не нужна. И

меня все предали. В витрине-холодильнике забираю последние пироженки. И сэндвич с рыбой, он тоже изгой, уже второй день никто его не покупает. И завтра придется выбросить.

Смотрю в телефон - два пропущенных от Алекса. Видимо, свекровь с проповедью ему

дозвонилась, вот он решил мне до конца все испортить.

Приходит сообщение “Ты где? Домой, когда вернешься, нам нужно поговорить”. Ага, ему нужно, а

мне не нужно. Отключаю телефон. И иду домой... к родителям.

На пороге встречает мама, с лицом будто похоронила всех разом.

- Аленушка, ну как так? Вы же хорошо жили?

- Давай не будем плач Ярославны устраивать. Если я не к месту, я найду где переночевать, - стою у

двери и не понимаю, нужно ли не разуваться.

- Что ты придумала? Мы тебе всегда рады, это твой дом, - мама уходит на кухню, слышу, как

свистит в кране вода, лязгает крышка металлического чайника.

- Я пироженки принесла. А папа где?

- В магазин побежал. Я ему сказала, что вы просто поругались. Вот он пошел тебе ‘что-нибудь

вкусненькое купить, как в детстве.

Мама идет в комнату; которая была моей, теперь она - кабинет отца. Выносит домашний костюм, который я носила, когда в медицинском училась. Прям помню, как нужно было зубрить латынь, а

я на ткани цветочки простым карандашом обводила. Иду переодеваться, и как будто не было этих

шести лет.

Ложусь на диван, голову кладу маме на колени

Ален, как будете жить дальше? Ты же его любишь?

- Я пока не думала. Не знаю, люблю ли я его, или с благодарностью это чувство перепутала. Ипи

его рыцарским поступком была удивлена. Кто теперь разберет.

Один раз Алекс меня спас, кажется, я тебе не рассказывала эту историю, чтобы ты не волновалась.

Ко мне два дня приходил один и тот же курьер, забирал заказы - кофе навынос, начал приставать.

Конфликт вроде замяли. На следующее утро в шесть двадцать я отключаю сигнализацию и

включаю свет в кофейне. В семь мысленно поздравляю себя с началом рабочего дня, и вешаю

табличку “Открыто”. И вот первый гость -этот курьер.

- Ваш заказ скоро будет готов, - веду себя максимально отстраненно, в разговор с не вступаю.

- Я хочу извиниться за вчерашнее, не знаю, что на меня нашло, вытаскивает из кармана конфету.

Ставлю стаканы на стойку, холодная рука хватает меня за запястье.

- А может мы все-таки сходим на свидание?

- А чем у нас сейчас не свидание? Руку уберите! - резко дергаюсь, его рука рикошетит и попадает в

стройную стопку бумажных стаканчиков. Они катятся по столешнице, глухо падают на пол.

Следующей летит банка с ложками - звонко, с грохотом.

Я не думаю о своей безопасности, только бы до чашек не добрался.

Чайная и кофейная пары стоят недешево, чтобы ими можно было вот так, разбрасываться. Да, в

подсобке у меня всегда есть короб с заменой, но какого хрена!

Взгляд падает на кофемашину. На часах семь-ноль-шесть.

Как только шестерка на часах сменилась семеркой, на пороге появился Брезга, то есть Алекс.

- У вас здесь все нормально? - на лице у Алекса удивление.

- Да. Молодой человек сейчас забирает свой кофе и выходит отсюда навсегда, или я вызову

наряд.

- А не шел бы ты мимо? Мы взрослые, сами разберемся. Видите, какие у нас горячие отношения, -

курьер перекрывает подход к барной стойке.

- Мне кажется, что вы неприятны девушке, Алекс умеет быть жестким, даже от голоса становится

не по себе.- Мужик, уйди, а?

Не сказать, что началась прям драка, но потасовкой это уже назвать можно. В тот момент я

переживаю и за Алекса, и за целостность кофейни, и за то, чтобы в моем заведении не было

никакого криминала. Как-то ловко Алекс скрутил курьера, через минуту тот уже лежал у входной

двери лицом вниз.

- Я не могла не оценить поступок.

- Какой ужас! Ален, никогда не думала, что у тебя такая опасная работа. Может, ну ее? В универе

остановишься, вспомни, как халат и чепчик тебе шел. Дочь, ты же была лучшей на курсе.

- Ага, лучшей на курсе, лучшей по жизни, - так у меня на душе пусто. Думаю, если бы могла

поплакать, порыдать с боем посуды, точно бы стало лее. – Никакой медицины, я ее наелась на сто

лет вперед.

- Ну и зря. Всегда в белом халате, и нас лечить, и свекровь, мы уже немолоды. А потом детки

пойдут.