Ольга Хейфиц – Камера смысла (страница 1)
Камера смысла
Ольга Хейфиц
© Ольга Хейфиц, 2022
© Агентство Solmoon by Milena Stoykova, дизайн обложки, 2022
ISBN 978-5-4498-6649-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Мнилась мне, как во сне, без предупреждения нахлынувшая нежность. Попробуй объясни, как это. Каково это – жить…
Франция, Париж, осень 2019
Я давно охотилась за ним. И все это время он был недосягаем. Во всяком случае, так мне казалось, или мне просто не везло. Платон Вальтер мог и не очутиться в центре скандала, если бы не отказался от Нобелевской премии практически накануне ее вручения. Но он поступил именно так, и его реальность совершила неожиданный вираж.
Не знаю, что заставило доктора медицины, профессора Платона Вальтера согласиться на интервью, тем более на создание биографии, это мне еще предстояло понять. Но мешкать не стоило. Накануне я сумела дозвониться до его секретаря, а сегодня уже толкалась в пробках на пути из аэропорта Руасси.
Вальтер – enfant terrible научного сообщества, выступивший с целым арсеналом дерзких и революционных идей. Со времен университета его интересы и достижения простирались главным образом в области физиологии, где он немало преуспел. Вальтер был наделен оригинальностью мышления, одержим отрицанием авторитетов и нестандартным подходом к решению самых сложных задач. Его идеи были из тех глубоких, парадоксальных и неожиданных, что задают новые направления научной мысли. Долгие годы блестящей хирургической практики, список научных публикаций, длиной в десятки страниц, множество скандалов, наконец создание собственного направления в медицине, и теперь, к началу нашего повествования, профессор Вальтер находился на пике своей карьеры.
Он провел обширные разработки в области криобиологии и крионики, дисциплины, которую общество до сих пор воспринимает, как образ из научной фантастики. Однако, во многом благодаря блестящей работе и смелым экспериментам Платона Вальтера, крионика сделала гигантский рывок вперед, и лишь ограниченные умы решились бы теперь назвать ее чьей-то фантазией. Криоконсервация быстро набрала популярность в медицине. Апофеозом научных достижений профессора Вальтера стал успешно реализованный эксперимент по погружению человека в криогенный сон. Его исследования во многом изменили представления современных ученых о человеческой физиологии, гормональной системе и даже о нашей связи с другими живыми видами, обитающими и обитавшими на Земле.
Место науки сегодня трудно переоценить, и пока мир жаждал восславить доктора Вальтера без особой надежды на взаимность, сам он отказался от Нобелевской премии в области медицины и физиологии и полностью ограничил доступ к своему исследованию. Сыворотка криомодулятора, синтезированная им и способная подарить человеку возможность погрузиться в состояние криогенного анабиоза, так и не поступила на службу ученым, технологию же ее производства профессор не обнародовал.
С другой стороны, личная жизнь профессора Вальтера тоже представляла большой интерес для читателя. Он был женат на Анне Стерн.
Когда речь заходит о таких женщинах, как Анна, люди обычно испытывают противоречивые чувства. Невольное восхищение, толика ревности и удивление, отчего ей так повезло в жизни.
Анна – авторитетный археолог. Не уступив место в науке ни одному сильному духом искателю приключений, она стала влиятельным специалистом по древним цивилизациям и почетным членом Королевского общества древностей, едва достигнув порога тридцатилетия. Беспрецедентные почести для эмигрантки и молодого ученого. Анна Стерн уже сделала несколько громких открытий, она активно занималась популяризацией науки и благотворительными проектами. Она всегда умела извлекать из исторических фактов волнующие, неожиданные выводы и, проанализировав их, создавать на этой основе великолепные книги, лекции и статьи, что в известной степени сделало ее частью европейской научной поп-культуры.
Кроме всего прочего, Анна очень красива. Для тех храбрецов, что пытаются ступать по тернистому научному пути, красота зачастую лишь помеха, как слишком яркая суперобложка для серьезной книги. И все же красота – мощнейший стимулятор. Всякий раз, столкнувшись с ней, ты волей-неволей останавливаешь усталый от однообразия взор на совершенстве черт, будто подсвеченных изнутри. Красота – живое свидетельство прихотливого божьего промысла, намагничивает любое пространство, притягивая к себе, пробуждая сложные переплетения импульсов: смущение, зависть, желание.
Они оба – особенные люди. Не поклонники правил и традиционных мер. Это бросается в глаза. Им просто удивительно повезло или же не повезло встретиться и полюбить. Они врезались в жизни друг друга и подвергли изменениям всё. Чувства, убеждения, уклад жизни.
Со стороны история их пары – это что-то очень вдохновляющее. Но недавно Анна умерла при довольно причудливых обстоятельствах, и люди были склонны сопоставить ее смерть с отказом Платона обнародовать свое главное исследование. Некоторые всерьез полагали, что он мог быть причастен к ее уходу.
Часть 1
Платон
Звали его Платон, фамилия его была Вальтер, и получил он ее при рождении от отца, того самого Вальтера из рода богатых оружейных промышленников. Достопочтенные Вальтеры проживали в те дни в сердце Парижа, где деловая жизнь главы семейства была столь насыщенна, что Вальтера-старшего Вальтер-младший видел редко и вплоть до школьной скамьи сохранял туманное представление о нем. И все же по наследству вместе с фамилией Платону досталось не так и мало: крупная кость, рыжеватые усы, пшеничные брови и упрямый подбородок труженика рассудка, ниспосланного на Землю вразумлять и удивлять обычных граждан своей беззастенчивой прозорливостью. Ах, да, и любовь к оружию. Страсть, угнездившаяся в самой ДНК Вальтеров.
Платон всегда знал, что оказался здесь неслучайно. Не был он пылинкой на теле Ойкумены, проживающей свое воплощение бессмысленно, в полной безвестности и бесполезности и смиренно завершающей свой путь в недрах городского кладбища. Он, словно астероид, стремительный и жаркий, не сменит траектории и коснется судеб тысяч людей одним усилием разума. Разум – вот то, чем Господь наградил человека, воистину отделив его от всей прочей сущности на свете, и игнорировать этот великолепный дар он не станет.
Примирившись с осознанием уникальной уверенности в себе и своем предназначении, он с удивлением взирал на мир людей, что влачили незадачливое существование в бесплодных мечтаниях и попытках распознать самих себя. В отличие от них Платон Вальтер всегда знал, куда и зачем движим он по спирали жизни, и, ретроспективно осматриваясь, приходил к выводу, что все неслучайно и великолепно устроено. Не нужно ни о чем беспокоиться, просто используй свои тело и мозг с толком.
Платон рано оставил иллюзии относительно родительской ласки и заботы. Главным для него стало умение быть не хуже других отпрысков. Третий ребенок, ожидавшийся с прохладцей и, однако, упрямо жаждавший явиться на белый свет, он стремился лишь к одному: к учению. С ранних лет, еще живя с родителями в Париже, Платон брел по направлению, именуемому наукой, в дебри неясные, но сулящие познание. Он действовал из любопытства, которое вскоре переросло в потребность знать и изменять. Воспользовавшись своим преимуществом относительно тех, кто еще блуждает в сумерках собственного сознания, он сразу же поступил на медицинский и стал изучать все, что могло дать ему представление о человеческом теле. Многочисленные науки, связанные со строением человека и его природы в целом.
Химия, биология, анатомия! Слаще любой музыки звучали эти слова в сердце Платона. Словно имена прекрасных богинь, они вызывали в нем благоговейный трепет и страсть. Порой ему казалось, что он знает всё обо всем. Прогнозирование не входило в сферу его интересов, потому что это было скучно. Гораздо лучше было брать органическое соединение и испытывать его сотнями разных способов: нагревать, доводя до испарины, обогащать, увеличивая концентрацию основного вещества, охлаждать, выгоняя пар, соединять и разрывать белковые цепочки и чувствовать свою беспрекословную власть. Изучать человеческие организмы, сращивать ткани разорванной плоти, умной, чуткой и благодарной, разрушать лучевой терапией жирные прожорливые опухоли, пересаживать внутренние органы, наблюдать, как они приживаются, как происходит регенерация клеток, очищать и восстанавливать тончайшую систему кроветворения – вот что питало его тренированный ум, ненасытное любопытство и неистощимый исследовательский нерв.
Спустя годы он покинул Францию и практическую медицину ради Калифорнии и фундаментальной науки. И тут профессор Вальтер столь преуспел, что через некоторое время был на пороге воззвания к человечеству, когда все пошло не так.
Париж 2019
Телефон в лаборатории звонил пронзительно и гулко, словно надрывая кафельную тишину пространства звуком, подобным грому небесному. В каждом звонке – зубовный скрежет всего немногочисленного персонала. Платон с трудом оторвался от микроскопа и поднял глаза, пересеченные изнутри зелеными линиями вдоль, поперек и вокруг черного зрачка. Под маской лицо его не выражало ничего, кроме бесстрастного изумления: кто посмел? Телефон в последнее время звонил так редко, что секретарь – единственное человеческое существо, которое он мог выносить во время работы, позволил себе ослабить бдительность и покинуть свой незамысловатый пост. Через стекло Платон видел, что в кабинете пусто, но образцы требовали дальнейшего исследования, необходимого для завершения фазы. Кто-то на том конце провода был настойчив и вызывал оскомину, Платон даже прищелкнул языком, ощутив, что от его внимательного напряжения язык пристал к небу и отходил с трудом, словно пластырь, слишком надолго забытый на коже.