Ольга Хараборкина – Тайна заброшенного маяка (страница 22)

— Мисс Верлен, лорд Блэкхард настаивал, чтобы после модистки вы сразу же отправлялись на маяк.

— Да-да, я помню, что принцесса должна томиться в башне, — ответ получился небрежным, мысли витали совсем в другом месте.

Механоид резко остановился, и ухватил меня за предплечье.

— Мисс Верлен.

— Не думаю, что лорд Блэкхард будет против, если я зайду в церковь? — язвительно поинтересовалась я. Позиция Бендера мне не нравилась — мои приказы ничто, а слова негодяя закон.

Тетис, будучи магическим миром, сохранил и веру в бога, в чём-то похожую на нашу, но всё же иную. Здесь считали, что Он хранитель Равновесия. Например, известный грех чревоугодие. Неверно понимать, что человек, увлекающийся пищей теряет свое духовное начало. Здесь действует принцип ямы. По крайней мере, мне так объясняли. Если в одном месте кто-то ест больше, чем вдоволь, то в другом неизвестный умирает от голода. И так относительно всех грехов, кроме убийства. Дальше углубляться не стала, понимая, что мне это знание ни к чему. Да и в саму церковь ходила не часто, боясь встретить среди верующих фанатиков. Инквизиция, которая на Земле проредила часть Европы, могла существовать и здесь. Поэтому в религию не лезла, мне вполне хватало проблем в обычной жизни.

Казалось бы в мире, где процветала магия, вера в бога должна угаснуть сама собой в сердцах людей. Но ничего подобного не произошло, даже представители славных фамилий посещали богослужения. Конечно большинство прихожан — обычные люди, не желающие покоряться науке, и не имеющие возможности использовать поток. Человеку же нужно во что-то верить! Пусть для многих это костыль, но с ним идти по жизни в разы легче.

Сегодня я не собиралась исповедоваться, да и со всевышним говорить тоже. В церковь меня вела иная нужда. Хотелось узнать о ребёнке Маргарет, ведь если она родила, то запись в приходе обязательно сделали. Церковные книги всегда велись наравне с учётными в Городском управлении, но перед очами работодателя я по вполне понятным причинам крутиться не собиралась. Кто-то мог шепнуть чужаку о любознательной смотрительнице или же он сам мог лицезреть меня там. В обоих случаях исход печален. Опять же в церкви узнать что-то в разы проще.

Бендер остался снаружи, чем вызвал невольную улыбку. Будучи механоидом с подселённым сознанием, он являлся изобретением, которое церковь не одобряла, и потому по негласному правилу не перешагнул порог дома божьего. Архитектура здания больше всего походила на католическую. Простое, каменное сооружение, которое выдержит не только буйство стихий и осаду вражеского отряда, но и гнев потока.

Как и ожидалось, мой план удался. Когда я попросила преподобного Александра Бейли заглянуть в церковные книги, то он не отказал мне. Быть может потому, что я привела достойные аргументы — вещи покойной хотелось бы отдать родственникам, да и принести цветов ей на могилу, но вероятней всего потому, что сам священник только месяц назад переехал в Блэкстоун. Он ещё не знал людей, и их маленькие темные секреты. Думаю, существовала и другая причина, почему Александр так легко полез в церковный архив, и от того чувствовала себя неловко. Не хотелось обижать молодого мужчину, и выглядеть в его глазах плохо. Но как только до него дойдут слухи — всё изменится.

Но сейчас это было неважно, главное то, что в книге не хватало листа. Кто-то немилосердно вырвал его, и дети, родившиеся весной тридцать четыре года назад, остались неизвестны. Меня явно опережали и не желали предавать гласности некоторые факты.

Пока преподобный пытался отыскать копию книги, которой скорей всего не существовало, я успела полистать эту и заглянуть в раздел накопителей, найдя даты смерти некоторых из них. Взяла наугад только те, что произошли недавно, а после поискала родственников почивших. Все эти люди родились здесь, так же как их матери и отцы. Косвенно, но это являлось доказательством того, что артефактом перемещения мог управлять только человек как-то связанный с Землёй.

Когда вернулся преподобный, я уже собиралась уходить. От неловкого прощания меня спас Бендер, настойчиво постучав в дверь.

— Мисс Верлен, вас ждут? — на открытом лице Александра отразилось разочарование.

— Уверена мы ещё встретимся, преподобный, — искренне сказала я.

Он тепло мне улыбнулся и открыл дверь, и тут же в церковь заскочил мальчишка.

— Преподобный Бейли! Преподобный Бейли!

Паренёк сорвал с головы кепи, которое было ему велико, и согнулся, чтобы отдышаться.

— Что случилось?

— Там такое… — мальчишка развел руками, пытаясь объяснить произошедшее жестами. От быстрого бега у него сбилось дыхание. — Мисс Норфик удавилась! — наконец произнёс он.

Преподобный осенил себя знаком всевышнего, и я повторила его жест. Гарпия никогда бы не сделала ничего подобного. Слишком сильным человеком она была, а значит, ей кто-то помог.

Глава 12

— Вы когда-нибудь улыбаетесь, мисс Верлен? — нарушил затянувшиеся молчание Блэкхард. В карете царил полумрак, и я не видела выражения его лица, и потому не знала, как себя вести. Меня тишина не тяготила, а скорее успокаивала. Хотелось проснуться и выбраться из кошмара, в который превратилась моя жизнь. Раньше переселение в Тетис казалось мне страшной трагедией, теперь я осознала, как ошибалась. Все познаётся в сравнение.

— Пока вы не сказали ничего смешного, милорд, — холодный ответ и вновь благословенная тишина.

Свет уличного фонаря ненадолго заглянул к нам, но мне хватило времени рассмотреть недовольство на лице спутника.

— Себастиан.

Я сделала вид, что не услышала его. Лорд тяжело вздохнул и произнес:

— Аннета, если вам тяжело называть меня по имени, то я могу существенно облегчить задачу.

Как именно интересоваться не рискнула, и так было ясно. От возмущения, хотелось кричать. Он провоцировал меня на не обдуманный шаг, чтобы в очередной раз показать, кто здесь господин. Или же он желал моей резкой отповеди? Опять игры.

— И что вы предлагаете? — с придыханием спросила я.

Маг вздрогнул, и сжал рукоять трости сильнее. Кожа перчатки заскрипела по металлу.

— Аннета, смелость для женщины хороша в спальне, но за её пределами дурной тон, — глухо произнес Блэкхард.

Больше никаких шуток иначе можно рухнуть в пропасть, из которой не выбраться.

— На приеме я буду обращаться к вам по имени. И раз вы, милорд, соизволили заговорить со мной, то не могу не задать несколько вопросов.

— Пожалуй, мы можем побеседовать, — снизошёл он до меня.

— Будет ли чужак на званом вечере?

— Несомненно, — кивнул Блэкхард. — Мисс Верлен, надеюсь, вы не забудете роль.

— Конечно нет, Себастиан, — промурлыкала его имя.

— Не переиграйте.

— Мисс Норфик ведь не сама залезла в петлю? — невпопад спросила я. Гибель Розмари никак не выходила из головы. Зачем её было убивать? Предупреждение? Или же гарпия что-то знала?

— Старой сплетнице не стоило приходить на маяк, — равнодушно заметил Блэкхард. — Произошедшее же многих заставить задуматься.

— Значит, убили в назидании остальным.

— Убили? — усмехнулся лорд. — Мисс Верлен, разве вы не получаете газету? В утренней статье Управление Правопорядка сделало официальное заявление.

Как мне нравилась манера мага — говорить и ничего не сказать. На вопрос-то он так и не ответил.

— На маяк даже молоко не привозят, а вы про газету. Да и в город меня не пускает ваш механический страж, — пожаловалась я.

— Однако это вам не помешало узнать о смерти Розмари Норфик.

— Вы ответите?

— Она повесилась на крюке для люстры, — равнодушно произнес маг.

— Любопытно, как она до него дотянулась, — пробормотала я, но Блэкхард расслышал.

— Поверьте не вам одной.

Дальше мы ехали молча. За окошком экипажа мелькали люди, дома. Карета покидала Блэкстоун, чтобы доставить нас в особняк Ланкастеров.

— Чуть не забыл, — Блэкхард полез во внутренний карман пальто, ворот которого был отделан мехом. Я поправила тонкую шаль на плечах, заботливая миссис Ирвинг приложила её к платью. Мужчина мой жест заметил.

— Почему вы не накинули что-нибудь потеплее? — потребовал он ответа, достав что-то из кармана.

— Наверное, потому, что бедна, как церковная мышь.

— В отличие от неё вы умеете говорить, Аннета, — укорил меня лорд. — Возьмите.

Маг небрежно бросил мне на колени футляр.

Даже не прикасаясь к вещи, решительно сказала:

— Мне это ни к чему.

— Не глупите, мисс Верлен. Своих женщин я никогда не оставлял без подарков.

Не знаю, что меня задело. Но в душе всколыхнулось неприятное чувство. Нет, не ревность, скорее раздражение. Нашел перед кем хвастаться зарубками на спинке кровати!

— Вы будете открывать? — нетерпеливо поинтересовался Блэкхард. Потом взмахнул рукой, и к потолку взвился искрящийся шарик света. Черный бархатный футляр трогать не хотелось, от него так и веяло опасностью. Тяжело вздохнув, медленно подняла крышку.

— Сапфиры, — произнесла я и прикоснулась к колье. Пальцы обожгло силой. Внутри драгоценности поток, будто живой змей, угрожающе шипел и сворачивался кольцами. Зачарованная вещь при всей своей красоте скрывала неприятные заклятия.

— Я не надену это, — крышка футляра захлопнулась, поставив жирную точку в моей фразе.

— Почувствовала, — заметил очевидный факт Блэкхард. — У вас есть выбор, Аннета. Либо вы сами застегнёте колье на шее, либо это сделаю я. Но учтите, что снять его может только тот, чьи руки замкнули цепь.