Ольга Гуцева – Сексуальное соглашение (страница 90)
Ее кожа моментально покрылась мурашками.
Дыхание участилось.
В волнении заколотилось сердце.
«Глупости», — девушка тряхнула головой, убирая мокрые пряди волос с лица.
Она степенно прошла расстояние от стоянки до крыльца, только сердце колотилось как бешеное. Эльза открыла дверь и зашла в здание. Детективу не хотелось этого показывать, но, когда дверь за ней закрылась, ей стало спокойнее, легче дышалось. Но вот это девушке и не понравилось! В чем дело? Она — детектив полиции или домашняя курица? Что это еще за новости? Недовольная собой обитательница этого многоквартирного дома начала быстро подниматься по лестнице. Сердце снова заколотилось, на этот раз от стремительного подъема, но Эльзе это понравилось. Адреналин — ее спутник. Когда детектив проходила мимо площадки прямо под своим жилищем, то дверь в одну из квартир приоткрылась, и знакомая старушка-соседка вновь пробурчала:
— Развела тут кобелей…
— Кобели сегодня ночуют в своих будках, — усмехнулась девушка и продолжила подъем наверх.
Возле своей двери она замешкалась и начала неторопливо активировать замок…
Погас свет.
Во всем доме.
Эльза оказалась в полной темноте, только отблески уличных фонарей через покрытое моросью окошко. Сердце снова заколотилось, но теперь уже сладко, знакомо…
Она продолжила неторопливо открывать замок, ничуть не беспокоясь из-за укрывшей ее темноты. Открыла дверь, переступила порог, замешкалась на мгновение, а потом медленно начала затворять дверь…
И в дверном проеме возникла рука, не давшая ей закрыть дверь до конца. Обнаженная рука, покрытая капельками холодного дождя.
И кожа Эльзы снова покрылась мурашками.
А через образовавшееся пространство до нее донесся шепот:
— Это я. Впусти меня…
Глава 22
На следующий день Эльза пребывала в крайне рассеянном состоянии. Она на автомате добралась до места службы, подошла к своему столу, села на стул, поворошила какие-то бумаги, лежащие на столе… И только через четверть часа сообразила, что все еще тупо сидит на стуле и перекладывает туда-сюда какие-то формы для отчетов.
«Так. Надо… Надо. Мне нужно…».
Поток бессвязных мыслей прервало появление Марии Диас, которая остановилась у ее стола, сложив руки на груди:
— Это правда? Ты написала рапорт на Долл?
Пара минут Эльзе понадобилась только, чтобы осмыслить сказанное коллегой, потом она, наконец, нахмурила лоб и уточнила:
— Что? Какой еще рапорт?
— Тот, из-за которого Долл уволили со службы!
— Что?!
— Да! Якобы, за неподобающее поведение…
— Ну, игнорировать просьбу о помощи без трусов — не особо прилично, но не до такой степени, чтобы быть уволенной, — Эльза поднялась с места, — нет, это не я писала рапорт… Шеф у себя?
— Да, но что ты тут сможешь сделать? Наверняка это прощальный подарочек Флеммина, он вчера весь дел хорохорился, что сваливает из нашей дыры обратно в свой фешенебельный офис, где на стенах развешаны картины маслом…
Детектив пояснила:
— Тут фишка в том, что другую «картину маслом» видела только я одна, и никто кроме меня не смог бы выдвинуть Долл такие обвинения.
Мария вздохнула:
— Боюсь, что уже поздно… Шеф подписал приказ об увольнении.
— Я поговорю с ним.
— Какого хрена?!
В принципе, по одной этой реплике можно понять, что переговоры с шефом зашли в тупик. Впрочем, тот тоже не особо радовался своей победе, просто устало проговорил:
— Эльза, не выражайся.
— Какого черта?! — перефразировала свою мысль детектив, — Флеммина там даже не было!
— Проблема в том, что Стронга и Долл тоже не было. Инспектор говорит, что для вызова подмоги вы были вынуждены звонить мне.
— А причем тут неподобающее поведение?
— А инспектор таких претензий агентам прикрытия и не предъявлял, Долл сама во всем созналась.
«Идиотка, надо же было так лохануться».
Вслух она заметила:
— Но почему сразу увольнение, что, выговор уже отменили?
— Инспектор подал рапорт, мы должны были как-то отреагировать.
— Стоп! Если проблема только в неоказании помощи, то какого черта отвечает за все Долл? Вообще-то, главным оперативником был Стронг! Его вы тоже уволили?
Шеф потупил глаза:
— Ты прекрасно понимаешь, если я уволю Стронга, здесь некому будет работать… По крайней мере, на оперативной работе. А Долл всего лишь офицер… Была. И потом, она — молодая девушка, собиралась замуж… А там дети, больничные…
— Отлично, еще и сексизм!
— Эльза, чего ты хочешь? — устало проговорил начальник. — Ты прекрасно знаешь, что Кристи не блистала особыми талантами. Кроме того, она полностью признала свою вину и не оспаривала приказ об увольнении.
— Неужели вы не понимаете, что причина не в ней, а в неком бывшем жеребце, который ни одной юбки не пропускает? Возьмете на место Долл другую девушку, так он и на нее залезет прямо во время задания под прикрытием!
— На место Долл пришлют офицера мужского пола, — кротко проговорил собеседник, — что касается детектива Стронга… Мы все обсудили и поняли, как можно решить эту проблему.
— Проблему его кобелизма? — уточнила Эльза.
Шеф вопрос проигнорировал:
— Теперь детектив Стронг будет все время работать с напарником, который у него никаких чувств … в смысле, который не отвлекает его от работы.
— Господи, неужели я наконец-то от него избавлюсь?!
Начальник полиции в удивлении поднял на нее глаза:
— Вообще-то, я как раз имел в виду тебя…
Тим поджидал Эльзу в коридоре и сильно нервничал. Что-то она там долго! А вдруг шеф сболтнул ей лишнего? О, вот и она!
— Эльза!
Девушка повернулась к нему с таким воинственным видом, что мужчина немедленно вскинул руки ладонями вверх, показывая, что безоружен/сдается/енот… Что угодно, только не бей.
Он торопливо заговорил:
— Эльза, я сказал это нарочно! Что ты меня не возбуждаешь. Ну, для нашей легенды. Ты же так хотела? Что мы просто напарники и…
— НАПАРНИКИ?! С какого хрена ты решил, что мы снова напарники?!
— Эльза, но нам это нужно! Сама подумай: наши отношения расшатались, когда в нашу пару начали пролезать посторонние. Коротышка этот, Долл…
— Ах это Долл влезла?! Мне казалось, это ты на нее залез!