Ольга Гуцева – Сексуальное соглашение (страница 58)
— С чего все началось…
— С Флеммина в отделении, разве нет?
— Да, но следующим шагом был не он… Перестрелка.
— В лесу? — тут же сообразил напарник. — Точно, там же местные криминальные элементы собирались, а тут мы…
— И эти элементы позвали меня, а потом не стреляли в меня, хотя у них было оружие… Видимо, у них были еще и специальные указания на мой счет…
— А потом Флеммин захапал «языка», ну и дальше все завертелось. — закончил Стронг. — Так как насчет…
— Дело. — перебила его Эльза. — Как мы попали на ту поляну?
— Из-за убитой Лорелеи…
— Которая вообще не относится к нашему участку, но дело передано нам из-за, якобы, участия оборотня. Хотя, жертву задушили шнуром.
— И с местом преступления было что-то странное. — вспомнил Тим. — Этот, как его, Клаус все ленту поправлял, следил за ней, кто нашел труп, тоже непонятно, друг на друга сваливают…
— Они нас ждали. — уверенно ответила детектив. — Все это дело сфабриковано!
— Но девушку-то убили! Кстати, — вспомнил он. — Я говорил, что мне сказала Энжи?
— Что-то вроде: «О, да, да! Еще!».
— Эльза! — бросил на нее укоризненный взгляд напарник: — Сколько можно повторять…
— Сколько можно вешать лапшу на уши.
— Она рассказала мне кое-что про любовничка Лорелеи. — перевел разговор мужчина. — И, кажется, он не лучше мужа. Его она тоже боялась, хоть и, вроде бы, любила… По крайней мере, хотела. В окошко к нему выпрыгивала, когда время свиданок приходило. Но боялась его, от звонков вздрагивала.
— Это все очень интересно, Стронг, но есть один непреложный факт, который перечеркивает все эти сведенья — этот любовник мертв. Зато есть вполне живой муж.
— Но у него алиби. — напомнил Тим.
— Да…
Пауза.
— Стронг. Ты помнишь, что написал эксперт под руной истины?
— Эээ… Что-то… Жертва умерла за два часа, до того, как ее нашли.
— Во вторник. Лорелея ушла с работы в утро понедельника, где-то шарилась больше суток, а потом умерла именно в тот момент, когда у ее супруга было железное алиби. А вот за день до этого, он, якобы, не выходил из дома, но подтвердить это никто не может, зато в «день убийства» сидел взаперти и трясся весь бледный…
— А жертва, что гарантирует руна «истина» умерла за два часа до обнаружения. — подхватил мужчина. — Но в отчете под руной сами день недели или число нигде не называются. Потому что…
— Это уже будет не истина! — радостно закончила Эльза, но напарник ее осадил:
— Звучит красиво, но представляешь, насколько нереально доказать, что это дело сфабриковано? Тем более, если там замешан департамент, ведь это они проводят операцию по поимке Джека, и идут по головам…
— Понимаю. — девушка резко поднялась на ноги. — Но я не предлагаю этим заниматься.
— А чем тогда? Пока это дело считается открытым, у этого Дона есть железное алиби. Что ты поставишь против него?
— Добровольное признание, конечно! Собирайся, едем к нему! Да, твой станок для стрижки овец я положила к садовым инструментам, в моей ванной он как-то не смотрится…
— Говорить буду я. — в очередной раз повторила Эльза, поднимаясь по наружной лестнице в квартиру подозреваемого. — А ты заблокируй выход и обеспечивай прикрытие…
— Ты всю дорогу об этом твердила! — огрызнулся Стронг.
— А ты всю дорогу делал радио погромче!
— Я не собираюсь снова позволять тебе подставляться…
— Ни прежде, ни сейчас мне не требуется твоего позволения… Тсс! — детектив приложила палец к губам. — Пришли! Стой у двери и не дай ему уйти…
И она быстро постучала в дверь, не давая напарнику времени снова начать возражать.
Дверь в квартиру распахнулась моментально, словно хозяин жилища стоял под ней и ждал посетителей. Девушка сразу отметила, что выглядит Дон ужасно: весь осунулся, круги под глазами на пол лица, а само лицо отекло…
«Чуть поднажать, и он сам во всем сознается», — отметила про себя Эльза, а вслух сказала:
— Доброе утро, господин Твайс. Можно войти?
— Детективы… — проговорил мужчина, тяжело ворочая языком. — Чем обязан?
— Хотим уточнить кое-какие детали. — сказал Тим и кивнул в глубь квартиры: — Вы позволите?
— А? Проходите… — подозреваемый, по-медвежьи переваливаясь, отступил в сторону.
А в квартире детективов ждали уже знакомые потемки, но вот к запаху пыли добавились еще и шибающие в нос ароматы лежалой еды: на небезызвестном журнальном столике поверх старых газет лежали тарелки с нетронутой, но уже несвежей пищей.
«Угрызения совести? Чудно», — порадовалась за «объект» детектив.
Значит, недолго ему осталось мучиться! Сейчас облегчит душу и сразу переедет на тюремные нары. Говорят, смена обстановки улучшает самочувствие.
А пока Дон тяжело опустился в свое продавленное кресло, стоящее прямо возле эпицентра неприятных запахов, однако мужчина явно их не замечал. Он вперил в Эльзу остекленевший взгляд:
— Что… Что случилось, детектив?
Та не торопилась с ответом: сначала она посмотрела на окно, выходящее на кирпичную стену, потом на единственную лампочку на потолке, которая, впрочем, все равно не горела:
— Как у вас тут темно все время.
— Я… Мигрени… — выдавил из себя «объект».
— Как ваше здоровье? Плохо выглядите. Опять давление?
— Да… Голова… Тяжело… — он вяло закивал, окидывая невидящим взглядом захламленный неаппетитными останками пищи столик.
Стронг тем временем занял позицию у двери, хотя и не был уверен в необходимости такого маневра: ну никак Твайс не был похож на человека, готового вот-вот удариться в бегство. Как бы «скорую» вызывать не пришлось…
А вот его напарница подобных опасений определенно не высказывала — она неторопливо прошлась по комнате, а затем вкрадчиво обратилась к подозреваемому:
— Нелегко пережить потерю любимого человека, не так ли?
— Да… — меланхолично закивал Дон.
— А вы ведь любили Лорелею?
— Конечно… Рори…
— Любили. — задумчиво кивнула Эльза. — Терпели ее загулы. Ночные прогулки. Измены… Так ведь?
Тот с трудом вскинул голову:
— Рори любила свободу…
— И погулять по лесу в полнолуние. А вы терпели. Но любому терпению приходит конец, не так ли?
Тут Твайс начал потихоньку выходить из коматоза:
— Постойте… Погодите, я…
— Где вы были в день убийства жены? — резко перебила его детектив.
— Здесь, я же говорил! Алиби…