Ольга Гусейнова – В тени твоей любви (страница 3)

– Выполняю! – В голосе незримой виртуальной помощницы прозвучала усмешка.

За четыре года пребывания Эоли на космической станции «Кажета́рия» Гала стала ее другом. Пусть виртуальным и искусственно созданным, но ближе все равно никого не было.

Галу и возможность незримо следить за жизнью «Кажетарии» ей позволили исключительно по одной причине: чтобы из-за длительной социальной изоляции Эоли не сошла с ума. Ведь тогда она могла утратить ценность.

Так у Эоли появился личный искин для общения, потом переборки гостиной в ее апартаментах заняли два десятка экранов, где круглосуточно транслировалась внутренняя и внешняя жизнь тщательно охраняемой космической базы Добжера Эрго – влиятельного теневого дельца галактики.

Кроме того, год назад для развлечения ей предоставили предельно ограниченный доступ к общей галактической сети, исключительно для просмотра различных каналов без малейшей возможности с кем-либо связаться.

– Они нашли запасной эвакуационный шлюз и пристыковались, – сообщила Гала. – Крепко закрепились. Не оторвать!

Эоли тихо рассмеялась, с гордостью отметив:

– Кто бы сомневался, что Адам Грейдис всегда найдет спасительную лазейку? – Помолчав немного, она взволнованно добавила: – Ты уверена, что их еще не засекли?

– Уверена. Если бы ты не почувствовала их появление и не указала объект наблюдения, я бы тоже пропустила…

– Только не выдай их главной системе, – предупредила Эоли.

– Не волнуйся, – ответила Гала. – Хозяин так старательно отгородил меня от главной системы, что сам почти перестал понимать, куда что запер. Официально у меня три задачи: общаться с тобой, присматривать за станцией и показывать тебе веселые ролики из галактической сети. Причем ролики он счел угрозой галактического масштаба и обложил их всеми возможными запретами, лишь бы я не помогла тебе связаться с внешним миром. А мои скромные таланты наблюдателя его почему-то не интересуют.

– Сплюнь! – наигранно испуганно замахала руками Эоли.

– Увы, не могу. В этом плане мой функционал ограничен, – деланно трагично заявила Гала и следом серьезно уведомила: – Я наконец смогла их просканировать. Это малый разведывательно-штурмовой корабль дальнего радиуса действия. Предназначен для длительной автономной разведки вдали от основных сил, служит транспортом для элитных диверсионных групп, мобильной базой, кораблем внедрения или эвакуации.

– Лучший выбор для группы профессионалов, которым важна скрытность, скорость и внезапность, – закивала Эоли.

– Согласна, – ответила Гала, – такой корабль почти незаметен и автономен, оборудован усиленным маскировочным полем, шлюзом для скрытной высадки, дронами-разведчиками, ложными сигнатурами, снабжен высокоточным вооружением.

– Какие мы с тобой умные, во всем разбираемся. Даже в классификации кораблей! – весело заметила Эоли.

– При минимально задействованном рабочем функционале весь оставшийся ресурс закономерно идет на самосовершенствование. В моем случае – на пополнение баз данных, в твоем – способствует общему интеллектуальному развитию, – цинично прокомментировала Гала, почти как обычный гуманоид. И тут же по-деловому добавила: – Фиксирую проникновение на станцию пяти существ, вернее, искаженных сигнатур…

– Неудивительно, ведь все пятеро – хемусы-теневики. В деле, которое мне показывал Добжер, указано, что с момента создания своей компании Грейдис привлекал на работу в основном соплеменников. Нанимал отверженных Хмарью. Со временем его детище превратилось в невероятно сплоченный и успешный клан вне родовой планеты. Познавшие боль предательства как никто ценят преданность и братство, – глухо закончила Эоли.

Изолированная от себе подобных жительница космической станции с азартным интересом наблюдала, как пятеро хемусов, достигнув основного уровня, разделились. Оставаясь, по их мнению, незаметными и необнаруженными, они тщательно исследовали станцию.

Эоли не могла распознать, кто из них кто, ведь на экранах видела только едва уловимую рябь искажений. Но с трепетом наблюдала, как пять, несомненно, профессионалов под носом служащих на «Кажетарии» кастийцев внаглую рыскают по коридорам и отсекам.

– Хемусы приближаются к нам, – предупредила Гала.

Эоли улыбнулась в предвкушении:

– Да, пора подготовиться к встрече гостей!

И пошла принимать ионный душ. Завершив гигиенические процедуры, она на миг замерла у зеркала, из которого на нее смотрела стройная длинноногая девушка с длинными, ниже талии, густыми черными волосами. Ее от природы золотистая кожа из-за прохладного кондиционированного воздуха покрылась мурашками, на высоких скулах правильного овального лица с аккуратным носом и пухлыми губами алел нервный румянец. Черные глаза этой юной брюнетки под хмуро сдвинутыми темными бровями лихорадочно горели.

Взгляд Эоли невольно остановился на тянувшемся от пальцев правой руки до локтя коричневом рисунке, похожем на искусную татуировку вьюнка. Обычно едва заметный, сейчас вьюнок побагровел и чуть пульсировал, словно отметая возможное предположение о своем искусственном происхождении.

Как-то раз она поспорила с виртуальной собеседницей о своей внешности, и Гала привела статистический и математический анализ черт лица и строения тела компаньонки, доказывая, что та красавица. Правда, уточнила: для представителей гуманоидных рас схожего фенотипа. Хотя Эоли считала себя просто симпатичной.

Судорожно вдохнув-выдохнув, девушка начала облачаться в привычную маскировку. Первым делом застегнула на шее черный чокер, приглушающий и искажающий ее голос до неузнаваемости. Затем надела белье, черный, плотно облегающий брючный костюм и мягкие полуботинки на специальной подошве. Длинный широкий черный балахон с капюшоном и вуалью полностью скрыл ее фигуру и лицо благодаря ткани с эффектом визуального искажения, не позволяющей разглядеть детали. В результате в зеркале отразилось существо неизвестной расовой принадлежности, пола и возраста в полном «боевом» облачении.

– Один из гостей-невидимок приближается к нам. Если сохранит взятый темп, через пять минут окажется в приемном зале, – уведомила Гала.

– Это он! – выдохнула Эоли и поспешила к выходу из своих апартаментов.

К слову, проживала она в тщательно охраняемом блоке станции. По сути, в эдаком аппендиксе, ранее служившим складом для хранения различных припасов. Чтобы попасть в основной коридор, сперва надо было выйти в примыкающий к ее каюте зал, где она общалась с клиентами Эрго, отвечая на самые-самые важные вопросы. Гости или клиенты попадали на прием через караулку, как они с Галой назвали следующую каюту. Эоли всегда охраняли не менее двух кастийцев и верный помощник хозяина станции. В общем, самостоятельно ей, слабой девушке, хоть и с необычными способностями, со станции было не выбраться.

За спиной Эоли с легким шипением закрылась автоматическая дверь в ее обиталище. В соседнем помещении привычно царил мягкий полумрак, который дополнительно скрывал главную ценность Добжера Эрго от жадных взглядов гостей, выкладывавших космические суммы за встречу с ней.

Усевшись с ногами на низенькую небольшую тахту у стены, она в напряженном ожидании замерла, ощущая, как все громче колотится сердце.

– Сегодня все изменится, – едва слышно шепнула она, а потом добавила: – Должно измениться…

Через мгновение Эоли услышала едва уловимый шорох откуда-то сверху. Затем последовал мягкий глухой звук от соприкосновения подошв гостя с полом. Каким бы профи ни был проникший сюда хемус, но полностью беззвучно передвигаться по «Кажетарии» невозможно.

Эоли видела лишь тень, но чутко воспринимала чужое присутствие и пронзивший ее острый, настороженный взгляд. И стоило этому взгляду коснуться ее, как вязь-вьюнок налилась силой и сдавила ее руку. А перед мысленным взором Эоли словно расщепилась на сотни разноцветных фрагментов огромная мозаика. Перед глазами замелькали самые разные события, уже произошедшие и еще нет, а возможно – и те, что никогда не случатся.

Один фрагмент предсказательница мысленно замедлила и залюбовалась высоким, крепким, стройным мужчиной в черном военном комбинезоне с функцией терморегуляции, с легкой броней на торсе и плечах. Благодаря деактивированному защитному экрану на шлеме незнакомца Эоли рассмотрела его лицо. Холодные карие глаза, длинный уродующий шрам от правого глаза до уголка рта превратили благородные черты его лица в зловещую ледяную маску бездушного монстра. Мужчина находился в центре бывшего склада или плохо освещенного приемного зала, до отвращения надоевшего ей.

И все же Эоли наслаждалась, глядя в лицо пришельца, жадно впитывая каждую его черточку.

– Кто ты? – вырвал ее из видения мужественный, приятный голос долгожданного гостя.

– Главная ценность Добжера Эрго, – ответила она, недовольно прислушиваясь к своему искаженному, зловеще шелестящему голосу. – Провидец.

– Значит, ты знаешь, кто я? – ехидно хмыкнул гость.

– Адам Грейдис. Тот, кого предал собственный род, отвергнув из-за догм, смысл которых за сотни лет настолько извратили, что свели к идеальной внешности.

– Что еще ты обо мне знаешь? – мягко спросил Адам, хотя его глаза при этом холодно сверкнули.

– Все, – честно ответила Эоли.

– Кто много знает, того часто мучает бессонница, – усмехнулся Адам, оценив ее откровенность.