Ольга Гусейнова – Любовь со смертью (страница 26)
Как романтичная девушка я не согласилась с его выводом. Мне очень-очень хотелось любви, яркой, сильной, страстной. Мне двадцать пять, я дважды умирала, училась и работала как проклятая несколько лет, столько и стольких потеряла. И я мечтала, чтобы пришел ОН и полюбил, навечно, меня одну, как ничто и никого другого… Только неожиданно вспомнилась маленькая такая особенность, свойственная магам жизни. Любовь у нас одна и на всю жизнь, а если не любишь или не любят в ответ – умри! И словно сосульку проглотила.
– А как же любовь к детям? – уточнил наш Ален Мандич, довольно сильный огневик с боевого.
– Родная кровь для нас всегда в голове и сердце. На первом месте, – ровно ответил Анриш ди-ре Сол.
Хоть чем-то порадовал!
Дальше занятие пошло почти по привычной колее, хотя в том же направлении, разбор отличий и схожестей светлой и темной магии. Похоже, преподаватель пытался не только светлым хотя бы азы по высшей некромагии дать, но и темным на элементарных примерах провести параллели между полярными видами магий. Особенно, когда есть мы – этакий демонстрационный материал, на ком или на чем эти параллели провести. Удивительно, но мне было очень интересно. Вроде все люди, а отличаемся не только менталитетом и культурными особенностями, но и, оказывается, восприятием. Хотя у нас подобные различия изучали на всеобщей истории и культурологии. Только, как выяснилось, многое в нашей учебной программе упущено.
Прозвучавший звонок стал неожиданностью. Темные ушли первыми, светлые потянулись к дверям сплоченной группой. Пока не раздался сухой приказ, заставивший меня вздрогнуть:
– Эйта фин Ришен, останьтесь!
Одногруппники замерли, но я кивком предложила им подождать меня за дверью. А сама подошла к столу преподавателя, напряженно спросив:
– Вы что-то хотели, мэтр?
– Вы можете написать реферат и больше не ходить на мои занятия. Я поставлю вам зачет. Мы оба понимаем, что вам здесь делать абсолютно нечего, – удивил меня предложением декан.
Значит, я не ошиблась: теперь он абсолютно точно определил уровень моей магии. И несмотря на наши самые нехорошие прогнозы, решил пойти мне навстречу. Моргнув пару раз, я осторожно ответила:
– Я очень благодарна вам за предложение, мэтр, и с удовольствием его приму, написав реферат по той теме, которую вы сочтете нужной. Но если позволите, продолжу посещать занятия по высшей некромагии.
– Зачем? – недоуменно спросил он.
– Мне интересно, – призналась я, а потом, поморщившись, добавила, – и еще, к сожалению, мне лучше всегда и везде быть со своей группой. А не в одиночестве слоняться по коридорам академии… темных. Это не безопасно.
– Ясно, – сложив руки на груди, кивнул мэтр, но по-прежнему смотрел внимательно в непонятном ожидании.
Что еще он хочет или хотел услышать от меня?
– Я могу идти? – тихо уточнила я.
– Можете, – кивнул некромант.
Весь путь до двери я ощущала спиной его тяжелый изучающий взгляд. И отчего-то очень хотелось обернуться, чтобы еще раз взглянуть на этого мужчину. Что же с тобой случилось, Машенька? Ведь мы совершенно из разных миров и, как оказалось, по-разному чувствуем!
Глава 10
– Вы заметили? Стихии с темными работают тяжело, сопротивляются! – захлебывался довольством Лесь Ружич, пятикурсник с природного, пока мы переходили с одного тренировочного полигона на другой.
– Потому что они их прогибают, покоряют, а не договариваются, – поморщился его одногруппник Гледар Очич.
– Что ты хочешь этим сказать? – вскинулся Лесь, – Что они лучше?
– Нет, просто подход другой, а результат тот же. Поэтому нечему тут радоваться, – отмахнулся от друга Гледар, потирая грудь в распахнутой мантии.
Занятия на полигонах походили на боевую практику, либо на суровую физическую подготовку. Сегодня как раз проходили полигон с препятствиями с использованием стихий. Поэтому вся наша группа пятикурсников была уставшая и слегка расхристанная, потому что парням было лень приводить себя в привычный для светлых порядок. Так и шли, только длинными мантиями, болтавшимися на плечах, отличаясь от темных. Я же скорее ковыляла, выжатая как лимон. Спрашивается: зачем высокородной лее, целителю эти экстремальные тренировки?
Первая неделя в академии Далейта прошла для нас, светлых, трудно. Под градом насмешек и мелких провокационных нападок темных. С ехидными замечаниями преподавателей, не упускавших возможности пройтись по отсутствию тех или иных знаний, привычных для них. Так еще и друг на друга периодически срывались. Мрак!
И тем не менее, мы еще живы и даже относительно целы! Как говорила фельдшерица Жаба, лечившая Буратино, пациент скорее жив, чем мертв.
Спор о стихиях прекратился, когда навстречу нам из-за высоких кустов выскочила перепуганная, бледная Мирна Роуш, природница с четвертого курса. Столкнувшись с высоким, плечистым Алесаном, она сначала, дико испугавшись, взвизгнула, а рассмотрев, прорыдала:
– На мою группу напали!
Я аж споткнулась от неожиданности. Среди шестерых светлых с четвертого курса трое девушек. «Как можно нападать на девушек?» – едва не вырвалось у меня, когда догоняла своих однокурсников, которые рванули на помощь, ловко перепрыгивая любые препятствия. И пусть на мне брюки, я не сайгак и не боевичка, чтобы так скакать. Пришлось обегать, отчаянно надеясь не отстать, ведь тоже опасалась нападения, если останусь без товарищей.
Вскоре мы оказались на соседней тренировочной площадке, походившей скорее на футбольное поле из-за подстриженного ромбами газона, который, несмотря на осень, еще и не думал увядать, радуя яркими зелеными оттенками.
На поле в окружении десятка темных жались друг к другу наши четверокурсники. В самом центре сжимала кулаки белая от страха Адеис, перед ней, пока еще просто обмениваясь ругательствами с темными, стояли Этеис Мар, друг Алесана, Алиса Шаль с боевого факультета и двое природников, Молен Ослен и Ройлен Акади. Причем, я узнала, оба из одного аграрного округа Байрата. Молен будет заниматься орошением полей, а Ройлен – улучшением почвы. То есть боевики из них, прямо скажем, никакие. А тут десяток темных, да на наших несчастных светлых. Вот уроды!
Добежать мы не успели, спор перерос в откровенный мордобой между Этеисом и парой темных парней. Их активно поддерживали местные девицы в коротких плиссированных юбках и гольфах. Довольно удобной одежде, надо заметить. Я не расслышала, пытаясь отдышаться, что именно бросила в сторону Алисы одна из темных забияк, но в итоге та отлетела в сторону, получив легким воздушным кулаком под дых от светлой. Алиса – сильный воздушник, еще и боевой маг.
Дальше… дальше начался настоящий бой. Мне кажется, темные только этого и добивались, провоцируя нас на опрометчивый выпад, чтобы затем морально и физически уничтожить. Вскоре драка с применением магии пошла стенка на стенку, особо нервические темные девицы кидались на моих девочек, одна – даже на меня, да еще с каким-то лихорадочно горящим, полубезумным взглядом. Но я увернулась, а агрессивная гадина мне только манжет от рубашки оторвала, зацепив острыми когтями.
Темные парни били без разбору, невзирая на пол, а вот светлые не могли так. Им приходилось либо руками, либо магически отталкивать визжавших подобно диким кошкам девиц.
Шум и всплеск боевой магии привлекал на поле все больше темных. Вскоре светлые с пятого и четвертого курса оказались в плотном окружении врагов и отражали множественные атаки. Мне пришлось лечить пострадавших: Этеиса ранили в плечо, кровь залила всю рубашку; Мирна двигалась с трудом, проверив ее, я выяснила, что ей парализующим заклинанием досталось, хоть и по касательной задели, твари!
Чем дольше длилась схватка, тем страшнее мне, да, думаю, и другим ребятам из Байрата, становилось. К моему откровенному непониманию, разочарованию и злости, недалеко от места происшествия за происходящим наблюдали двое преподавателей. И с улыбками обсуждали боевые действия, иногда даже корили своих темных студентов за плохо отработанные и неудавшиеся магические и боевые приемы.
Как-то помогать нам или остановить почуявшую вкус крови оголтелую темную толпу они не собирались.
– По отдельности не выдержим, нужно объединить энергии и создать единый щит, – выдохнул Алесан.
Я слышала о подобном взаимодействии, но к нему прибегают очень редко. Ведь светлые привыкают использовать лишь «свою» стихию, привычную, которой легче управлять. И ломать себя, перестраивая годами наработанную связь, рискуя перегореть, налаживая «отношения» с другими стихиями, захочет не каждый. Только выбора нам темные не оставили.
Я скользнула к Алесану первой и, положив ладонь ему между лопаток, начала подпитывать. Остальные замешкались лишь на пару мгновений дольше, однако их можно понять: рискуют выгореть именно они. Зато вскоре нашу группу накрыл единый щит. Только как долго мы выдержим, не имея права ответить чем-то серьезным? Если нас обвинят в нападении или провокации, последует наказание. Или того хуже, пострадает мирный договор. Да и чем мы, светлые, можем ответить кардинально, когда нас всего двадцать два, а вокруг все больше и больше злобных лиц скалилось, темные с каждой минутой прибывали со всех сторон, словно изо всех щелей, только что с неба не спускались.