Ольга Гудкова – Курортный переполох (страница 9)

Но, к сожалению, подруга пребывала все в том же состоянии чуть ли не летаргического сна. Я же была слишком возбуждена происходящим, чтобы последовать ее примеру. Я взяла флешку, которую по привычке, привившейся ко мне на работе, всегда носила с собой и решила вернуться под окна номера немца. В моей голове созрел абсолютно авантюрный план пробраться в его комнату и выяснить, что такого интересного разглядывал в компьютере этот подозрительный тип. Правда, имелось одно маленькое препятствие, сам немец, которого необходимо было из номера удалить, например, чтобы кто-нибудь его позвал под каким-нибудь благовидным предлогом. Но я ума не могла приложить, кто и для чего мог бы это сделать. Я тосковала под окном, уже почти смиряясь с невозможностью осуществления задуманного мной, когда услышала звук открывающейся двери. Еле успев спрятаться в тень, я опять увидела мой объект, который вышел на балкон, держа в руках сигарету и телефон. Только он успел прикурить, как раздался звонок. Немец посмотрел на номер и быстро поднес трубку к уху. Что говорил его абонент, мне, естественно, слышно не было, но результат беседы весьма меня устраивал, так как немец неожиданно выбросил сигарету, которая приземлилась в сантиметре от меня, точнее моей головы, и, бросив злым голосом короткое «Иду», покинул комнату. Услышав хлопок захлопнувшейся двери, я вынырнула из моего укрытия и устремила взгляд в номер. Немца нигде не было видно, на мое счастье, впопыхах он забыл закрыть балкон, что могло означать, что вышел он на минуту. Мне следовало поторопиться, или вообще было бы лучше развернуться и идти домой, никуда не встревая. Но мысли об Альбине не давали мне покоя, я чувствовала, что мой долг ей помочь, а для достижения положительного результата хороши любые средства, даже проникновение в чужой номер.

Я себя успокаивала тем, что красть ничего не собиралась и вообще, при идеальном раскладе, немец ни о чем не догадается, а я, возможно, обзаведусь полезными сведениями. Я была уверена, что мысли о том, что этот тип что-то знает о смерти Али, все равно не дадут мне покоя, и, когда я расскажу об этом Ире, она поддержит меня, и мы вдвоем будем искать способы, как бы проникнуть в номер. Так что лучше рисковать одной, чем подставлять еще и подругу, я посмотрела по сторонам, чтобы удостоверится, что никто за мной не наблюдает, потом перекрестилась, что можно было приравнять к богохульству, принимая во внимание то, чем я занимаюсь, и полезла на балкон. Мне это легко удалось, и я как кошка, опустилась на все четыре свои конечности, чтобы с улицы меня не было видно, и поползла в комнату. Там я быстро осмотрелась, дрожа каждой клеточкой своего тела, почти допрыгнула до кровати, заглянула в экран заветного ноутбука, который разочаровал меня своей чернотой, и чуть было не заревела от постигшей меня неудачи. Включать и ждать, пока он загрузится, у меня времени не было тем более, что наверняка, там был установлен пароль. Со злости я даже легонько пнула его рукой, отодвигая от себя, и, о чудо, дисплей неожиданно мигнул и загорелся ярким голубым светом, который служил фоном к какой-то таблице. Судя по всему, компьютер просто впал в режим ожидания, из-за нахождения без работы какое-то время. Трясущимися пальцами я вынула флешку, вставила ее в отверстие позади компьютера, выбрала в меню «скопировать данные» и внесла их в одну из папок с моими рабочими документами. Потом я выдернула свою карту памяти, засунула в глубокий карман брюк, попыталась вернуть компьютер в исходное положение и поползла на четвереньках к балкону. В этот момент я услышала, что со стороны двери доносится какой-то шум, напоминающий приглушенные голоса с обратной стороны. Я придала своему маневру максимальную скорость и успела только перебраться через порог и скрыться в дальнем углу балкона за большим белым пластиковым стулом, когда в комнату вернулся немец. Я настолько затаилась, что перестала дышать. Сквозь незакрытые пространства жалюзи мне было видно, что хозяин номера несколько раз обошел комнату, остановился около кровати и внимательно уставился в монитор.

«Конечно, – я даже стукнула себя ладонью по лбу, – экран светится, и тем самым выдает, что кто-то трогал компьютер, сейчас он обо всем догадается и без труда найдет меня!»

Я заметалась глазами по сторонам в поисках самого быстрого пути отступления, немец тем временем отвел задумчивый взгляд от компьютера и перевел его на окно. От разоблачения меня отделяли считанные секунды, я почувствовала, как от страха тело мое напряглось как пружина, я вонзила ногти в ладони с такой силой, что почувствовала боль от свежих образовавшихся царапин. Медлить больше было нельзя. Тихо, стараясь не дотронуться до стула, служившего мне прикрытием, я встала во весь рост, сделала короткий шаг назад и почувствовала, как моя нижняя часть спины уперлась в перила, я взялась за них обоими руками и перевалилась через голову назад, как подводный пловец, ныряющий с аквалангом с бортика катера. Словно спортивная гимнастка, я застыла в положении кувырка с больно свернутой спиной, но нашла в себе силы на мгновение задержаться на наполовину разогнутых вытянутых руках, чтобы поправить ноги и мягко, не создавая шума, приземлиться на них. Только я это сделала, как тут же перекатилась под дно балкона, в самую темень и затаилась. Все произошло за какие-то секунды, я лежала, стиснув зубы, слушая тишину, которая довольно быстро прервалась. Я различила осторожные шаги моего немца, который, крался по собственному балкону, в поисках того, не зная чего. Когда он никого не нашел, то перестал прятаться, опять закурил, постоял какое-то время, потом швырнул сигарету и вернулся в комнату, захлопнув за собой балконную дверь. Страх настолько сковал меня, что я никак не могла найти в себе силы, чтобы выбраться из укрытия и пойти в свое бунгало. Потом меня посетила мысль, что немец на самом деле никуда не ушел с балкона, а нарочно хлопнул погромче дверью, чтобы усыпить мою бдительность, а сам затаился и ждет, чтобы меня поймать. Мои опасения показались мне не лишенными смысла, поэтому путь до торца корпуса я преодолела ползком под всей чередой балконов. Лишь достигнув спасительного поворота, я выбралась на свободу и побежала, стараясь держаться в тени от мест прогулок отдыхающих, к своему временному дому. Когда, наконец, вошла в бунгало, у меня не осталось сил на то, чтобы соблюдать приличия и не разбудить Иру, я повалилась на диван, служивший ей кроватью, и истерически захохотала, видимо, таким образом пережитый шок давал выход накопившемуся за последний час в моем организме стрессу. Ира испуганно открыла глаза, совершенно мутные ото сна, и со страхом уставилась на меня.

– Варь, ты что, – она вскочила с дивана и затрясла меня за плечи, – что с тобой?

– Ничего, – давясь от хохота, произнесла я, но перестать смеяться никак не могла.

Ира подбежала к мини бару, который по совместительству являлся также и холодильником, достала из него первую попавшуюся бутылку, налила ее в стакан и плеснула его мне в лицо. Это действие возымело успех, от неожиданности я затрясла головой и замолчала.

– Ты что, – недовольно накинулась я на подругу.

– Я ничего, прости, пожалуйста, но у тебя была истерика, этот способ успокоения был первый, пришедший мне в голову, – ее глаза все также испуганно смотрели на меня, но в голосе чувствовались угрызения совести. – А что с твоей одеждой, почему ты вся в грязи, – она взяла меня за руки и немного развела их в стороны, чтобы лучше рассмотреть, я поморщилась, почувствовав боль в расцарапанных ногтями ладонях. – Господи, тебя что, – она выпучила глаза и дрожащим голосом, прикрывая рукой рот, на выдохе произнесла шепотом и по слогам, – изнасиловали? – в ее взгляде застыли слезы.

– Нет, что ты, – поспешила я ее успокоить, – это я ползла, спасаясь от немца.

– Какого немца? – Глаза ее стали размером с блюдце из кофейного сервиза, – прости, но я ничего не понимаю.

– Это ты меня прости, – начала я приходить в себя, – просто я такое пережила, – и я поведала ей все события сегодняшнего вечера, точнее мои шпионские подвиги, про ужин с Сашей я упоминать не стала, просто я совершенно забыла об этом факте, настолько он сейчас был неважен для меня. Ира терпеливо слушала, хотя в какие-то моменты я замечала, что ее распирает от рвущихся вопросов, но она героически держала себя в руках, ожидая конца моего рассказа.

– Ну вот, потом я проползла под всеми балконами, что объясняет мой плачевный внешний вид, и окольными путями, чтобы никто меня не увидел, пробралась к нашему бунгало, – я улыбнулась, весьма гордая собой.

– Ничего себе, – Ира, по-моему, все никак не могла сопоставить описанные события со мной. Мы уже, кажется, сто лет были подругами, и самым значимым по авантюрности поступком моей жизни был переход дороги на красный свет, ну и, может быть, в юношеские годы проезд без билета, то есть «зайцем», в автобусе. Не удивительно, что сейчас выражение ее лица выдавало некоторую тень сомнения в правдивости моей истории. Тогда я полезла в карман за неоспоримым доказательством – флешкой – которая должна была закрепить мой триумф в глазах подруги. Карта памяти, на мое счастье, никуда не исчезла, и я продемонстрировала ее Ире.