Ольга Грибова – Пять ночей с драконом. Истинная (страница 20)

Ред быстро рос. Порой мне казалось, что даже слишком быстро. В восемь месяцев он пошел, в год начал бегло говорить. Как человеческий ребенок он развивался поразительно гармонично.

Я учила Реда скрывать то, кто он. Твердила это снова и снова. Люди вряд ли обрадуются дракону, пусть даже маленькому. Благо к году сын уже не сыпал искрами, как раньше, а крылья были не видны. Так и не скажешь, что ребенок — особенный.

Но я все равно чувствовала, что не могу дать ему то, чему должен научить отец. Отчасти помогала Нокс. Она взяла на себя роль наставницы дракона. С помощью игры теней она рассказывала Реду о его великих предках. Изображала целые сцены! Одна реконструкция битвы с демонами чего стоит. Ради меня она никогда так не старалась.

Впрочем, Ред был всеобщим любимцем. Коты и те не устояли перед Редом. Когда меня не было, именно они брали на себя роль его охранников и воспитателей. И это меня серьезно волновало. Что полезного могут дать грехи? Я переживала, что мой сын вырастет насквозь порочным, а потому решила выяснить, чему его учат коты.

Однажды, сказав, что у меня есть работа, я проследила за сыном и котами. Вместе они отправились к морю. Реду было уже три года, но выглядел он минимум на пять — высокий, крепкий, с этим своим упрямым взглядом, в котором уже угадывалось что-то… драконье.

У берега собрались дети постарше. Они строили «корабли» и выбирали, кто будет капитаном, а кто юнгой. Ред подошел ближе, но едва он протянул руку к дощечке, как один из мальчишек скривился:

— Ты слишком маленький, чтобы играть с нами. Уходи!

Ред, опустив голову, отошел подальше. Он расстроился, я это видела. Материнское сердце разрывалось так хотелось прийти ему на помощь, но я заставила себя держаться в стороне. Нельзя воспитывать сына продолжением материнской юбки. Он должен уметь добиваться своего.

Но кое-кто все же вмешался. Апломб, выгнув спину, проворчал:

— Где твое достоинство? Ты — дракон или кто?

— Что я мог поделать? — шмыгнул носом Ред.

— Как минимум ответить им. А ты ушел, поджав хвост. Мне стыдно за тебя…

Апломб с оскорбленным видом отвернулся. Кто бы подумал, что гордость может учить уверенности в себе… Я такого от греха точно не ожидала.

Ред, упрямо тряхнув головой, снова направился к играющим детям. Подойдя к ним, он заявил:

— Я вовсе не маленький. Но я понимаю, что я для вас чужак, поэтому согласен быть юнгой.

Дети сначала замялись, но Ред смотрел так уверенно, что даже самый старший, с веснушками на носу, опустил глаза. Через минуту они уже толкали «корабль» все вместе.

Я довольно улыбалась, и лишь Апломб продолжал ворчать:

— Разве этому я его учил? Он должен был стать капитаном!

— Почему ты добр к моему сыну? — спросила я.

— Мы обещали оберегать его, — напомнил кот. — И просто выполняем свою часть сделки.

Я кивнула. Такое объяснение выглядело правдиво. Удивляло лишь то, насколько сильно коты стараются. За этим крылось нечто большее, чем банальная сделка…

С тех пор я внимательно наблюдала за сыном и котами, подмечая то, чего не видела раньше. Каждый из них учил его на свой манер. Не со всем я была согласна, но многое было ему на пользу.

Гордость помогала поверить в себя. Чревоугодие следило за тем, чтобы Ред правильно и хорошо питался. Гнев учил постоять за себя. Не нападать первым, но уметь дать сдачу. Зависть прививала желание добиться большего, толкала на новые свершения. Уныние не давала перетрудиться, напоминая, что всем необходим отдых. Жадность наставляла быть бережливым и ценить то, что имеешь.

Блуд и тот нашел, что дать Реду, хотя я не ждала многого от похоти. Но он учил ребенка видеть прекрасное в малом, ощущать красоту этого мира, а главное — уважать ее. Ведь драконы такие сильные, одно их желание — и они получат все. Но Блуд напоминал Реду о границах.

— Нельзя брать чужое, — наставлял кот, — если кто-то говорит «нет» — уважай его выбор. И люби, обязательно люби! Любовь — основа всего в этом мире, а страсть — его движущая сила.

Я не уставала поражаться до чего хорошими наставниками стали коты. Но всех наших общий сил не хватало, чтобы вырастить дракона. Чем старше становился Ред, тем больше вопросов он задавал.

— Мама, где мой отец? Он жив? — спросил Ред, когда ему исполнилось семь.

К этому моменту он уже вырос в умного и рассудительного мальчика. Он многое понимал и явно видел разницу между собой и людьми. Ему уже пора было расправить крылья. Вот только некому его научить…

Те картинки, что показывала ему Нокс, с летающими драконами не объясняли, как встать на крыло. Ред смотрел горящими глазами на театр теней и завистливо вздыхал. Ему хотелось летать.

— Мне неизвестно, что с твоим отцом, — честно ответила я. — Он хотел забрать тебя у меня, и я сбежала.

— Ты его не любила? — задал Ред новый вопрос, повергший меня в тупик.

Я никогда не думала о Грее… так. Любовь? Такое сложное чувство. Когда я встретила Верджила, мне казалось, я точно знаю — это любовь. Но вон как все повернулось.

С Греем все было иначе. Не похоже на то, что описывают в песнях или шепчут подружки у очага. Когда он был рядом, я часто злилась на него. Теперь его нет, и внутри поселилась пустота. Он разрушал меня, но возле него я чувствовала себя живой. Это можно назвать любовью или это зависимость от того, кто сильнее?

— Я не знаю… — в итоге выдохнула я. И это тоже было чистой правдой.

А через месяц Ред попросился на прогулку. Чуть дальше от берега равнина переходила в холмы. Туда мы с сыном и отправились по его настоянию.

Идти пришлось далеко. Когда добрались, солнце уже было высоко на горизонте. Я расстелила плед и расставила припасы для пикника. Пока занималась делом, не заметила, как сын забрался на самый высокий из холмов.

— Мама, смотри! — позвал Ред.

Я обернулась и обомлела. Он стоял прямо над обрывом. Еще немного — и сорвется.

— Стой, Ред! — успела крикнуть я, но не остановить.

Сын прыгнул, и мое сердце ухнуло в пятки. Я даже не закричала, только воздух хрипом вырвался из груди.

И тут случилось чудо — за его спиной раскрылись крылья. Я не видела их со дня его рождения. Пропав тогда, они не появлялись вновь. Ред не умел их призывать, но, видимо, как-то научился.

Крылья, как и он сам, выросли и окрепли. Они мощно ударили по воздуху, со свистом разрубив его.

Ред не упал. Он полетел.

Это был его первый полет. Немного неуклюжий, но от этого не менее прекрасный. Я наблюдала за ним, затаив дыхание. Во мне боролись две противоположности — страх и восторг. Мой сын полетел! О, Творец, только бы не разбился! Я не переживу…

— Нокс, — призвала я тень, — будь наготове.

Если Ред упадет, я смогу его вылечить. Главное, чтобы не насмерть. Впрочем, он взлетел не так высоко. Его крыльям еще не хватало силы. Но пройдет время, и они окрепнут. Тренировки ему в помощь.

— Мама, я лечу! — крикнул Ред сверху.

Я всхлипнула. До чего же быстро он растет! Мне его не удержать. С каждым взмахом его полет становился увереннее. Его задорный смех звенел в небе. В нем звучало нечто первобытное и свободное. Словно смеялась сама кровь драконов.

Я наблюдала за сыном, вцепившись в юбку. А он кружил над нами, мальчик с крыльями, наследник древней расы.

Глава 16. Истинное имя

Двенадцать лет пролетели как один миг. Многие так говорят о быстротечности времени, но я особенно остро это ощутила. Мне не хватило! Не хватило закатов и рассветов с сыном, не хватило его смеха и даже наших ссор, которые все равно случались, как в любой семье. Не хватило его нежного «мама». Я обмирала от ужаса, что все это может скоро закончиться.

Двенадцать лет — тот самый рубеж, когда все выяснится наверняка. Если Грей все еще жив, он обязательно придет, чтобы дать имя сыну. Если нет, Ред останется единственным и к тому же безымянным драконом в этом мире.

Я не знала, чего хотела больше. Конечно, я желала сыну лучшего — чтобы он вырос сильным и полноценным драконом. А для этого отец должен дать ему имя. Но тогда мне придется смотреть, как Грей заберет сына — смысл моей жизни!

Оба варианта одинаково пугали меня. Я боялась, что радость встречи обернется потерей. Боялась, что надежда на свободу превратится в одиночество.

Размышляя об этом, я жалела, что мне досталась магия целительства. Лучше бы я управляла временем! Я бы остановила его, чтобы навсегда остаться с маленьким ребенком. Но годы летели. Граница неумолимо приближалась.

За это время много всего произошло. Хорошего и плохого. За мной ухаживал один моряк. Широкоплечий, с доброй улыбкой. Но я отвергла его чувства. Хотя, казалось бы, что мне мешает строить женское счастье?

Но я оставалась одна. Я объясняла это себе тем, что у меня вообще-то есть муж. Мы с Верджилом не расторгли брак. И пусть из людей никто о нем не знает, но выйти замуж второй раз будет кощунством перед богами. Они-то видят все. При этом рядом с Греем я о Верджиле не вспоминала.

А еще есть особенный сын. В доме не нужен посторонний. Он может заметить, что с Редом что-то не так.

Все эти отговорки были важны, но, по правде говоря, была еще одна, в которой я не признавалась даже себе самой. Грей… Он был моим единственным мужчиной. И кого бы я с ним не сравнивала, все не дотягивали до его уровня. Никто не смог его превзойти.

Иногда я вспоминала, как он смотрел на меня. В его взгляде было много превосходства, но и странная, почти пугающая нежность. Он умел быть жестоким, но где-то глубоко внутри я знала: если бы он захотел уничтожить меня, давно бы это сделал.