Ольга Горовая – Сквозное. Навылет (страница 48)
И, увидев в сумке Талы деньги, которые подруге просто неоткуда было взять, кроме как у Шуста, Света размышляла лишь о том, а изменит ли он данному принципу в отношении Талы? Поймет ли, что толкнуло девушку на такой поступок?
За себя почему-то не так волновалась, хоть и страшно было дико, но как-то с детства повелось, что ее буквально вынуждали о других в первую очередь думать, потому как «только так и правильно жить». Оттого и отрывалась, вырвавшись из семьи, потому и пыталась получить то, чего, как казалось, не хватало все детство…
Только ведь, если по-честному, то никого ближе и дороже Талы у нее сейчас не было. Как сестра настоящая, которой вообще без разницы, чем Света занимается и почему так вот решила по жизни идти; которая всегда готова была обнять и поддержать, когда и Свете от себя тошно… А Тала не воротила нос, просто принимала все заскоки. Единственный человек, которого Света считала близкими. И тут этот проклятый рак!..
Ненависть вперемешку с отчаянием к жизни испытывала все те месяцы, как подруге диагноз поставили! Потому и готова на все, чтобы из лап этой болезни вызволить, пусть и признавала, что не всегда хватало ума или понимания, но чем могла…
В этой же ситуации… Страшно, что, считай, она и толкнула Талу к такому варианту, к Шусту в руки. Сама в этот мир ее привела, просто не зная, как иначе быстро заработать. Еще и про квартиру ляпнула!..
Нет, Света искренне была готова отдать все для Талы, но ведь знала ее хорошо, и должна была понять, что подруга не посчитает себя вправе, вновь попробует сама все решить и вытянуть. Только что Тала о таких людях, как Шуст, знала?!
Света и то ни в чем не была уверена…
Не понимала и всего, рассказываемого Талой о происходящем. И, ладно, подруга, у нее в этом ни опыта, ни навыка, что за спрос? А вот Света-то видела: все вообще в другую степь понеслось, весьма далекую от стандартных отношений содержанки и «папика». Правда… Она и представить не смогла бы никого, кто рискнул бы назвать Шуста «папиком», хоть и за глаза. И тем не менее…
Насколько большим было то, за чем Света издалека последние дни наблюдала? Что, вообще, она знала о Шустове реально, чтобы сделать хоть какое-то предположение? Ничего толкового, и это пугало еще больше. И все же, вспоминая кольцо на руке подруги, которое, к слову, и сейчас там болталось, на пальце Талы, в смысле, появилась некоторая надежда, что сумеют выкрутиться… Или это ее дурная сверхромантичная натура говорит, а реальность весьма далека от романтики? И Шуст, наоборот, к тому, что или кого своим считает, в сто раз жестче требования предъявит?
Ничего не ясно! И страшно так, что в ушах звенит!
— Маркиян Тарасович, поймите… — Света попыталась глубоко вдохнуть и собраться с мыслями. — У нас… появились сложности. Точнее трудности… Вернее… Ох, елки-палки, я не знаю, как это назвать! — не выдержала в итоге, сорвавшись и повысив тон.
— Какие именно? — доктор казался настроенным ее выслушать, она это видела, хоть и меньше с тем знакома была, чем сама Тала. Но услышит ли? Впрочем, в условиях нынешней ситуации, казалось, надо решить хоть то, что могли: вырезать эту треклятую опухоль!
— У Талы есть… А черт знает, кем он себя считает! — скривилась Света, заломив руки. — Но это очень серьезный человек. Очень… И очень страшный, — повернулась к врачу, наверное, глазами выдав весь ужас. Чувствовала себя, будто ребенок, если честно, которому очень нужен взрослый совет. — И мы от него тайком убежали. А когда Шустов узнает… Я не знаю, что будет! — честно призналась, голос сломался. — Но лично мне кажется, что лучше бы Тала к тому моменту уже прооперирована была. Это… нам в плюс сыграет… От одного хотя бы избавимся.
— Света, солнышко, — как уловив это, Маркиян Тарасович подошел к стеклянной стене в своем кабинете для консультаций.
Стал около Светы и они вместе на Талу глянули. Та тоже на них смотрела, будто разговор пыталась услышать через стекло. И ее все еще ломало.
— Посмотри на нее, Света. Ну куда ее на операционный стол брать в таком состоянии? У нас же не критическая ситуация совсем, не авария с кровотечением там, когда на все глаза закрывают и берут на операцию. Пара дней есть, чтоб привести показатели в относительную норму, стабилизировать, как физическое, так и психическое. У Талы нервный срыв, судя по тому, что я могу оценить, и истощение. Ей катастрофически резервов организма сейчас не хватает. Провести в такой момент операцию… — он помедлил. — Можно, конечно. Но это увеличит риски, которых и так немало, учитывая локализацию узла… Кем бы ни был этот человек, он же не моментально вас здесь обнаружит? А мы нормально и без поспешности…
— Вы не знаете Шуста! — покачала Света головой. — И я его не знаю, если честно говорить. Точнее, не представляю всего, на что он способен. Потому и умоляю вас не откладывать! — схватила доктора за руку в какой-то импульсивной попытке убедить.
— Света! — явно не собирался сдаваться Маркиян Тарасович.
Однако в этот момент в кабинет постучали.
— Да, — откликнулся врач, а она умолкла.
В помещение тут же зашли три человека, один в халате, остальные в хирургических костюмах и шапочках.
— Вызывали? — поинтересовался один из тех, кто в костюме был.
Молодой мужчина, если по Маркияну Тарасовичу равнять.
— Вызывал, — кивнул последний. — Витя, хотел, чтоб ты пациентку осмотрел. Это Тала, помнишь, мы с тобой составляли план операции? Света, это Виталий Федорович, наш анестезиолог, — повернувшись к ней, представил. — Но сначала, учитывая состояние Талы, — тем временем врач остановил анестезиолога жестом, потому как тот уже двинулся к смежной комнате, — я хочу, чтоб Николай Викторович ее осмотрел. Тала себя не берегла, к сожалению, — обеспокоено нахмурившись, Маркиян Тарасович ко второму мужчине повернулся, который, очевидно, и являлся невропатологом, вызванным для консультации.
Но Свету больше привлекло недовольное и мрачное выражение лица женщины, вошедшей с этими двумя. Кажется, она ту в регистратуре на первом этаже видела этим вечером.
— Маркиян Тарасович, — окликнула с уважением, но и будто торопливо та. — Там тип какой-то пришел, все по вашей этой пациентке спрашивает, — женщина кивнула в сторону Талы, уже что-то отвечающей невропатологу за стеклом. — Притерся к Евгену, который у нас сегодня в ночной, деньги сует, расспрашивает. А вы ж сами знаете, этот языкатый, да и подзаработать всегда не прочь, — добавила.
Свету будто ошпарило!
— Маркиян Тарасович! — она вновь в руку врача вцепилась. — Это точно от Шустова люди, поклясться могу! Умоляю вас, не откладывайте! Я не знаю, что он делать будет, когда нас найдет! А если назад потащит?! Пока разберется, пока поймет, а Тале время нельзя терять! Вы же сами говорили! — взмолилась. — Как бы там ни было, но мы хоть от рака ее избавим!
Маркиян Тарасович тяжело на нее взглянул, поджал губы, посмотрел вновь на Талу через стекло.
— Все не так просто… — начал было.
— Пожалуйста! — Света вдруг поняла, что разрыдалась. Банально и глупо, словно истеричка.
И… это будто что-то изменило в докторе. Он грустно посмотрел на ее слезы, обернулся к медсестре.
— Попросите, чтоб операционную готовили, — распорядился тихо.
Когда Света через десять минут вышла из кабинета, поняв, что больше мешает врачам уже, в конце больничного коридора стоял какой-то… тип. И он сразу ее появление засек, вот поспорить могла! Направился сюда.
Почему-то захотелось спрятаться назад… Но там сейчас Талу к операции готовили, Света точно будет лишней. Ну и тут сновали люди: вон медсестра на посту сидит, в процедурной кто-то ходит, и медбрат возле лифта…
—
Света видела таких людей уже… В том клубе, где так проводить время любила. Около Шустова или Алхимика. И как-то сразу стало понятно, что это именно он интересовался и расспрашивал тут о них. От страха горло спазмом сжало, сердце сдавило.
— Ч-то? — как-то сдавленно и хрипло переспросила. Нет, поняла слова, другое ужас наводило.
— Говорю, вторая где?! — хмыкнул этот тип, весь такой… Темный он был какой-то: волосы, щетина на подбородке. Массивный еще, пугающий, как взлохмаченный весь… Света всегда таких боялась. Потому, наверное, непроизвольно назад дернулась.
— Стоять, — спокойно пресек мужчина эту панику, как-то сместившись так, что ей и бежать некуда. — Где вторая? Ты же Света, верно? А Тала?..
— В… операционной, — нервно дернув головой, выдавила из себя, обхватив плечи руками.
— Понял, — неожиданно для нее кивнул этот тип, и что-то быстро написал в телефоне. — Ну, давай, садись, Светик. Чего стоять, нет правды в ногах, — ухватив ее за руку, вдруг потянул к стульям, что стояли там, где она его сразу заметила. — Будем с тобой ночь коротать, пока шеф доедет, — хмыкнул как-то саркастично мужчина. — Степан…. — по пути… представился?!
Она немного ошалело последовала за ним и села, пока сам тип телефон прятал. Не совсем понимала, что делать? Не сумела быстро сориентироваться. Уже едет? Господи, как сумели быстро-то так найти их? Вообще, выходит, шансов не было никаких…