Ольга Горовая – Сквозное. Навылет (страница 47)

Вот и Гриша чувствует, потому отошел. Ждет. Все, что имел, донес. Не мешает думать.

Когда человек точно знает сумму? Когда ему назвали, хоть плюс\минус… При шантаже, к примеру. Но он ни разу не отловил у Талы подобного рода страх, а ведь натасканный, опытный, будь хоть намек, засек бы. А тут… Много замечал, но не такое… Да и чем ее шантажировать, если он не нашел ничего крамольного? Кто?..

Нет, это не то.

Потихоньку в кабинет просочился Павел, что-то сигнализируя Грише, но тот взмахом руки парня послал. Его самого помощник отвлекать не решался. Однако и не ушел, замер статуей у двери. Ладно, лишь бы не мельтешил, отвлекая.

А что? Что Шуст видел постоянно?..

Что она мерзла, вот прямо тут стояла, и ее трясло. И в их постели, и все время, блин! И чертову бледность видел, слабость, измотанность, в которую его Гриша, считай, ткнул мордой все в том же аэропорту Стамбула. Болезненность! Вроде и ест, а сама истаивает больше только…

При некоторых болезнях люди точно знают, сколько им надо на лечение… и это точно не туберкулез. Не те суммы.

А он долбанный дебил!

— Есть! — заорав, Гришка захлопнул ноут, отбросив на диван, а сам, косясь на свои цифровые часы, где уведомление отразилось, дёргано вытащил смартфон из кармана джинсов. — Максим координаты скинул, — подскочил снова друг к нему, размахивая перед глазами картой.

— Уймись! — рыкнул хрипло Денис, которого изнутри все сильнее уже вообще другим кошмаром выкручивать стало.

Выдернул телефон из рук Алхимика и сам начал смотреть, увеличивая карту, на которой синяя точка светилась.

Львов. Ну это он и сам уже приблизительно понял по прошлой локации. Что дальше? Куда? Но авто не двигалось, положение не менялось, замерев на месте, и, судя по данным, отражалось, что оно здесь уже двадцать минут.

Шуст еще увеличил, так, чтоб стало видно название улиц и заведений поблизости…

И зашипел, реально зашипел, выдыхая сквозь стиснутые зубы, когда увидел, возле чего эта гребанная машина припаркована! Даже на мат не осталось сил, на другое беречь их нужно было теперь.

— Дэн, что они в онкологии забыли, еще и ночью? — а вот Гриша еще не допер. — Или там машину просто бросили на парковке?

Шуст посмотрел на друга тяжело, давяще, одним этим взглядом заткнуться приказывая. Закрыл свинцовые веки, казалось.

Черт, не спал уже толком почти двое суток, прошлая ночь вся какая-то рванная была, по Марку думал, по Тале какие-то догадки не давали уснуть, вскидывался постоянно… Теперь только дошло, на что разум ему, идиоту, намекал. Пульс давит виски.

Но… у него нет времени на сожаления и самобичевания. Секунду слабости позволил, матюкнулся на себя. Все, погнали дальше. Поднял голову, глянув на Гришу.

— Наших туда, проверенных, близких, надежных. Пусть все узнают, мне нужна копия истории болезни… Или любых документов, что найдут. Деньги, обещания, обмен, мне не важно, пусть на все соглашаются. И… пусть там останутся, оказав любую помощь без ограничения, — добавил глуше.

Друг кивнул, все поняв. А Шуст повернулся, начал отдавать указания мигом подскочившему Павлу.

— Мне нужен самолет…

— Снег, ни рейсовых, ни чартеров нет. Закрыли аэропорты, — тут же отрапортовал Пашка, продемонстрировав, что не дурак, и тоже направление еще с заправки просек, выяснил. — Вы чудом сюда проскочили. Тот рейс, которым должны были, на утро перенесли.

— Ладно… — хуже, но не смертельно. Решить можно. — Давайте машину, нормальную, чтоб выгребла по этой метели. И… кто у нас самый быстрый? — глянул на Григория и Павла, хотя они все знали ответ.

— Макс… — отозвался Алхимик напряженно, словно не уверен был, что Шуст того не пристрелит, едва увидит.

Паша только нервно кивнул. Бл*, что ж этот так нервничает вечно, как баба прям… Хорошо, хоть на мозгах не сказывается.

Гриша, который к этому моменту уже отошел и вызванивал кого-то из их людей во Львове, заметно помрачнел, кстати. Сопоставил место и реакцию Дениса, очевидно. Да и свои собственные выводы, возможно, вспомнил.

С таким темным лицом стоял, передавая его распоряжение по телефону, которого Шуст с похорон матери у друга не видел. И взгляд отводил.

Бл***! Денису захотелось Алхимику в морду заехать кулаком, чтоб не отсвечивал здесь такой физией.

Никому он ее не отдаст!!! Ни богу, ни дьяволу! Не фиг! Это его золотая девочка! Пусть и дура по жизни, конечно, что молчала о таком, но от молодости и неопытности, ладно, поймет и простит. Но Шуст и сам тот еще монстр, с чем и кем угодно готов бороться за Талу… А потом ей вдолбит в голову, что и как ему говорить должна! И на х*р всю ее самостоятельность!

Грудную клетку просто разрывало, голову давило так, как тому гневу, когда решил, что предала его, и близко не удалось. Било по вискам и темени изнутри настолько, что как еще кровь из ушей не сочилась?!

А он ни черта же не знал! Что с ней?! Против чего воевать?!

— Ладно, давайте этого Макса сюда. Быстро, чтоб мы выехали… — прикинул по времени.

Но тут его Павел рискнул перебить.

— Там к вам Клин приехал. Настаивает на разговоре. Скандалит, — будто извиняясь и не одобряя такую манеру вести дела, сообщил-таки парень то, зачем в его кабинет и явился изначально, видимо.

Ну да, легко быть неодобрительным, когда за твоей спиной двадцать человек с пистолетами. Они сюда сейчас самых лучших стягивали… Но Шуст не осуждал, да и некая ироничность отношения секретаря не могла в данный момент пробиться через вновь нарастающую агонию его контроля и выдержки.

— Да ну ***** его мать! — рявкнул Шуст, которому сейчас вот вообще было не до этого придурка, едва не развязавшего очередной конфликт кланов своими «незаметными» играми, еще и его пытался втянуть в это. — Пошли на х*р! — не отвлекаясь на мелочи, напряженно пытался составить план.

Помощник, видно, вовсе не привыкший к мату от босса, как-то стушевался, но кивнул, выскочил, на ходу набирая сообщение Максиму, что его ждут.

А Шуст… У него же ни диагноза, ни понимания, ни стадии, ни прогноза, ни плана лечения… Ни фига не знает! И это не просто бесит. Это выбешивает, превращая в неуравновешенного и неуправляемого монстра, все более конкретно перехватывающего над ним власть.

— Не поверишь, там Степа живет в соседнем доме, считай, — хмуро обозвался Гриша тем временем, уже явно все указания раздав. — Уже выскочил, погнал. Задание понял. К нему еще Санек подтянется, который Профессор. По крайней мере, с высшим образованием человек, хоть и философ, но разберется же… Бля! Шуст, как же так, а?! — вдруг рявкнул Гриша и тут же завернул мат без перехода. — Да она же молодая совсем! Да ну какой рак, в ****?! И почему ты не в курсе, ****?!

Потому что не мозгами, а членом думал все эти дни, мля!

Но вместо ответа, Денис медленно, так, словно через вязкую жижу продирался, повернул к другу голову и… Наверное, в его глазах сейчас отчетливо светилось желание убить кого-то.

Потому что Гриша тут же заткнулся, еще и отступил к столу подальше.

Подумав, Денис двинул туда же.

— Это что? — кивнул отрывисто головой на пистолет, валяющийся на бумагах.

— Я ж не знал, к какому варианту готовиться, решил все предусмотреть, — посторонившись, осторожно поделился мыслями Алхимик.

Шуст только хмыкнул, несмотря на то, что ему сейчас, вот совершенно не весело! Ощущение было, что сдохнет, пока хоть какую-то информацию узнает. Заживо сгорит.

А еще шесть часов по трассе гнать и это в лучшем случае. И х*ер знает, в каком та трасса состоянии…

Бл***! Накрыло новым пониманием: придушит Светлану за то, что Талу по такой дороге тащила в ночь! И само свое чудо…

Окей… зацелует просто до обморока!

И тут в кабинет залетел Павел с бумагами, Шуст слышал, как в приемной принтер включался. Секретарь смотрел большими и испуганными глазами.

— Вот, — парень трясущимися руками положил перед ним эти… похоже, копии с истории болезни, покосился на пистолет, который так и остался лежать. Отступил. — Степан уже там, с дежурными быстро порешал все, как я понял. Сбросил мне фото, узнал… — вот тут секретарь еще на шаг отступил, и будто за Гришу попытался заныкаться. Тот тоже удивился, наблюдая за этими перемещениями. — Тала в операционной, — выдохнул, зажмурившись в итоге из-за плеча Алхимика.

Глава 21

— Света, я не могу Талу сейчас взять на операцию! Ты посмотри на нее! — Маркиян Тарасович явно не понимал причин, по которым их обеих трясет так, что руки не выходит держать спокойно, приводил какие-то свои умные доводы.

А Света… Ну да, чего притворяться, она сидеть не могла, металась по кабинету туда-сюда, будто юла. Тала, кстати, тоже не то чтобы там, за стеклянной стеночкой, спокойно на кушетке лежала под капельницей. Подругу телепало натуральным образом и Тала беспрестанно извинялась перед медсестрой, которая, несмотря и на такое состояние, сумела все же в вену попасть. Опыт, видимо.

Маркиян Тарасович же, едва увидел их, вообще, какому-то своему невропатологу позвонил, вызвал сюда на консультацию. Вот, ждали теперь. А у нее в голове, как в дурацком фильме, мелькают секунды, словно до взрыва бомбы! Только проводов, чтоб перерезать и остановить этот счет не видно что-то.

Света не так уж и подробно была просвещена о Денисе Шустове, но даже то, что ей было известно… пугало до икоты. Особенно тот его принцип, о котором все были в курсе, кто хоть как-то касался данной стороны жизни, где Шуст — бог и владыка: он предательства не прощает никому.