Ольга Горовая – Сквозное. Навылет (страница 33)
Слишком сложно, чересчур тяжело, еще и дикая слабость, мысли путаются, сердце стучит, не разобрать от чего: от тяги к нему или от этого страха! Так много всего, что осмыслить нужно, а сил не хватает.
Денис тем временем стащил и ее белье, и свои трусы, включил воду. Горячую настолько, что даже немного дискомфортно. Здесь не было ванной, да и душевой кабинки, как таковой. Просто часть комнаты отделена стеклянной стенкой с дверью, а сверху насадка, из которой вода, будто ливневые капли, льет. И в пол же просто стекает.
У Шустова дома так же было, удобно, места для двоих без проблем хватает. И красиво очень.
— Нормально, Тала? Не обжигает?
— Нормально… Терпеть можно, — улыбнулась, слизывая с губ капли воды, чтоб ему повода не давать вновь про врача вспоминать.
Интуитивно как-то подалась к Денису, обняв за талию, прижалась. Оба голые, кожа к коже. И, чтобы там сама не думала, а ведь балдеет от этого ощущения! Тянется к нему каждой клеточкой… Он сам, как раковая опухоль, черт возьми! Все плотнее ее организм занимает, выедая здравый смысл и адекватность. Влюблял ее в себя…
Бедром ощутила, как дернулся, начиная отзываться на ее близость, его член. Толкнулась, поднимаясь, наливаясь, горячая плоть, которая с водой по градусу вполне могла бы посоревноваться. Давит, хоть и видно, что Денис и не думает развивать, просто тело его на нее всегда так реагирует, и он не скрывает, не стесняется. Да и как тут скрыть?
А она пытается… Нет, не свое желание близости с ним спрятать, но тоже ведь важное?
А-а-а-а! Голова взорвется от сомнений, по ощущениям!
Правильно? Нет? Впервые эти мысли возникли. И испугали еще больше, кажется, как и его слова о враче, про которые не забыла.
В тот момент и пришла идея: «А если его попробовать отвлечь?..»
Глава 15
Шуст не сразу понял. Реально, так сосредоточился на ее состоянии, пустив иное по боку, что и когда Тала легко, как-то медленно и будто все еще немного сонно провела по его плечам, продолжая с губ капли воды слизывать, решил, что ей поддержка и опора нужна. Ноги-то слабые, заметил, как Тала о стену опирается.
Подхватил чудо свое под спину, раскрытыми ладонями тонкие лопатки накрыл. Как впитывая хрупкость девушки, тонкость эту ее всю, вжимая в свои пальцы, перечерчивая кожу Талы своими линиями судьбы, вдавливая, словно клеймил. Блин! Жадный до нее все-таки аж чересчур, но сил нет сопротивляться, да и зачем?
А эта девчонка привстала на носочки, качнув бедрами так, что прижалась, поелозила влажным от воды животом по уже затвердевшему члену, дразня набухающую чувствительную головку… И губами к его рту потянулась, легко царапнув зубами подбородок…
Так. Он что-то не въехал.
Вернее, понял Шуст даже слишком хорошо, а пах, так вообще, моментально все смыслы считал! На подкорке прям, с кончиков и подушечек уже ее пальцев, сейчас сжавших его плечи с поразительной силой для человека, который встать с кровати сам не мог пять минут назад.
— Тала… — попытался остановиться, прикинув, что она вполне его стояк могла ощутить, и посчитать, будто обязана удовлетворить желание.
Стоило признать, что пока Денис не особо отказывал себе в удовольствии наслаждаться ее телом. Возможно, перегибал местами и не очень вникал, а ведь и ранее уже замечал, что чудо его устает быстро и словно изматывается. Однако ни разу же не отказала…
— Чудо мое, расслабься, я же не зверь какой-то, вижу, что тебе не хорошо, не подохну чай от нехватки секса пару дней, и дольше монахом жил. Сильнее по тебе оголодаю, — хмыкнул, как бы все в шутку переводя.
Обхватил ее тонкие запястья своими пальцами, снимая со своей шеи, поглаживая пальцы. И такой острый, новый какой-то кайф, кольцо ощущать… Сам не до конца понимал, почему для него это так важно стало? Но, когда вчера после встречи Айяз повел их по выставочной комнате, хвалясь масштабами и уровнем, Шуст увидел это кольцо… И все. И точно, как с самой Талой, должен был его заполучить и на нее надеть!
Будто, правда, дракон, как Тала вчера и обозвала, посмешив его. Но это как метка, весомый довод для всех, для целого мира, что его только!
И по фигу, что законы иного требуют! У Шустова свои законы! А оформить все — не проблема, это и без них провернут, внеся в ведомости и делая свершенным фактом; закрепляя перед любым законом его право на нее. На обладание и владение, на право холить Талу и баловать, оберегать по своему разумению и власти, учитывая ситуацию.
Тала в ответ на это заверение как-то странно и непривычно на него глянула, сквозь мокрые ресницы с висящими на них капельками воды. Тягучий взгляд, глубокий и совершенно непроницаемый одновременно!
Его не то что током пробило, Шуста жидким огнем окатило, ошпарило, хоть вода и адекватная! Прокатилось жгучей волной от затылка, до потяжелевших яичек, заставляя реально кожу на спине натягиваться так, словно тесна ему стала. Челюсти без его контроля сжались все в той же алчности: цапнуть бы, метки свои по всему телу расставить!
Врет. И без перерыва вечно голодный до нее, дикий какой-то.
Будто уловив то, что с ним творится, Тала вновь облизнула губы, свои… но и его при этом задевая влажным и мягким касанием языка. Если честно, что жидким огнем рот облила! И тело откликнулось моментально, каменея еще сильнее. Шусту до доводов разума и беспокойства как-то все параллельней становилось, откровенно по фигу. Все настойчивей нижним «разумом» думает, толкаясь в живот Талы однозначной, тяжелой пульсацией. Одной рукой, не поняв когда и как, скользнул вниз, сжав с жадностью ее ягодицы.
А Тала, как будто его движения отражая, только спереди, проследила путь капель воды по груди Дениса, чуть холодя кольцом, по животу… И как-то, вообще без свойственного себе стеснения, обхватила пальцами тяжелый ствол его члена. Мягко сжав, все же с ощутимой неопытностью, но крепко, прошлась вверх-вниз.
Оба мокрые, вода сверху падает, заливая глаза, мешая… Но и согревает, укутывает ее кожу облаком пара, возвращая румянец на щеки, блеск в глаза Талы.
Шуст зубами заскрипел!
В его собственных глазах заискрило, не ожидая такой подставы конкретно от нее. И в десятки раз интенсивней все от ощущения, как то самое кольцо на ее руке своим ободком по его плоти как-то бешено стимуляцию обычного касания усиливает. Съесть бы эту девчонку — и тогда не утолить этот зверский по ней голод, изглаживающий его нутро, кажется.
Бл*! Точно, что головой двинулся. Голлум, ага…
Мозг стремительно вылетал в кювет, в крестце лава, а член, казалось, сейчас лопнет от того, что самое простое и совершенно без наворотов касание с ним вытворяло. Та ну блин, словно ничего пошлее или искушенней не пробовал!
А ведь всякого хватало, имел выбор, не в укор ей, просто правда… Только сейчас, с девочкой его золотой, совсем другая плоскость и глубина, и он, по ходу, на самое дно шел по своей воле, послав кислород на фиг.
Но Шуст сдаваться вроде как не собирался?..
Хрипло втянув в себя воздух через зубы, пытаясь прояснить голову, упер Талу в стену тем, что своим телом наваливался, попробовал в глаза заглянуть, чтоб разобраться, донести ей основную мысль.
— Чудо, я не…
— А я да, — возразила дерзко и хитро эта плутовка, и не думая слушать. Буквально ускользнув из его рук, опустилась на колени…
Бездна! У него в животе как сверхновая взорвалась от одного предвкушения! Не дурак же, дошло, куда метит.
— Я тебя хочу… Не очень умею, но ты же расскажешь, как тебе больше нравится, да, Денис? — как-то уж очень проворно, она взяла и губами захватила головку, давно готового и жаждущего любой ее влажной теплоты, члена, чуть засосав в глубину рта.
Б**! Кайф же! Жидкое золото будто по члену разливается, и на ладони его — через ее волосы! Веки тяжелеют от удовольствия, а он их силой воли держит, от картины стоящей перед ним на коленях девушки дурея на всю катушку!
Тонкие пальцы скользнули вверх-вниз по толстому стволу, когда Тала еще глубже попыталась его в себя взять, чуть причмокивая и облизывая. И так глянула запрокинув голову у его ног, с такой полуулыбкой на растянувшихся губах, будто реально сама кайф словила вдруг. Увидел, как вся ее кожа покрылась мурашками, и совсем другая уже дрожь по телу, та, что ему откровенно нравилась!
И у Дениса, вообще, снесло половину башки! Его эта картина с чего-то настолько завела, сам не отловил тот момент, когда руками в мокрые волосы Талы еще сильнее зарылся, накрутил на кулаки до легкого натяжения, двинулся бедрами, проталкиваясь глубже, заставляя попёрхиваться, чуть рот приоткрывать, чтобы глотнуть воздуха. Подтолкнуть взять еще больше!
И эти ее проклятые пальцы, сжимающие основание его члена! Кольцо, что давило…
— Твою налево, Тала! — просипел, как бетонной плитой придушенный. Отстранился рывком, потянул вверх резко, заставляя ее подняться, прижал собой к кафелю, чуть из-под струй воды уводя. — Я же реально не хочу тебя сейчас еще мучить…