Ольга Гордеева – Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (страница 17)

— Значит, у кого-то из них "черная дырка" была с самого начала, — констатировал Шандр. — У того, кто шел со Старой Земли и вел остальных. Заодно он и след подтер, — продолжил он с досадой. — Только это не мог быть райзе, Двуликих не посылают на Старую Землю.

— Все еще хуже, — многозначительно заявил я. — Грань разрушили намеренно, с целью либо скрыть следы проникновения, либо сознательно перебросить четверку нарушителей подальше от места входа.

— Первое, что приходит на ум — контрабанда. Как всегда… — брезгливо бросил Шандр. — Райзе и элементал работали в паре, шли со Старой земли, а остальными двумя — прикрывались.

— Второе — отвлекающий маневр, — сказал я.

— Да, — Шандр поворошил угли, снял блюдо с жаровни и поставил передо мной. — Ешь. Ты мне не нравишься.

— Я тебе не девица, чтобы нравиться, — огрызнулся я. — Что, глаза светятся?

— Как прожекторы.

Я послушно наполнил тарелку. Неохотно сжевал половину порции. Опустошил еще одну бутылку вина — жажда не унималась. Глядя, как неторопливо с и удовольствием вкушает пищу мой друг, я немного успокоился, и жар в груди чуть-чуть утих. Отяжелев от сытной еды, я развалился в кресле и закрыл глаза.

— Продолжай.

— Возможно, Грань в таком объеме сорвали специально, чтобы отвлечь твое внимание. В это время где-то в любой другой части Приграничья кто-то тихий и незаметный шмыгнул на ту сторону — или с той стороны. Или не шмыгнул, а сделал нечто такое, что в обычное время обязательно привлекло бы твое внимание, но, поскольку ты был занят Гранью и этими странными попаданцами, событие прошло мимо тебя.

Я кивнул.

— Дальше.

— Я поручил аналитикам Стражи просеять все новости, все мало-мальски интересные происшествия. Тебе же стоит снова поговорить с той разумной сущностью, которую ты зовешь Эйлой-Вуалью — пусть она вспомнит, кто еще пересекал Порог в период, пока целостность Грани была нарушена.

Я покачал головой.

— Вряд ли она помнит. Она, конечно, разумный дух Грани, но, боюсь, не настолько. Версия с контрабандой кажется мне более реальной. Надо искать райзе, поскольку исполнителем маневра является именно он. Даже имя хозяина может дать определенную зацепку.

— Они очень умело оборвали след.

— Все равно ищи, — пробормотал я, борясь с мучительным желанием обернуться. Разум захлестывало сознанием Ворона, зрение, слух, осязание уже перестроились с человеческого на звериные. И голод. Обычная человеческая еда тут не поможет. Голод. Аж душит, я уже думать ни о чем другом не могу, кроме охоты. Нет, сегодня мне с ним не справиться…

— Тебя вызывали в Эксеру, — мягко напомнил Шандр. — Зачем?

— Глава Вечных просил меня вернуться в Совет, — пробормотал я, все еще пытаясь удержать ясность мышления. — Пугал, что мир меняется, что люди Основы подобрались очень близко к Ар Соль. Надо сказать, он меня… зацепил. Потом, в Оленьем парке мы гуляли с Ревалем.

— Он тебя тоже просил? Или пугал?

— Эта скользкая ящерица намекнула о смертности данного конкретного носителя ипостаси, — я сардонически усмехнулся. Хотя смешно не было. Реваль любит пошутить — и в то же время ни одна из его шуток не является шуткой в полной мере. Ухоженная внешность сибарита, ленивца и сладострастника — всего лишь маска, за которой скрывается очень хитрое, дальновидное и опасное существо.

— Тебе не кажется, что между этим необычным срывом Грани и сегодняшними разговорами есть связь?

— Может и есть, — буркнул я. Не хочу об этом думать, — мне не хватало воздуха.

— Придется.

— В мире есть гораздо более увлекательные занятия. Если хочешь знать, нет ничего более вечного, чем постоянная подспудная грызня Вечных.

— Знаю, — кивнул Шандр.

Да, он знал. Я сам когда-то рассказал ему о последней войне, затеянной Эрлен и Гевором, Рысью и Пардусом, которой зацепило и меня. Я весьма активно поддерживал Гевора, и все развивалось так, как мы хотели, и Рысь с Саламандрой, старые союзники, существенно сдавали позиции, но…

Тогда я был не один. Мы были вместе уже давно, и я до сих пор был безумно влюблен в нее. И не скрывал этого. Мы ждали ребенка…

Я распахнул окно. Холодный ветер ударил мне в голову, острый запах соли и водорослей ворвался в раскаленное воспоминаниями сознание. Марта. Уже больше семидесяти лет прошло с тех пор, но я до сих пор помню, как нашел тебя в Западной башне. Я до сих пор не могу забыть то, что я увидел…

Меня словно подбросило.

— Найди мне этого райзе, — последние слова получились сдавленными, но я не сомневался, что Шандр их услышал. Ледяной ожог, ощущение содранной кожи, резь в глазах…

Океан штормило. Ветер гнал тучи с континента, но небо над водой все еще было ясным и звездным. Шандр отдалялся, превратившись в крошечную фигурку в окне белой башни, я уже не слышал, что он кричал мне.

Холодный воздух заполнил легкие, мир изменился, стал резким и очень детальным, до мелочей. Йодистый запах моря, небо звездное, высокое до бесконечности. Тела почти нет, оно легкое, невесомое, летит, парит над морем, стремительно и беспечно. Звуки далеко, гулкие, звенящие, многослойные…

Страх и злость остались там, в башне. Свобода, бесконечная свобода от оков человеческого разума. Ящерица не знает, что такое небо, ей свойственно закапываться в землю и прятаться в щелях между камнями. Ей свойственно бояться. Я не ящерица, я не стану отбрасывать хвост и забиваться в щель при первом же призраке опасности. Если у нас есть враг — я его встречу лицом к лицу.

Описав последний круг над океаном, гигантская черная птица с синими глазами и кончиками крыльев летит над землей. Деревеньки, деревеньки, уходящие вглубь побережья. Огоньки в домах, дым из труб. Города, маленькие и большие. Реки, леса… степь. Море. Горы. Континент, окруженный океаном, огромный, плодородный, обжитый. Владения Ворона. Приграничье. Моя Элезия.

Горный хребет Фераннон разделяет ее на четыре неравные по размеру территории: Ферт — на северо-западе, с его прохладным климатом, множеством промышленных куполов и биостанций; Тайрем, поросший густыми лесами, охватывающий северно-восточные, восточные и часть южных земель, более всех остальных сохранивший свою первозданность, центральная Лаорика, густонаселенная, облюбованная кланами Двуликих, разумными, низкоразумными, дикими; и, наконец, теплый южный Аскарем, со столицей земель Элласаром, средоточием разумных рас, земля искусства и творчества, высокой культуры и научной мысли; южные его берега с волшебной природой давно превратились в лучшие курортные зоны Ар Соль. Я люблю свою землю, я ее часть, плоть от плоти ее создание и ее покровитель. Ее жизнь вливается в меня верой обитателей, моя сила — это жизнь, энергия, кровь тех, кто существует на моей земле.

Полет над континентом захватывает меня целиком. Неописуемый восторг переполняет мощное нечеловеческое тело, в которое стекаются потоки веры. Размах крыльев увеличивается, гигантская черная птица растет, кружа над землей. Взмахи черных крыльев гонят ветер, заставляя волноваться леса на востоке, поднимая пыльные бури на юге, вздымая ледяные волны на севере. Стихии становятся на дыбы при столкновении с вечной божественной силой. Нет больше человека — есть Вечный Ворон, хозяин Ар Элес, Страж Грани.

Огромный черный ворон несся над миром, вбирая его в себя. С кончиков крыльев срывались синие искры, каплями рассыпаясь по континенту. Поймав синие капли, люди сделают из них украшения-обереги, приносящие здоровье и удачу. Люди… Маленькие живые фигурки, живут, радуются, ненавидят, едят, спят… Запах жизни, тепла, сладкий запах живительной крови, силы и веры, простой и безыскусной, такой притягательный, сладкий, манящий. Источник силы, тепла, энергии. Пища.

Дикое хищное существо, могущественное и бессмертное, кружило над землей, выискивая добычу.

Круг, вираж, снижение. Голод. Безумный тягучий голод, тоска по теплу, по острому вкусу текущей в жилах жизни. Птица уменьшилась в размерах, сбросила высоту, пристально вглядываясь огненно-синим взором в плывущие под ней бескрайние леса. Города, большие, шумные, неуютные… Деревни, деревеньки, поселения низкоразумных и диких рас. Эманации жизни все ярче и ярче, голод накатывает волной, голод и предвкушение, предвкушение и подкрадывающийся экстаз.

Там, на дороге за деревней, двое — добыча, легкая, беспечная добыча. Запах страха ударяет в голову, добыча бежит, мечется, оборачивается зверьем, бросается в лес, путая следы. Куда им против хозяина! Гигантская черная птица видит и слышит их, слышит их запах, биение их сердец. Еще миг — и крылья закрывают небо, мощные когтистые лапы поднимают добычу вверх и камнем бросаются на землю. Кровь, солено-сладкая на вкус, насыщенная жизнью и силой. Мясо жесткое, костлявое. Прочь! Снова полет, низко над лесом, снова запах жизни. Вот она, вторая добыча. Гигантская черная тень камнем кидается вниз, выхватывая жертву, несясь с ней туда, где нет леса, где можно будет расположиться поудобнее и неспешно утолить голод, не захлебываясь экстазом и не жадничая. Кровь сладкая, но силы меньше, зато искорки жизни в ней яркие, цветные, горячие. Мясо нежнее, мягче. Самка.

Что-то там, за гранью сознания, бьется, рвется на свободу, пытается отвлечь от пиршества, мешает, портит чудесное настроение. Прочь! Незванный, непрошеный чужак настойчиво ломится в сознание древнего существа, отравляя вкус еды. Древний идол мотает головой, с яростью вгрызаясь в жертву, разрывая ее на куски, но то, что ломится изнутри, гонит его прочь. Прочь, вверх, в небо, к звездам. Раздраженный бог отбрасывает жертву, распахивает крылья, взлетает. Две силы борются в мощном теле, сила и страсть хищника и разум человека. Хищник силен, хищник вечен, хищник бессмертен. Человек слаб и хрупок, человеческая воля неспособна подчинить себе бога. Стремительное падение вниз, вниз и прочь от населенных районов, туда, к бескрайнему ложу океана. Соленая вода обжигает, остужает безумие. Снова полет, наперегонки с ветром в черном хмуром небе. Звезд нет — здесь, на востоке, небеса нахмурились грозовыми тучами. Там, за облаками, за бескрайней полосой серых неспокойных волн, белеет в темноте башня, старая знакомая. Круг, еще круг, ниже, ниже…