Ольга Гордеева – Изгибы (страница 4)

Впервые.

Но из детства доносились и обволакивали слова папы. Ты сильная. Ты со всем справишься. Умереть — самый легкий путь. Это значит, ты проиграла.

Изо дня в день я пыталась вернуть себя себе.

Два месяца я пролежала в спальне.

Скорбела.

Даже чтение и танцы пока не вдохновляли меня. Иногда спускалась к ужину. Мы почти не разговаривали с мужем. Он тоже был разбит. Работал до полуночи, редко приходил в постель, засыпал на диване в гостиной или в своем кабинете.

С братом общались редко. Я не знала, где он, что с ним. Думаю, он тоже был сломлен, и ему требовалось время прийти себя.

В начале мая я впервые вышла в цветущий сад и присела на скамейку

под распускающейся вишней. Через некоторое время подошёл Дима и сел рядом.

— Как ты? — грустно спросил он.

— Ты что‑то хотел?

— Послезавтра у нас торжественное мероприятие. Прошу, будь готова, — вежливо сказал он.

— Я не хочу, — тяжело выдохнула я.

— Нам нужно появиться. Жизнь продолжается, — его голос стал строже. Я ещё не успела открыть рот, чтобы снова возразить, как он резко поднялся и быстрым шагом скрылся за террасой.

Я постаралась собраться. Согласилась ради мужа: за это время мы сильно отдалились друг от друга. И я сделала это ради него.

Через неделю мы посетили ещё одно торжество, в честь юбилея одного из партнёров его компании, и несколько раз ходили в театр. Мне не принесло это никакого удовольствия. Я старалась. Правда.

Пыталась отвлечься, натянуто улыбалась, притворялась, как будто всё как раньше. Но ни черта всё не было как раньше. Я сама была другой. Даже не знаю, какой. Призрачной тенью? Фантомом?

Не могла собрать себя и снова закрылась в комнате на целую неделю, пока не приехал Артур и не встряхнул меня. Уговорил начать танцевать.

Мы поехали в танцевальную студию к моей подруге, и тогда я действительно впервые за долгое время забылась.

Сливалась с музыкой.

Изгибалась.

Танцевала.

Мне хотелось вытряхнуть всю боль из себя.

Я не заметила, как у меня заболели ноги. Тело. Но вместе с усталостью вернулось ощущение, что я хоть немного жива.

Целыми днями я пропадала в танцевальной студии. Моя стихия. Моё пространство. Я словно входила в замок и за его каменными высокими стенами оставляла всю скорбь.

Разочарования.

Боль.

Тоску.

Одним теплым майским вечером мы с подругой зашли выпить смузи, и вдруг я впервые ощутила, как соскучилась по своему мужу. Пришло время поговорить. Захотелось провести с ним время, поделиться чувствами, тем, что снова начала танцевать. Его так давно не было рядом со мной.

Я достала телефон и позвонила Диме. Он отклонил вызов и написал, что на работе и перезвонит позже. Мы ещё немного поболтали с подругой, и я решила поехать к нему и сделать сюрприз.

Я шла по просторному коридору мимо толпы сотрудников, видимо все уже расходились по домам.

В его приемной никого не было. Я заглянула в кабинет — тоже пустой. Решила подняться к его заместителю и, распахнув дверь, застукала его с ней. Мой муж активно трахал ее. Эта девка лежала на круглом столе, закатив глаза, и извивалась. Стонала. Прикусывала нижнюю губу.

Я на мгновение зажмурилась, затем открыла глаза, наполняющиеся жгучими слезами. Чувствовала себя зеркалом, которое за последние пару недель аккуратно собрали из осколков и склеили, а теперь в него снова запустили тяжелым предметом, и оно разлетелось с неимоверным грохотом.

Оглушительным.

Раскатистым.

Ко всем чертям!

Он бросил на меня злой взгляд и рявкнул:

— Вышла отсюда.

А я не могла сдвинуться с места, потупив взгляд в пол, и до сих пор приходила в себя. Мой муж бесстыдно продолжил заниматься сексом, как будто я привидение.

Это стало последней каплей, когда все развалилось…. Я так думала.

Дура!

Самое страшное меня ожидало ещё на одном повороте. Вершина разочарования. Зигзаг судьбы.

Я рванула прочь, выбежала из здания на одном дыхании, зажав ладонью рот и вытирая с щек соленые дорожки. Всё вокруг плыло, реальность искажалась. Пульс колотил по вискам, внутри растекалась горечь. Я села в машину и еле связно выдавила водителю, чтобы отвез меня домой. Домой моего уже бывшего мужа.

Пока я ехала, этот подонок названивал мне. Написал несколько сообщений: «Давай поговорим», «Прости». Я отключила телефон.

Не успел автомобиль остановиться у крыльца, как я выскочила, вбежала в коттедж, выкатила чемодан из гардеробной в спальне и начала сбрасывать в него вещи, не снимая с вешалок.

Сволочь. Сука. Ублюдок.

Я злилась.

Очень злилась.

Я пребывала в ярости.

— Куда ты пойдешь? Успокойся, — услышала за спиной его противный мерзкий голос, который когда-то был самым ласковым и любимым.

— Не твое дело, — я нервно пыталась запихнуть платье.

— Давай поговорим, — он медленно подошел ко мне.

— Не о чем больше разговаривать, — платье не поместилось, я выкинула его на кресло и закрыла чемодан.

— Все, прекращай. Давай всё забудем. Прости, — бархатным голосом произнес Дима и нежно обхватил моё запястье.

— Простить? Серьезно? — гневно спросила я, скидывая его противные конечности.

— Конечно, — самоуверенно произнес он, выпрямляя плечи, а я встала напротив него и сложила руки на груди. — Я просто выпускал пыл, пока ты находилась в депрессии. Забудем и идем дальше.

— Так всё просто? — я взмахнула руками.

— Не просто, но…

— Как давно ты трахаешь ее? Отвечай! — я повысила голос, удивляясь его бесцеремонности. Для него будто нечего не произошло! Он говорил об измене так, словно сходил и купил булку хлеба.

— Только сегодня. Один раз.

— Вранье! Отвечай! — выпалила я. — Я заметила ваши переглядывания на торжестве. Но не подумала, что ты сможешь изменить мне.

— Успокойся. Ты никуда не уйдешь!

— Уйду, — я взяла чемодан за ручку и хотела пройти мимо, но Дима жёстко обхватил меня за локоть.

— Села! — гаркнул он. — Ты будешь сидеть в своей комнате.

Впервые я видела в нем столько агрессии.