Ольга Гордеева – Изгибы (страница 15)

Артур…Зачем же ты ввязался в эти грязные дела?

— Не смей трогать моего брата, сволочь. Не смей! — я вскочила, замахнулась кулаком и врезала ему по груди. Он схватил меня за плечи и рывком посадил обратно. Мне снова заклеили рот и стянули руки шершавой грубой бечёвкой. Она колола мне кожу, впивалась в запястья.

— А то что? — с высокомерной улыбкой спросил он. — Кошечка покажет коготки?

Я мычала, извивалась и, не в силах остановиться, осыпала этого ублюдка самыми последними ругательствами.

Пока я пыталась взять себя в руки, Алекс закурил ещё одну сигарету.

— Завтра станцуешь для меня. Давно не видел такой потрясающей энергии. Изгибов тела. Грации.

Он не только раздевал меня одержимым взглядом, но и проникал под кожу. Просачивался по венам, парализуя сосуды. Кровь стыла в них.

Я успокоилась. Сглотнула. Губы уже болели от вязкого скотча. Мы прожигали друг друга взглядами. Психопат. Красивый психопат.

— Даже думаю, жалко тебя будет отдавать партнеру, чтобы ты его порадовала. Может, оставлю себе, — он нежно убрал сырые от пота и слез волосы с моего лица.

Загнал меня в угол.

Я соглашусь. Дам себе время осмотреться, найти слабое место и попытаться сбежать. Предупредить брата… А дальше — не знаю.

Полиция? Спрятаться? Исчезнуть?

Но одно я уже поняла: чем сильнее я сопротивляюсь, тем сильнее он давит в ответ.

Алекс посмотрел на наручные часы.

— Надеюсь, ты успокоилась, — усмехнулся он и отклеил липкую ленту с моего рта. — Ты подпишешь контракт.

— Да, — тихо сказала я.

— Умница! — с хищным оскалом воскликнул он. — Прежде чем тебя проводят, позвоним Артуру, и ты убедишь его в том, что всё отлично, ты просто развлекаешься со мной.

Я молчала.

— Ты поняла? — повысил он голос.

— Да, — едва шевеля губами ответила я.

— Я не услышал, — он привстал и хлопнул ладонью по столу.

— Да, — громче и увереннее, но без всякого энтузиазма ответила я.

Он наклонился, не спеша развязал мне руки. Его прикосновения вспыхивали искрами на нервных окончаниях. Я медленно подняла голову и пересеклась с его посветлевшими глазами, чистыми как топаз. В его взгляде затаилось что-то нежное и опасное. Алекс делал всё неторопливо, словно испытывал меня — выдержу ли я эту близость.

Тут его амбал протянул мне сумку, я положила её на колени и дрожащими руками вытащила телефон, на экране ткнула на имя брата и поставила на громкую связь.

— Привет! Аня, я уже собирался тебя искать, идти в полицию, — встревоженно произнес он. Как я была рада услышать его, как мне хотелось закричать о помощи, но я постаралась вести себя сдержанно.

— Привет! — бодро сказала я. — Всё хорошо. Я тут немного занята.

— Тем красавчиком? — в голосе почувствовала его улыбку и представила ямочки на щеках. Алекс торжествующе приподнял уголок рта.

— Он вовсе не красавчик, — процедила я и поняла, что это лишнее. — Точнее да… То есть нет, — замешкалась я, у меня вырвался слабый смешок.

— Ты пьяная? — засмеялся он.

— Нет, не переживай. У меня всё прекрасно. Я развлекаюсь. Перезвоню позднее.

— Подожди… Вчера звонил твой бывший муженек.

— Что он хотел? — прошипела я.

— Предупредил, что развод состоится через месяц.

— Ок. Буду. Обнимаю!

— Дорогая, шампанское стынет! — воскликнул Алекс, вклиниваясь в разговор. Я нахмурилась, а он дерзко ухмыльнулся.

— Созвонимся. Мне тоже пора! — и он отключился.

Алекс забрал у меня мобильный из рук.

— Правильный выбор! Не нужно злить красавчика, — шепнул, ехидно улыбаясь, а потом распорядился: — Поселите её в первый корпус в дальнюю комнату для персонала. Приставьте охранника. Завтра утром уведите к Данилу.

У него зазвонил телефон, он ответил и уверенным шагом направился к выходу.

ГЛАВА 4

АНЯ

Мы вышли из ангара после полуночи. На меня навалилась усталость. Слабость. Казалось, я едва держалась на ногах. Спать и пить хотелось больше всего на свете.

Первым делом я выпью ведро воды, чтобы залить сплошную Сахару в моем горле, которая песком скребла его стенки.

Нас уже ждал электрокар. Я села на заднее сиденье к другим охранникам, и машина тронулась.

Наконец-то я смогла вздохнуть полной грудью свежий воздух. Спёртый запах ангара, который прожигал лёгкие и горечью стоял в горле, с каждым вдохом постепенно развеивался.

Теплый ветер играл с моими волосами. Вдали я заметила лунную дорожку. Она дрожала на легко покачивающихся морских волнах.

Мы ехали мимо невысоких деревьев, огибая песчаный пляж. Сквозь листву, вдали, вспыхивало в свете софитов огромное роскошное здание. С противоположной стороны стоял стильный особняк графитового цвета с широкими панорамными окнами, матово поблёскивающими в сумерках. Где‑то рядом раздавался глухой лай собак.

Через несколько минут мы выехали к аккуратной подъездной дорожке и остановились перед длинным четырёхэтажным таунхаусом.

Охранник распахнул передо мной дверь на первом этаже. Мы быстро пересекли светлый холл. В конце длинного коридора подошли к невзрачной двери с облупившейся краской. Он толкнул её, и я шагнула внутрь.

Комнатка была крошечной, в неё с трудом умещались барная стойка, компактный стол, узкая мойка и маленький драный диван у стены.

Они издеваются? Здесь раньше жили гномы?

На окне стояла железная решётка, через которую в тусклом свете фонарей виднелся сад.

Мужчина молча захлопнул за мной дверь и повернул ключ.

По барной стойке были аккуратно разложены тарелки с едой. От аромата свежей выпечки живот заурчал, напоминая, что я сегодня не съела ни куска. На диване стопкой лежало чистое постельное бельё и стоял пакет с какой‑то одеждой.

Я сняла пиджак, зашла в ванную, ополоснула лицо и вымыла руки, после чего набросилась на воду и еду. Ножей и вилок не оказалось, поэтому салат я ела ложкой.

Как ты любезен, Алекс, подумала я, когда обратила внимание на бутылку красного вина.

После душа, переодевшись в чистую одежду, я рухнула на диван и уснула как убитая, даже не постелив бельё.

Утром меня разбудил охранник и небрежно бросил, что у меня есть пять минут, после чего мы уходим.

Я привела себя в порядок и поплелась за ним к гелендвагену. Нас привезли к роскошному фасаду дома. Мраморный светлый холл, цветы в высоких вазонах, диван и четыре кресла. Минимализм.

Поднялись на второй этаж по шикарной винтовой стеклянной лестнице. Вошли в просторный кабинет из черного мрамора с золотыми прожилками. В глаза сразу бросился шкаф во всю стену с книгами и статуэтками и широкое окно с тяжёлыми светлыми шторами.

Напротив стоял коричневый кожаный диван, на котором развалился Данил: спина опиралась о подлокотник, одна нога вытянулась по краю дивана, другая свисала, почти касаясь пола.

В его руках клубочком свернулась бенгальская кошка, и он лениво гладил её по спине, время от времени поглядывая в мою сторону с лёгкой усмешкой.

На журнальном столике рядом — стакан с янтарной жидкостью на дне и раскрытая папка с бумагами.

— Привет, крошка! Как спалось? — спросил он с завидным спокойствием.

— Привет. Дома лучше, — лукаво ответила я и присела на край кресла.