Ольга Гордеева – Изгибы (страница 17)

— Подписывай и иди переодеваться на тренировку. Лера ждет.

Мы продолжали сверлить друг друга взглядами.

Грубые подушечки его пальцев провели по коже от мочки уха до вибрирующей артерии. Спиралью по позвоночнику поднимались трепещущие мурашки. Между бедер скопился огненный шар.

Проклятье!

Что происходит?

Он сделал шаг назад, уверенно кивнул в сторону разбросанных документов у него на столе.

Я обошла Алекса, неохотно, почти не глядя, поставила подпись и направилась к выходу. Темный бог буравил меня взглядом океанской бездны. На пороге притормозила.

— И, кстати, видела члены и побольше твоего, — ядовито улыбнулась я, игриво подмигнула и, заливисто смеясь, исчезла в просторном коридоре, не закрывая за собой дверь.

ГЛАВА 5

АЛЕКС

Ее звонкий смех раздался эхом по всему коридору.

Это мы ещё посмотрим, кошечка, что ты видела, — пронеслось в голове, и уголки губ выгнулись вверх в ухмылке.

Впервые девушка позволяет себе разговаривать со мной на повышенных тонах. Чертовщина. Что с ней не так?

Чем агрессивнее, чем импульсивнее, чем наглее она становится, тем сильнее меня тянет к ней, тем больше поднимается интерес. И не только интерес!

Я хочу ее.

Эта стерва явно испытывала моё терпение. Нащупывала границы. Проверяла, насколько далеко можно зайти.

Но она ошиблась. Чтобы вывести меня из себя, нужно куда больше усилий, чем её колкости.

И всё же меня грызло любопытство — где заканчивается её смелость? Где тот предел?

До неё ни одна девушка не разговаривала со мной так нагло и дерзко. Все они робели перед и беспрекословно выполняли мои приказы.

Я вспомнил, как она танцевала в клубе, и представил, как будет извиваться передо мной. Подо мной. Изгибаться только для меня.

Одного.

Только для меня одного медленно скидывать одежду. Хочу личного шоу. Смелого. Горячего. Сексуального. А после я хочу взять её так, как ни брал никого.

От её мыслей в брюках снова зашевелилось, но я резко поднялся со стула, пересек коридор и шагнул в кабинет брата.

Он сидел за ноутбуком и что-то печатал с серьезным видом.

— Я слышал, что у тебя маленький член, — резко рассмеялся он, подняв взгляд.

— Это тема дня? — натянуто улыбнулся я.

— Поэтому ты игнорируешь приглашения в мои сексуальные игры? — его смех стал ещё громче.

— Отвали, придурок. Подписывай контракты с теми танцовщицами, живо. И чтобы завтра они были здесь.

— Что случилось?

— Я прикончу эту мерзавку раньше, чем мы встретимся с партнёрами.

— Не кипятись.

— Пошевеливайся. А я поехал на встречу с финансовым директором.

— Проблемы? — брат почесал бровь.

— Неполадки с траншами через офшоры. Дядя будет недоволен. Он звонил?

— Пока нет.

— Выполняй.

В детстве мы с Данилом постоянно дрались и спорили. Нас только и успевал разнимать Кирилл. Но с возрастом мы стали ближе и сплочённее, хотя брат по‑прежнему любил отпускать колкие шуточки. Если не брызнет ядом, день прошел зря. Я просто не обращал внимание на них.

Поздним вечером я вернулся со встречи, умотанный. У кабинета меня ждала Лера.

— Говори.

— Нам сегодня помешали. Продолжим? — обольстительным голосом произнесла она.

— Не сегодня, — грубо отрезал я.

— Новая девочка так и не появилась на тренировке, — Лера уперлась плечом о стену и лениво рассматривала яркий лак на ногтях.

Я замер на секунду. Резко развернулся, вышел на улицу, прыгнул в машину и с визгом шин подъехал к дому, где она жила.

— Почему вы её не увезли на тренировку? — рявкнул я на охранника, не успев зайти внутрь.

— Она сказала… что завтра… — пробурчал тот, виновато опуская глаза.

— Ты уволен. Давай ключи.

Он протянул связку, и я прошёл мимо него. Открыл дверь.

Аня лежала на кровати и читала книгу. Интересно, где она вообще её откопала здесь.

— Ты не пришла на тренировку.

— Не было настроения, — бросила она будничным голосом, не обращая на меня внимания и глядя на страницы.

Я наклонился, отобрал книгу, швырнул на стол и приподнял девушку за плечи. Она ошарашенно взглянула на меня.

— Мне больно.

— Меня не волнует ни твоё настроение, ни твоя боль.

— Убери от меня свои руки! — взвизгнула она.

Я ослабил хватку.

Она вырвалась и отодвинулась от меня.

— Хочешь — пристрели меня прямо здесь. Хочешь — вколи то дерьмо моему брату. Мне уже всё равно. Я устала бояться за всех. Устала быть удобной. Для меня это было бы наградой — получить пулю. Потому что жить и каждый день вспоминать то, что я пережила за последние три месяца… Хуже. Стреляй.

Я молча наблюдал за ней. В уголках её глаз скопились слезы.

Ненавижу слезы.

— В моей жизни всё равно нет смысла. А брат… Надеюсь, он справится.

Если бы она знала, что её сладкую жизнь разрушил именно я. И разрушу окончательно.

До основания.

Совсем скоро.

— Ты правда готова просто смотреть, как по твоей вине брат медленно погибает?