Ольга Гордеева – Изгибы (страница 13)

— Я вроде не отправляла резюме, — дерзко ответила я.

— Да и мы не на собеседовании, — надменно ухмыльнулся он.

— Я нигде не собираюсь танцевать, — я сложила руки на груди, откинувшись на спинку стула.

— Ты принадлежишь мне.

— Нет.

— Твоё мнение меня не интересует, — жёстко произнёс он.

— Ты ошибся.

— Я? Ошибся? — недовольно протянул он, скулы напряглись. — Не стоит говорить мне таких слов. Завтра приступишь к работе.

— Я не бу-ду, — процедила я по слогам, пытаясь подняться. Но амбал за спиной снова усадил меня. — Тем более не собираюсь крутить полуголой задницей. И вообще, вы нарушаете все мои права.

— Права? У тебя нет никаких прав, — он в изумлении приподнял бровь.

— Вы похитили меня, — я начала загибать пальцы, — удерживаете силой и навязываете работу, о которой я не просила. Я сообщу в полицию. Отпускай, иначе сядешь за решётку.

Этот психопат расхохотался во весь голос, запрокинув голову. Затем резко оборвал смех, хищно оскалился и бросил на меня хмурый взгляд.

— Заклейте ей рот. И свяжите. Пускай девочка ещё подумает.

— Отпустите меня! — я извивалась змеёй, пытаясь выскользнуть, но годзилла удерживал меня.

Этот придурок взмахнул рукой, и тут же появился ещё один угрюмый крепкий тип. Он подошёл, заклеил мне рот скотчем и накинул верёвку на запястья, туго затянув узел.

— Пошел ты на хрен! — с трудом крикнула я под липкой лентой, но мои слова лишь мычанием разнеслись по ангару.

Хозяин амбалов медленно поднялся со своего кресла и неторопливо подошёл ко мне. Он упёрся ладонями в стол и наклонился, нависая надо мной.

Демонический взгляд, перед которым преклонился бы сам сатана в аду, туманил сознание. Заставлял подчиниться ему. Мои внутренности обросли ледяными колючими сталактитами.

— Слушай внимательно, — стальным голосом произнёс он, в то время как его голубые зрачки начали затягиваться тёмным туманом. — Я повторять не стану. С сегодняшнего дня ты работаешь на меня. Будешь выступать в моём клубе, а если один из моих VIP‑клиентов пожелает уединиться с тобой — ты выполнишь его желание и раздвинешь свои подтянутые ножки.

Я молчала и не двигалась. Через поры просачивался холод. Резко бросило в озноб, дыхание перехватило.

Темный бог наклонился ближе к моему лицу, въедаясь в него взглядом. Видимо хотел убедиться, все ли я уяснила. Его выступающие скулы напряглись.

Я старалась не терять самообладания, дышать ровно и не отводить глаз.

Воздух становился плотнее.

Тяжелее.

Между нашими взглядами сгущались грозовые тучи. Искры напряжения накапливали заряды и готовы были взорваться.

Теплая электрическая волна возбуждения пронзила меня изнутри. Приятная. Завораживающая.

Я никогда не испытывала ничего подобного.

— Ты принадлежишь мне. Обращайся ко мне Алекс, — он приблизился к моему уху и зловеще прошептал: — Попробуешь сбежать или рассказать хоть кому-то — первым умрет твой брат. Медленно. Мучительно. А ты будешь наблюдать. Затем я тебе оформлю путевку в ад, но перед этим жёстко возьму тебя. А может и не только я.

Я сглотнула. Глаза защипали слезы.

Он жестом указал охраннику на меня, и тот одним движением сорвал скотч с моих губ.

— Ай, — взвизгнула я, сплюнула, вытерла рот о плечо и выкрикнула. —Лучше застрели меня здесь и сейчас!

Алекс грубо схватил меня за волосы, потянул голову назад, второй рукой начал расстегивать ремень на брюках.

— Давай! Хочешь, чтобы я тебе при всех отсососала, гребаный извращенец? — выпалила я и с отвращением добавила: — Мерзавец!

Смесь страха, ненависти и какой-то необузданной страсти. Я не могла ни подавить, ни понять.

Эмоциональные качели.

— Оставьте нас! — рявкнул он. Бог гнева ослабил хватку, и я рывком высвободила голову из его рук. Шея затекла, будто повесили бетонный ошейник. Сердце бешено колотит по ребрам.

Пару секунд и тягучая тишина.

— Только попробуй коснуться своим мерзким членом моего рта, я отгрызу тебе его, — процедила я таким тоном, словно выплеснула на него порцию кислоты.

— Кошечка показала зубки, — с зловещей усмешкой сказал он. — Тогда поиграем по-другому.

Алекс принялся развязывать веревку на запястьях.

Что задумал этот ненормальный? Как только он освободил меня, я вскочила и бросилась бежать в сторону двери. Но он успел ухватить меня за руку и дернул к себе. На ходу я развернулась и плотно вжалась в его мощную грудь своей.

— Смело!

Он сгреб меня в свои крепкие объятия. Холодные. В них можно сразу превратиться в ледяную статую.

Замерзнуть.

Но меня наоборот бросило в жар.

Между нами всё искрило и взрывалось. Я чувствовала его твёрдый член, упирающийся в мне живот. Какого-то черта и у меня между ног стало влажно.

Мы обменялись страстными взглядами, а дыхание участилось. Набравшись храбрости, я подняла руку и хотела коснуться его небритой щеки, но он отстранился.

В этот момент я вздрогнула, услышав, как позади с треском распахнулась дверь ангара, и раздались размеренные уверенные шаги.

Алекс потянул меня за предплечье и усадил обратно на стул.

Я с изумлением уставилась на вошедшего парня. Он был похож на Алекса как две капли воды. Два бога войны.

Только глаза выдавали их. У незнакомца они были карие.

В памяти вспыхнули кадры, и у меня раздраженно вырвалось:

— Клоуны… я же говорила… Какого чёрта, что вы задумали? Разыграть меня решили? Что происходит?

— Я Данил, крошка, — приветливо сказал второй и хотел было дотронуться до моей щеки, но Алекс резко перехватил его запястье. Он нахмурился, а низкий голос прозвучал угрожающе.

— Она моя. Что ты хотел?

Брат что‑то тихо прошептал ему на ухо и быстро вышел, больше не взглянув в мою сторону. Алекс неторопливо застегнул ремень обратно. Амбалы вернулись.

— Тебе повезло. И только сегодня, — с надменным видом произнес он. — Отведите эту сучку обратно. Бросьте в камеру. Ей нужно осознать всю серьезность ситуации и то, что я сказал.

Эти ублюдки подхватили меня под руки. Они практически волокли меня по коридору, пока не втолкнули в ту же омерзительную камеру. Дверь захлопнулась с противным металлическим скрипом.

Я опустилась на край вонючего матраса. Обняла колени, прижалась спиной к ледяной стене. Переживания накатывали словно цунами. Тело дрожало.

От холода.

От страха.

От ненависти.

И от какого-то необъяснимого магнетизма.

Во что я вляпалась?

Я громко и истерично рассмеялась, словно спятившая. Пробили слезы и перешли в рыдания.