Ольга Евтушенко – Опа-опа. Не та Европа (страница 6)
Пока я судорожно пытаюсь вспомнить хоть какие-то слова и связать их в предложения, в меня летит бутерброд и семейка заканчивает завтрак.
Снимаю с себя «Нутеллу»
Выдыхаю. Вот сейчас мне очень хочется поменяться местами с моим прадедом, который прошёлся по улицам Берлина на танке в сорок пятом… Но… Я же толерантная. Миру мир…
Слышу с ванной окрик Бурсиана. Иду. Он уже вытряхнул на пол корзину с грязным бельём. Сразу видно: копили к моему приезду.
– Постираешь. Уберёшься. Погладишь рубашки. Вымоешь туалет. Заберёшь Морица из школы.
Сует мне в руки листочек с каракулями.
– Вот тут нарисовано, как найти школу. Тридцать минут пешком. Не опаздывай.
Я киваю. Прячу взгляд, чтобы не увидел, как мне хочется надеть ему корзину на голову… Нельзя показать чувства. Мне ещё Юльку дождаться надо.
План Б: найти ближайшее российское консульство и сдаться.
– Ключ дайте, пожалуйста, – прошу его вежливо.
Он удивлён.
– Ключ?
– Закрывать дверь. Когда я выйду.
– Не надо.
Из кухни ржёт Мориц:
– Закрывать дверь! Ха-ха-ха!
Уходят. Наконец. Я остаюсь одна.
Пинаю кучу белья.
Капиталисты хреновы. В раю живут. Даже двери не закрывают. Зато уважения – ноль.
Вчера я была сотрудницей уважаемой фирмы.
Работала с министрами. А сегодня я – уборщица в чужом доме. И маленький деспот орёт на меня, как на персонал.
Да, спасибо, отличная языковая практика.
Полное погружение. Прямо с головой.
А не пошло бы оно все на х… Надо же! Немецкий предлог, обозначающий направление nach («нах») очень созвучен тому, куда бы я всё это сейчас послала.
Глава 12. Уровень терпения: критически необходим
После утренней взбучки от юного фюрера и его молчаливого родителя у меня было только одно желание – сбежать. Куда угодно: на вокзал, в лес, в аэропорт, в консульство.
Но сбегать – это для слабых. А я, между прочим, МГУ закончила. И пусть обидно, что теперь с красным дипломом я глажу чужие трусы – всё же надо разобраться, не перегибаю ли я палку.
Судорожно хватаю договор Au Pair.
Ищу спасение в буквах. Нахожу. Читаю.
Идеальная западная обёртка: «лёгкая работа по дому», «как старшая сестра», «загружать посудомойку».
Ага. Только забыли уточнить: сестра у вас – Золушка в режиме full-time.
Я смахнула слезу – уже, наверное, двадцатую за утро – и поняла, что у меня есть два варианта:
✔ Умерить свою гордыню, смириться, адаптироваться.
✔ Улететь домой, потеряв деньги, мечты и веру в европейскую цивилизацию и подругу.
Пункты «свадьба Юльки», «денег на билет обратно нет» и «я ещё не всё увидела в Германии» аккуратно подтолкнули меня к варианту номер один.
Ладно. Живём. Буду как разведчица в тылу врага – играть по их правилам.
Вперёд – в бой!
Натянула резиновые перчатки, выдохнула и шагнула в мир чужого нижнего белья.
Сортировка – как дипломатическая миссия: трусы мужские, носки детские, рубашки белые. И всё это – моё новое утро.
«Девочка из приличной семьи. Хорошая работа. Машина. Каблуки. Москва. Заработок. И вот ты тут – по локоть в чужом дерьме. Поздравляю!»
Постирала. Пропылесосила. Вдохнула аромат чистоты. Отдохнуть бы… Но некогда. Пора в школу за маленьким немецким ублюдком.
Вооружившись листочком с каракулями, который дал гастпапа (называется «схема», ага), отправилась искать школу.
Бурсиан уверял, что идти тридцать минут.
Два часа спустя я кружила по улицам, которых на схеме не было вообще. Ни одной. Вот и верь в немецкий порядок! Ну кто так дома нумерует??
Когда наконец здание школы появилось на горизонте, Мориц уже шёл мне навстречу – с выражением лица, будто я его оставила на шесть месяцев в пустыне без воды.
Портфель он сунул мне в руки.
Что-то бубнит по-немецки. Я ничего не понимаю, но точно слышу:
Вот бы ответить! Какой-нибудь эффектной фразой! Но в школьной программе у нас не было матерных выражений. Отвечаю ему по-русски всё что думаю. Какая-то женщина оглядывается в мою сторону, сочувственно качая головой.
Дома меня ждала новая серия реалити-шоу «Выжить с Морицем».
Оказалось, он не умеет пользоваться микроволновкой. Разогрела картошку, сосиски, уселись обедать. Потом сели с ним за уроки.
Он писал слова по слогам, как детсадовец. Ну точно – отсталый. А ведь в третьем классе.
Но потом он включил видео и начал показывать мне, как в Альпах катается на горных лыжах и прыгает с огромной вышки в бассейне. Я даже прониклась к нему уважением – не так уж и туп этот монстрик.
В 16:00 тренировка. Сопровождение – моя почётная миссия. Ехать, как я поняла, на другой конец города.
Спрашиваю:
– Мориц, где ключи от машины?
И тут он выдаёт:
– Машины нет. Была. Мотоцикл. Но прежний au pair (мальчик) его сломал. Теперь только велосипед.
Das Fahrrad. Велосипед?!
Я с трудом выдавила:
– Покажи, где он.
Он повёл меня в гараж и показал… велосипед эпохи динозавров. Облезлый, с рамой, которая явно не дружит с юбками, и седлом, как доска для йоги уровня садо-мазо.
Ну ладно. Не пешком же идти. Хотя я на велике с детства не каталась. Ну, это такое дело, раз научишься, потом не забудешь.
Сначала было даже ничего. Ветер в лицо, свобода, детство вернулось…
А потом мы выехали на дорогу. Ехали по обочине, но там были машины и люди. В общем, я запаниковала, отвлеклась, свалилась в канаву и пока поднималась, отряхиваясь, потеряла немчонка. И сама тоже потерялась.