Ольга Елисеева – Колыбельная для жандарма (страница 33)
– Заместитель директора по связям с общественностью.
– Так чего вы сюда приехали, дамочка? – демонстрант несколько охолонул от уличного ража. Но был все еще очень зол. – На берегу общественность стоит. Ее и послушайте.
– Может быть, вам действительно, графиня, поговорить с митингующими? – издевательским тоном спросил Кройстдорф.
Ливен смерила его ненавидящим взглядом.
– Нет, говорить я буду с тобой.
Все-таки хороша! Так бы и завалил. Алекс одернул себя, понимая, что рядом, за стеной, другая женщина, которую он выбрал и с которой намеревался остаться.
– Вы тут целый список нарушений законодательства готовите, – заученно заявила Юлия, – забывая, что в совместной фирме действуют юридические нормы обеих сторон, а Британия не признала «большеногих» людьми. Россия пока тоже.
– Оба законодательства вступают в силу при разрешении конфликтов между сотрудниками разных подданств, – не моргнув, ответил Кройстдорф. – Плохо тебя твои адвокаты готовили. И кем квалифицировать «большеногих», тоже не важно. Достаточно отказа нанимать здешних жителей и тайного использования другой рабочей силы, чтобы компания лишилась лицензии и права оставаться на территории империи. – Он покусал ус. – Уж за этим я прослежу, веришь мне?
Графиня как-то заметно смешалась. Все-таки отсутствие юридического образования давало себя знать.
– Я не хочу, чтобы наши личные дурные отношения повлияли на дело, – произнесла она. – «Чубаки» – вовсе не чужая рабочая сила для этого региона. Я могу показать. Если ты готов совершить короткое плавание.
– Зачем? – насторожился шеф безопасности.
Вместо ответа Ливен щелкнула клавишами на панели одной из стен. Появился экран, а через секунду – россыпь снимков какого-то камня.
– Это очень древние рисунки, – пояснила она. – Мы провели сканирование поверхности, выделили и обработали их. Оказалось, что «большеногие» жили здесь всегда и всегда использовались для тяжелой работы.
Перед носом Карла Вильгельмовича стали открываться снимки, весьма облагороженные компьютерной графикой. «Чубаки» под присмотром человека валят деревья, носят тюки, укладывая большие блоки друг на друга. Сидят на цепи. Их кормят из мисок, поставленных на землю.
– Елена! – Шеф безопасности хотел комментария от специалиста.
Юлия вспыхнула: «И она здесь?» Из соседней комнаты явилась Коренева, полоснув Алекса холодным хмурым взглядом. Тот выругал себя, но не позволил сбить с рабочей волны.
– Как понимать эти изображения?
– Слишком много современных прорисовок, – бросила профессорша. – Там может быть что угодно. Нужны оригиналы.
В любом случае снимки отошлют в Академию наук, там с ними будут работать специалисты по ранней индоевропейской истории. И работать долго. Выводы, которые они представят через пару лет, будут очень осторожными. Всего этого Коренева не сказала вслух, но шеф безопасности легко прочел на ее лице крайний скепсис.
– А почему вы скрыли эти картинки? – Елена повернулась к графине. – Они обладают колоссальной научной ценностью. Вы должны были…
– Вот и еще одна причина лишить «Шельф-индастри» лицензии, – вмешался Кройстдорф. – Компания обязана ставить принимающую сторону в известность обо всех культурных артефактах, найденных в процессе работы.
«Я сама об этом только вчера узнала», – рассердилась Юлия.
– Полагаю, Совет директоров боялся, что эти сенсационные снимки спровоцируют закрытие, – вслух сказала она. – Под водой появятся толпы ученых… как тогда бурить?
– Вы боялись, что пребывание «чубак» на дне, так сказать, всплывет? – уточнил шеф безопасности. – Станет известно, и начнется разбирательство. Так мы можем посмотреть настоящие изображения?
Графиня сделала приглашающий жест. Батискаф для руководства компании дежурил у главной стыковочной площадки. Спутники загрузились в желтую капсулу, которая из-за стальных усиков-сенсоров напоминала жука. Они позволяли ориентироваться в мутноватой воде. Море молодое, с большим включением пресной воды из поглощенных речных дельт, следовательно, микроорганизмы справляли там праздник жизни, мешая обзору. Впрочем, и смотреть-то пока было не на что. Скальное, едва прикрытое песчаными отложениями дно. Северный в основе пейзаж. Наверху климат потеплел, но на глубине царили мрак и холод, отчего казалось, будто и весь мир над головой скован льдами.
Через несколько минут «жук» подвез их к длинной каменистой гряде, которая при желании могла быть принята за стену. Она спускалась на дно с суши и состояла из зализанных водой, сглаженных блоков черного базальта.
– Вот здесь, скоро.
Батискаф включил широкий обзорный луч и вплыл в подобие расщелины, которую Кройстдорф определил для себя как обрушившуюся арку циклопических ворот. Елена сидела в углу, ни на что не глядя. Алекс поместился рядом и был готов провертеть в полу десять дыр, лишь бы Коренева улыбнулась. Почему женщин задевают такие мелочи?
«Жук» храбро шел вперед между темными скалистыми хребтами, которые выглядели все более и более отшлифованными. Карлу Вильгельмовичу казалось, что картинки будут небольшими, с детский рисунок. Но они покрывали стены на высоту десятиэтажного дома. Громадные люди. Громадные «чубаки». Всем участникам подводного рейда сделалось не по себе.
– Сколько раз возил сюда начальство, столько раз пугался, – признался капитан.
Он завел батискаф в один из разломов и стал всплывать. Внутри оказалось подобие пристани, без отделки, конечно, но каменное ложе осталось нетронутым, точно лазерные резаки прошлись по нему вчера. Внутри тоннеля имелся воздух. Кислородная капсула, догадался шеф безопасности. Причалив к бортику, капитан пригласил:
– Вылезайте, господа. Там тоже есть на что посмотреть.
К счастью, не пришлось надевать скафандры. Путь освещали неоновыми «дубинками» – горящая белым палка в резиновой полицейской ручке – удобное изобретение. Минут через десять базальтовый коридор начал расширяться, и спутники попали в зал с низкими сводами, оставлявший неуловимое впечатление лаборатории, чему способствовали ниши по стенам. Некогда в них могло быть оборудование, но за несколько тысяч лет все мягче камня рассыпалось. Впрочем, имелись остатки стекловидного вещества и отверстия для металлических скоб, которыми к стенам крепилось нечто, наподобие капсул.
– Полагаю, наши далекие предки, мигрировавшие по равнине на запад, – заявила графиня, – именно здесь создавали из громадных человекоподобных обезьян «большеногих», чуть подправив им осанку и голову.
Она победно глянула на Кройстдорфа: не так-то просто запомнить фрагмент научного текста.
– Есть другая теория. – Елена подняла с полу, буквально из-под каблука шефа безопасности какой-то продолговатый камешек, похожий на клык с дырочкой, потом бусину.
– Это что, кость? – спросил Алекс, разглядывая находки.
–
– Ужасное злодейство, – заявил Кройстдорф.
– Такие обвинения надо подтверждать уликами, – вспомнила правильные слова Юлия.
Но Елена не слушала ее, захваченная своими мыслями:
– Они блокировали разум на детском уровне, чтобы легче управлять «чубаками». Для тех, кто кормит, тот и родитель. Но это значит, что дикие люди могут развиться…
– Пора назад, – мрачно заявил шеф безопасности. – Господа! – Он обернулся к сопровождавшим его генералам. – Излишне упоминать, что все здесь увиденное – служебная тайна. Сперва я доложу наверх. Затем начнутся работы Академии…
– Протестую. Компания не согласится предоставить информацию и право на свободное перемещение по своей территории, – заявила Ливен. Все-таки кое-что адвокаты успели ей внушить.
– Компания – не посольство. Экстерриториальностью не обладает, – устало вздохнул Кройстдорф.
Юлия чувствовала, что совершила глупость, показав комиссии картинки и свозив бывшего любовника к подводной стене. Увиденное произвело обратное впечатление тому, на которое она рассчитывала.
– Вряд ли вы сможете начать исследования, если тут же не арестуете каждого встречного и поперечного на станции, – заметила графиня. – «Шельф» опротестует ваши действия из штаб-квартиры в Лондоне, подаст иск в Гаагский трибунал, будет требовать возмещения убытков за все дни простоя.
Ей еще казалось, что противоположная сторона тоже заинтересована замять дело. Поэтому довольное выражение лица Карла Вильгельмовича удивляло и пугало Ливен. «Как же нужно не знать человека, чтобы не понимать, когда он уперся?» – подумала Елена. Ему сейчас все равно, какие будут последствия. Он хотел бы уничтожить «Шельф-индастри».
– Мы арестуем, если надо, весь персонал, – подтвердил шеф безопасности. – Уголовное дело будет возбуждено по пунктам, которые я перечислил. Лицензия отозвана. Пока вашим русским партнерам придется вести бизнес самим. Британскую часть конфискуют…
– Это грабеж! Ни один международный суд не признает…
– Тогда придется выплатить штрафы. На круг получится больше, чем все здешнее имущество. Думаю, компания на это не пойдет. Ее часть передадут тем, кто выиграет тендер. Надеюсь, внутри страны. Со времен последней войны мы поощряем закрытость.