Ольга Джокер – Открытый брак (страница 41)
Наши пальцы соприкасаются. От простого ненавязчивого движения резко бьёт током, поэтому я спешно меняю положение рук, чтобы не случилось повторения.
— Я не виновата, что у тебя проблемы с габаритами. Я привыкла к другим.
У инструктора — маленький комфортный Пежо. И я как-то быстро приловчилась…
— С габаритами у меня всё хорошо, — произносит, задумчиво глядя вперёд. — К моим тоже привыкнешь.
Несмотря на то, что Журавлёву удается пошатнуть мою невозмутимость, и что лицо заливает густая краска, я никак не реагирую на нарочитую двусмысленность сказанного.
Дальнейшую часть дороги молчу. Доезжаю без проблем, но с помощью, а перед заездом на подземную парковку торгового центра выхожу из машины и меняюсь с Сашей местами.
Через две недели нас с подругами ждёт долгожданная поездка в Милан. Из-за Миры её пришлось подкорректировать, но это не проблема. Новые даты всех устроили. Загвоздка в том, что дневная температура там выше, чем у нас, поэтому хотелось бы купить солнцезащитные очки, кепку, кое-что из летней одежды, а ещё объёмный чемодан для новых покупок, но раз со мной носильщик, таксист и консультант в одном лице, то можно не ограничивать себя в выборе и приобрести то, чего не хватает дома из бытовых принадлежностей. И то, на что так недостает времени у Наиля.
Прихватив на первом этаже вместительный розовый чемодан на колёсах, поднимаемся наверх.
Я по привычке всматриваюсь в незнакомые лица. Ищу в них порицание и осуждение. В родном городке, если бы кто-то увидел меня с посторонним мужчиной среди белого дня, то разнес бы эту сплетню по всем местным жителям. Мне бы приписали интрижку, развод или проституцию. Радует, что в столице всем на всех наплевать. Тем более поводов придумывать несуществующие факты нет.
— Лиль, я прислала тебе фотоотчёт, — звоню подруге из примерочной. — Глянешь, стоит брать или нет?
— Ой, как ты не вовремя, — цокает та языком. — Я сейчас на маникюре — буду сушить ногти в лампе. Давай через полчаса, ладно?
Закончив вызов, рассматриваю себя со всех сторон. Приталенное платье в цветок, внизу — пышное. Рукава в три четверти. Но насколько оно актуально — никак не пойму. За то время, что у меня есть Лиля, я разучилась полагаться на свой вкус и всё время отправляю ей фотоотчёты перед покупкой.
— Хочешь мой совет? — звучит голос за шторкой.
Журавлёв полностью загружен моими вещами. В одной руке чемодан, в другой — блендер и паровой утюг. Я попросила его не относить вещи в багажник, потому что мне осталось буквально чуть-чуть. Правда, это «чуть-чуть» затянулось на два с половиной часа, но не суть. Варианты развлечений на вечер у Саши были. И куда лучше, чем таскаться за мной.
Открываю шторку, чуть склоняю голову набок. Журавлёв стоит, прижавшись плечом к стене. Не знаю, насколько сильно я перегибаю палку. Уже достаточно, чтобы мало-мальски позлиться?
— Ну? — вскидываю бровь.
Цепкий взгляд проходится от плеч и до пяток, застывает на босых ступнях и плавно поднимается к глазам.
— То, что ты смотрела изначально — было лучше.
— Почему?
Значит, плохо.
Скрещиваю руки на груди. Делаю вид, что меня никак не задевает услышанное. Галина Сергеевна одобрила бы, но в столице другие мерки.
— Не стоит скрывать свои длинные стройные ноги. Да и голубой цвет тебе больше идёт.
Пульс колотится чаще. И дело вовсе не в комплиментах, а в искреннем желании подсказать и помочь.
Наиль никогда не ходил со мной за покупками, поэтому я в курсе, чего стоит не просто сопроводить, но и принять участие. Честно говоря, слабо представляю мужа, подбирающего платье под мой цветотип.
— И давно ты отметил мои стройные ноги?
Отворачиваюсь к зеркалу, смотрю в отражение. Нервно поправляю чуть осыпавшиеся тени под глазами. Слегка жалею об озвученном вопросе, но время отмотать уже поздно.
Оттолкнувшись от стены, Саша двигается на меня. Как ни крути, но в его присутствии я напрочь теряю ориентиры.
— Давно. Если нужно точнее — то ещё в лифте при первой встрече.
В горле сухо, а воды, как назло, с собой нет. Я закрываю штору и глухо прошу:
— Тогда принеси голубое, пожалуйста.
Из магазина женской одежды я выхожу с тремя объёмными пакетами, которые, конечно же, тащит Журавлёв. Он не жалуется, а меня не грызет совесть. Разве что немного и вовсе по другому поводу. Так-то у нас полный коннект.
— Заглянем в посудную лавку?
На мое предложение следует незамедлительное согласие. И я в очередной раз ставлю плюс выдержке Саши. Вопрос: кто кого — больше не стоит. Я просто нагло пользуюсь его отзывчивостью.
Время пролетает молниеносно. Помимо белоснежных тарелочек с золотистым ободком мое внимание привлекает чайный сервиз, масленка, форма для выпекания и барные аксессуары в виде штопора, шейкера и ведер для льда.
Я посматриваю на часы, проверяя телефон. Журавлёв действительно прекрасный консультант, носильщик и водитель, но изредка в сознание прорывается здравый смысл, напоминая, что чувства от его компании смешанные, а придуманный повод развлечься — как минимум слабый.
— Назад поведешь ты, — заявляю, когда мы спускаемся на парковку.
Загрузив покупки в багажник, слышу звонок мобильного телефона. Вздрагиваю, будто просыпаясь ото сна, но тут же выдыхаю, когда замечаю на экране номер Лили.
Сбросив вызов, обхожу автомобиль и, цокая каблуками, направляюсь к передней пассажирской двери. Дома ждёт тёплый плед, книга, умиротворение и безопасность…
Дёргаю ручку, кривлюсь. Пролетающая мимо мушка рушит все планы, когда целится прямиком мне в глаз, вызывая неприятное жжение и дискомфорт.
Я часто моргаю, по щекам текут слёзы. Несмотря на это — легче ничуть не становится.
— Вот зараза…
За спиной раздаются шаги. Журавлёв захлопывает багажник, направляясь прямиком ко мне.
— Покажи, Полин. Что там?
На пустой парковке мужская близость вызывает легкое замешательство и тревогу. Я усердно мотаю головой, когда Саша возникает перед моим лицом. Лучше буду мучиться, но не дам к себе прикоснуться.
— Что-то в глаз попало. Сейчас пройдет.
Голос звучит тихо и жалостливо. Хочется тщательно умыться холодной водой, да только я не в состоянии сделать и шага.
Изображение перед глазами размывается и плывёт. Я не вижу реакцию Журавлёва, но отчего-то чувствую, что он наконец-то нервничает и заводится после отказа.
— Я видел тебя голой, трахал, — проговаривает с особым темпом и расстановкой. — А ты стесняешься показать мне, в чём проблема?
Резкие слова безжалостно тормошат воспоминания и бьют почти что наотмашь. Я упоминала что-то об адекватных взрослых людях? Забудьте.
Обхватив ладонями мои щёки, Саша пристально всматривается в лицо. Трогает нежно, дышит часто. В ноздри вбивается ставший уже привычным аромат дорогой туалетной воды, и я судорожно втягиваю его в себя с каким-то ненормальным и дурацким удовольствием.
— Что ты себе возомнил?
За рёбрами поднимается буря. От тепла мужского тела ведёт из стороны в сторону, будто от крепкого виски, но дело в том, что я абсолютно трезва.
— Мы с тобой не трахались, — чеканю строго.
Следует ухмылка. Пальцы невесомо касаются уголка глаза. Я дёргаюсь и пытаюсь отпрянуть, несмотря на помощь.
— Эмоционально я была с мужем, физически — с тобой. Суть в другом. Это абсолютно ничего не значит. Игра воображения, эксперимент.
Не знаю, что именно предпринимает Саша, но моментально становится легче. Уходят и боль, и жжение. Только слёзы автоматически продолжают катиться по щекам.
— На примере: ты — как живой вибратор, но только…
Осекаюсь, потому что не вижу ни преград, ни стопов. Да и не даю сдачи, а уже добиваю.
— Только что?..
Различаю контуры, фокусируюсь. Отмечаю чересчур стиснутые челюсти, хмурые брови и полыхающие адским пламенем карие глаза.
При всем желании — я могу надавить на Наиля и в любой момент озвучить, что мне неприятна новая компания. И всё закончится. Одним лишь махом. Беда в том, что, наверное, мне недостаточно претит это общение.
— Только… теплее, наверное? — невозмутимо пожимаю плечами. — Вот и все различия.
Журавлёв неприкрыто потешается с моего ответа. Растягивает губы в улыбке, приближается к лицу. Бодает мой лоб. Глубоко втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, будто не только в моей грудной клетке не хватает кислорода.
— Поля, Поля… Ты откровенно-паршиво врёшь.