Ольга Джокер – Открытый брак (страница 40)

— Я собиралась в торговый центр. Договаривалась с Лилей, но утром она отменила встречу. Если хочешь побыть моим личным консультантом и таксистом — велком.

Жду, что спасует. Предложение нарочно абсурдное и скучное.

— Однохуйственно кем. Носильщиком, подружкой, стилистом или байером. Поехали?

В висках отстукивают молоточки, подавая тревожные сигналы, но я специально их игнорирую.

Настойчивее толкнув Сашу в колено, подзываю официанта и прошу счёт. Воспользовавшись свободой, поднимаюсь с дивана и поправляю примявшиеся брюки. Ловлю на стене осуждающий и нахмурившийся взгляд Фриды Кало.

— Я отойду на пять секунд в уборную, — предупреждаю Журавлёва.

В спину долетает насмешливое: «Не торопись».

Хмыкаю, шагаю по залу невозмутимой уверенной походкой. И только когда прячусь за дверью с табличкой WC, обмякаю и ненадолго прихожу в себя.

Что я творю? Для чего? Можно смело вызвать такси, махнув на прощание Саше и умчав по своим делам, но что-то заставляет остаться и включиться, предпринимая ровно противоположные действия.

Дурость? Азарт? Месть?

В голове настойчиво крутится ответ, но он ни капли меня не устраивает, поэтому даже не пытаюсь уцепиться.

Прижимаю холодные и мокрые ладони к горячим щекам в попытке остудить пыл, но ничего не получается. Я почему-то испытываю почти садистское удовольствие от того, что ниточки кукловода переходят под мою власть.

Вернувшись в зал, замечаю Сашу у входа. Услышав цокот моих каблуков, он взмахивает рукой и зовёт за собой. Высоченный, под два метра ростом. Худой, но отлично сложен. Присутствующие в зале девушки томно провожают его взглядами.

— Извините, счёт.

Напоминаю, отлавливая официанта.

— Ваш заказ уже оплачен.

Ну ок. Госденьги тратить не жалко. Не мне, Журавлёву.

Поджимаю губы, выхожу на улицу. Содрогаюсь от резкого прохладного ветра, который ударяет в лицо. Апрель — спорный и непостоянный месяц. В один день может обманчиво-ласково согревать солнцем, а в другой — разразиться почти морозной непогодой.

— Красивая тачка, — делаю комплимент стоящей на парковке чёрной ауди, на которой блестят капли дождя.

— Можешь покататься.

Саша невозмутимо жмёт плечами, делая поистине щедрое предложение. Для особенных девушек.

Я же знаю, насколько дороги мужчинам их машины. Наиль со своей пылинки сдувает. Саша, судя по ухоженности и чистоте — тоже.

— Я неплохо вожу. Если для тебя отсутствие прав — не проблема, то давай.

Вскидываю подбородок, смотрю с вызовом. Держусь, чтобы не рассмеяться, а сердце тем временем асинхронно отстукивает удары.

— Я думал, в тридцать лет у всех имеются права.

Звучит не как укор, но задевает все болевые точки разом. Откуда ему вообще знать, как могут жить простые смертные?..

— Ни прав, ни высшего образования. Фу. Не брезгуешь с такой кататься?

Я жду, что Журавлёв вспылит и хоть на секунду покажет себя с другой стороны, но он лишь открывает водительскую дверь, галантно пропуская меня за руль.

— Главное, чтобы менты не доебались.

Цокаю каблуками, сжимая подмышкой сумку. Я колесила на старом фордике в нашем маленьком городке на механике, а в столице и на дорогущей тачке — ни разу. Несмотря на боевой показушный настрой — внутри всё дрожит от паники.

— Ну, сделай так, чтобы не доебались. Попробуй, — открыто улыбаюсь. — Ты же можешь?

Глава 38

Утопаю в комфорте. Настраиваю кресло и зеркала под свой рост. Поглаживаю руль и прохожусь кончиками пальцев по обтянутой коже.

Как и снаружи, внутри — машина чистая. Ни стаканчиков из-под кофе, ни пачек сигарет, ни, тем более, душных ароматизаторов, вызывающих тошноту и ломоту в висках.

— У тебя же есть страховка?

Журавлёв тянется к ремню безопасности, но услышав вопрос — на долю секунды замирает. Не знаю, что он чувствует и думает, но мне весело. Настроение повышается, а в кровь малыми дозами впрыскивается адреналин.

— Мне начинать беспокоиться? — слегка усмехается. — Есть, Полин.

Беспокоиться надо было раньше.

На самом деле вожу я действительно неплохо. Учил меня суровый отец на старой девятке. Затем Наиль. И я давно получила бы права, если бы вопрос не упирался в деньги. Позже было не до этого.

В целом, если я справлялась на механике, то логично, что на автомате тем более разберусь. Планов убить чужую тачку у меня нет, всего лишь походить по краю и развлечься.

— Вот и отлично. Введи мне, пожалуйста, адрес в навигатор.

В любой момент Саша может вспылить и вытолкать меня на улицу, но он этого не делает, а я продолжаю с удовольствием играть на его выдержке. Отчего-то интуиция подсказывает, что даже если разнесу машину в хлам, он и бровью не поведет, по крайней мере, внешне будет таким же спокойным и терпеливым. Напрашивается вопрос: неужели оно того стоит?

Тронувшись с места, выезжаю на оживлённую центральную улицу и максимально концентрирую внимание. Дороги не сильно загружены, что в плюс. Самый пик начнётся через пару-тройку часов.

Сделав музыку громче, двигаю плечами. Излучаю лёгкость и невозмутимость, а панику и неуверенность прячу на самое-самое дно.

Воздух в салоне густой и напряженный. Если прислушаться, то можно уловить, как сильно он накаляется и потрескивает. Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной, но я верю в выбор и выдержку.

Боковым зрением замечаю взгляды, направленные на вырез моей майки. Недовольно фыркаю.

К торговому центру «Весна» ехать примерно пять километров. Навигатор предлагает несколько вариантов. Почти все — длиннее, и только один — самый простой и короткий, но пролегает через улицу, которую всеми правдами и неправдами просил объезжать инструктор в нашу последнюю поездку.

Включаю поворотник. Журавлёв подается вперёд, взмахивая рукой:

— Полин, только на Кирилловскую не сворачивай…

Он взволнованно предупреждает, но я уже ловко кручу руль вправо, не думая останавливаться.

— … пожалуйста, — заканчивает фразу.

Переднее колесо моментально проваливается в яму. Звук такой, что бьёт сразу по всем нервным окончаниям. Я ойкаю, притормаживаю. Перед глазами — пустая и просторная дорога, но убитая донельзя.

— Не волнуйся, я буду аккуратна. В следующий раз.

По венам несётся горячая кровь, а ткань майки липнет к спине, но я давлю на газ и продолжаю ехать.

Знаю, Наиль бы меня уже прибил. Ладно, вспылил бы точно!

У Саши пока лишь часто пульсирует венка на виске. Не вовремя вспоминаю, что точно так же она неистово билась той порочной ночью в доме.

На следующей выбоине — подкидывает. Я слышу шумный обреченный выдох, кусаю губы. Видеорегистратор предупреждает, что записывает аварийное видео. Грохот такой, что самой становится больно.

— Это же надо — выбрать самую хуевую дорогу из такого количества предложенных вариантов.

В голосе насмешка. Пальцы вцепляются в ручку двери.

— Это всё тяга к родным ебеням. У нас там сплошняком такие дороги. Ну ты же в курсе…

Прячу улыбку. Отвечаю и концентрируюсь, едва не вжимаясь лбом в лобовое стекло, чтобы не наделать большей беды.

— Никогда мне не забудешь, да?

Из груди прорывается смех. На языке вертится предложение перестать быть настолько любезным. Стараться нечего. Близости между нами больше не будет, а вот подвеске, скорее всего, наступит полный пиздец, если я проеду в таком духе ещё хотя бы сто метров.

— Осторожнее, Полин.

Саша мягко помогает выкрутить руль, минуя следующую яму, больше напоминающую бездонный кратер.