Ольга Джокер – Нам нельзя (страница 36)

— Не совсем. Это съёмка нового уровня, —  увиливает Ника от вопроса.

Глава 44

Ника

— Ты правда сказал моему отцу, что я твоя женщина? — спрашиваю я с придыханием.

— А разве не моя? — усмехается Глеб.

Я начинаю глупо улыбаться и смущённо при этом опускаю глаза. Тепло его кожи невероятно согревает. Я живу в этой квартире вот уже три дня, но все ночи без Воронцова были неуютными и холодными, хотя нельзя не отметить, что именно здесь я чувствовала себя спокойнее всего.

Как и ожидалось, родители не смирились. Мама продолжала звонить мне несколько раз на дню. Сначала она разговаривала спокойно и приводила аргументы и доводы, почему я не должна строить отношения с Глебом, но потом срывалась на крик и бросала трубку. Я не злилась на неё за ту пощёчину, хотя до сих пор внутри всё сжималось от непонимания и горечи. Щека в такие моменты вновь горела.

Отец вёл себя куда спокойнее. Звонил раз в день и твёрдым командным голосом велел возвращаться. Я не слушалась его, и тогда в ход шли угрозы: никаких поблажек и карманных расходов. Меня это не пугало. Не сейчас, когда я знала, что нужна Глебу так же сильно, как и он мне.

Я в деталях расспрашиваю Воронцова о разговоре с папой. Сердце трепетно бьётся в груди, потому что он пролетел три тысячи километров ради меня! Глеб обозначил свои серьёзные намерения перед отцом, дал ему понять, что не собирается отступать, а остальное — ерунда. Три месяца пролетят очень быстро — я в этом уверена. Я буду с нетерпением ждать.

— Ты сразу же за мной вернёшься? — я легонько целую его в губы и жмурюсь от восторга. — Как только закончится командировка? Ты сядешь в самолёт и прилетишь?

— Ты можешь ждать меня уже в Москве, Ника. Обустраиваться, подбирать себе вуз.

— Боже, Глеб… Сегодня звучит столько неожиданных слов, я просто не верю в то, что всё это происходит со мной по-настоящему.

Я перекатываюсь на живот и подпираю голову рукой. С такого ракурса видно мою грудь, но я не стесняюсь, позволяя Воронцову пристально меня рассматривать. По коже пробегают мурашки, а низ живота обдаёт жаром. Кажется, мы перешли на новый этап отношений, и пока Глеб предлагает мне переехать в столицу, мысленно я уже вышла за него замуж и родила троих детей. Маленьких таких, хорошеньких, с синими, как у него, глазами.

— Я бы с удовольствием упаковала чемоданы уже сейчас, но не могу. У меня много заказов на съёмки. Да и учёба… нужно завершить семестр и только потом забирать документы.

— Зачем, если тебе не хочется?

— Отец заплатил за учёбу, да и Янка… Она пошла в этот вуз только из-за меня. Будет неправильно — бросить её так резко.

— Ника, жертвовать своими делами и интересами в угоду кому-то — насилие над своей личностью.

— Глеб, пойми меня, пожалуйста. Я не могу подвести людей! К тому же столицу я совершенно не знаю. Потеряюсь там, заблужусь. Коротать время в родном городе, где у меня есть бабуля, друзья и знакомые, куда проще.

Воронцов не спорит. Перебирает пальцами мои спутанные волосы и думает о чём-то своём. Он не хочет, чтобы я оставалась здесь, потому что родители на меня давят. Глеб это понимает и волнуется, но, если в ход пойдёт тяжёлая артиллерия, я подключу бабулю. Маме тридцать восемь, но она до сих пор её побаивается.

После недолгого разговора я спохватываюсь и вспоминаю, что мой мужчина голодный, а мы всё ещё лежим в постели! У меня не слишком много продуктов в холодильнике, но кое-какие примитивные блюда я могу приготовить.

После ужина Глеб вновь жадно меня берёт. Бодрый и ненасытный, он ласкает мою грудь языком, царапает шею и ключицы своей щетиной, даря нереальное удовольствие и поднимая меня до небес. Мне страшно, что кто-то из гостей на завтрашнем торжестве заметит мелкие засосы чуть выше груди и на шее, но останавливать Глеба я не могу и не хочу. Мне важно, чтобы эти часы, что мы проводим вместе, были не просто хорошими, а идеальными.

Именно по этой причине я не говорю Воронцову, что утром еду на съёмку к Захаровым. Он будет злиться, хотя Ромка никогда не давал повода думать о себе плохо. Сейчас его чувства наверняка остыли. Мы не вместе почти два месяца.

Глеб не слишком любит Рому, что вполне логично и закономерно. Я, например, терпеть не могу его бывшую жену, хотя ни разу в жизни её не видела. А ещё просто ненавижу любовницу Олю, которую мы встретили однажды в супермаркете. Этот короткий эпизод запечатлелся в моей памяти навсегда. Никогда бы не подумала, что я могу испытывать настолько сильную ревность.

Не успеваю я заснуть, как в пять утра звонит будильник. За окнами темным-темно, глаза слипаются от недосыпа, потому что легли мы в первом часу ночи.

Быстро приняв душ и уложив волосы, я готовлю себе завтрак. Глеб крепко спит, и это немудрено — у него был сложный день: перелёт и разговор с моим отцом, а потом много часов утомительного секса.

Я надеваю удобный брючный костюм бежевого оттенка: узкие брюки, такого же цвета пиджак и белую рубашку. Волосы оставляю распущенными, а на лицо наношу совсем немного макияжа: лёгкий перламутровый блеск для губ, тушь и пудру. Фотографу лучше всего быть незаметной на торжестве.

Я забираюсь на кровать и напоследок целую Глеба. У него тёплые губы, от которых почти нереально оторваться.

— Ты куда так рано? — спрашивает Воронцов, открывая глаза.

Он смешной и сонный: веки припухли, голос хриплый, а волосы взъерошены и торчат в разные стороны. Хочется провести весь этот день только с ним одним, но я взяла предоплату за съёмку и пообещала.

— Я убегаю на работу, а ты пока отдыхай. Завтрак оставила на столе.

Он опускает ладонь на моё колено и пытается подняться.

— Подожди, я отвезу тебя.

— Не надо, у подъезда давно стоит такси. Лучше заберёшь меня в конце вечера.

Сборы невесты проходят в дорогом отеле, который расположен в центре города. В номере современный интерьер, светлая мебель и высокие потолки, а окна выходят прямо на площадь. Получаются замечательные кадры! И Вика... она божественна.

Помимо меня, здесь работают стилист и видеооператор. Настоящие профи! Я видела их странички с тысячами подписчиков в Инстаграм. Мне до них ещё расти и расти, но я стараюсь выкладываться на максимум. К концу сборов у меня потеет спина и пересыхает в горле, а ведь это только начало работы.

У ЗАГСа я замечаю Захаровых. Меня потряхивает, когда я оказываюсь рядом с ними, но родители бывшего не обращают на меня никакого внимания. Все их взгляды прикованы к дочери, которая выходит замуж. Она очаровательна, фотогенична, и мне безумно нравится её снимать! Жених тоже ей под стать: высокий, черноволосый и симпатичный. Давид лучезарно улыбается в камеру и влюблённо обнимает свою пока ещё невесту.

После того, как пару объявляют мужем и женой, мы отправляемся в ресторан. Там царит спокойная и расслабленная обстановка. Гостей чуть больше сотни, Романа я пока не вижу. Моих родителей, к счастью, не пригласили. Всё же они не одного поля ягоды. Отец моего бывшего парня крупная шишка, а мой — обычный бизнесмен среднего звена.

Как только мы с Романом расстались, Захаровы вычеркнули моих родителей из списка не то что друзей, а даже знакомых. Насколько я знаю, мой папа разгребает свои проблемы самостоятельно, без участия Виктора Сергеевича.

— Здравствуй, Вероника! — здоровается со мной Диана Владимировна, после того как я делаю фото с ней и её подругами. — Как твои дела?

У неё выдержанный и вежливый тон, лицо трогает едва заметная улыбка. Если Вика не соврала, то это была инициатива матери — позвать меня на свадьбу в качестве фотографа.

— Здравствуйте, Диана Владимировна. У меня всё хорошо! — я улыбаюсь ей в ответ. — Рада видеть вас и да, поздравляю с бракосочетанием дочери. Они с Давидом очень красивая пара!

Я говорю эти слова совершенно искреннее. На торжестве не происходит ничего плохого и того, что могло бы испортить моё хорошее настроение. Меня не шпыняют, не обижают и не упрекают за то, что я бросила любимого сына судьи.

— Спасибо, Вероника, — благодарит Захарова. — Моя дочь попросила, чтобы я проводила тебя к столу.

— О, нет-нет, я не голодна!

— Ты в любой момент можешь прервать работу и сесть вон за тот столик для персонала, — произносит Диана Владимировна, взмахнув рукой по правую сторону. — Я видела, что там недавно ели музыканты и видеограф.

— Спасибо. Буду иметь в виду!

Она уходит к гостям, а я продолжаю работать. Всё же Диана Владимировна приятная женщина и ведёт себя по отношению ко мне очень достойно. Это Виктор Сергеевич делает вид, что не был знаком со мной раньше. Даже смешно.

Я замечаю Ромку в центре зала. Он не был в ЗАГСе, приехал только в ресторан. Роман танцует с очередной девушкой, что-то шепчет ей на ухо и громко смеётся. Он сегодня нарасхват, и это вполне оправданно: Рома красивый молодой парень, холостяк и будущий судья Арбитражного суда. Каждый медленный танец кто-то из девчонок приглашает его потанцевать, но чаще всего — блондинка в коротком блестящем платье. Она очень активная, и мне почему-то хочется, чтобы у них всё сложилось. Если она, конечно, не его родственница!

Роман словно чувствует, что я на него смотрю — вскидывает взгляд, замечает меня. Слегка хмурит брови, напрягает лицо, но потом едва заметно улыбается и кивает в знак приветствия. Я тоже киваю ему в ответ и быстро отвожу взгляд в противоположную сторону. Кажется, вечер проходит отлично. Это не ловушка. Нет никакого подвоха в том, что меня сюда пригласили.