Ольга Дорен – Наташа снова выходит замуж (страница 27)

Много задач.

Так называлось состояние, когда ты одновременно закрываешь пять чужих провалов, отвечаешь за три чужих обещания и ещё должна выглядеть благодарной за доверие.

— Не в количестве задач дело, — сказала она. — В том, что ответственность размазана по функциям, а финальная сборка каждый раз оказывается у маркетинга.

— Потому что у тебя получается.

Вот она.

Фраза.

Не благодарность, не комплимент, не признание. Ключ от клетки.

Потому что у тебя получается.

Если у тебя получается, значит, можно дать ещё. Если ты справилась один раз, значит, справишься снова. Если не умерла в прошлый дедлайн, значит, ресурс есть.

Наташа посмотрела на Петра Ильича спокойно.

— Это не аргумент в пользу системы.

Он помолчал. Не ожидал, наверное. Раньше на таких фразах Наташа обычно кивала, забирала проблему и уходила спасать мир в ближайшую переговорную.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Что предлагаешь?

Наташа открыла ноутбук.

— Оставить слайд, но в варианте для совета. «Потребность в усилении межфункциональной ответственности по ключевым запускам». Без обвинений, но с фиксацией, что маркетинг не может быть единственным держателем процесса.

Пётр Ильич поморщился.

— Слишком бюрократично.

— Поэтому переживёт совет.

— А честную версию?

— Удалить из рабочей рассылки и оставить в голове.

Он посмотрел на неё.

— В твоей?

— Желательно не только.

Пётр Ильич постучал пальцами по столу.

— Ладно. На статусе обсуждаем мягко. Без революций.

— Я не планировала революцию.

— Наталья.

— Хорошо. Без видимой революции.

Он вздохнул, но на этот раз почти улыбнулся.

— Ты сегодня колючая.

— Я вчера ходила на свидание.

Пётр Ильич поднял брови так высоко, что Наташа сразу пожалела.

— Это была информация не для обсуждения.

— Я и не обсуждаю.

Он явно хотел спросить. Очень хотел. Но всё-таки был достаточно умным руководителем, чтобы понимать, где заканчивается любопытство и начинается риск для управленческого авторитета.

— Через десять минут статус, — сказал он.

— Я буду.

Наташа вышла из кабинета и почти сразу увидела Сергея.

Он стоял у окна в коридоре, разговаривая по телефону. Точнее, слушал. В этом тоже была какая-то его раздражающая особенность: он не заполнял паузы словами, не кивал всем телом, не изображал занятость. Просто слушал, иногда коротко отвечал, и человек на другом конце провода, судя по всему, не умирал от отсутствия фонового шума.

Наташа собиралась пройти мимо.

Не получилось.

Сергей завершил разговор и повернулся к ней.

— Доброе утро, Наталья Андреевна.

— Для кого как.

— Значит, слайд увидели.

Она остановилась.

— Ваше умение делать выводы по лицам людей начинает выходить за рамки профессиональной необходимости.

— Это была не аналитика. Пётр Ильич написал мне в семь сорок три.

— Конечно написал.

— Просил пояснить, что я имел в виду под ручным управлением.

— И что вы ответили?

— Что имел в виду ручное управление.

Наташа посмотрела на него.

Сергей был спокоен. В руках — блокнот, на лице — лёгкая внимательность, будто он действительно не понимал, почему люди предпочитают сложные формулировки там, где достаточно одной честной.

— Вы всегда так бережно относитесь к корпоративной дипломатии?

— Я её уважаю. Просто не поклоняюсь.

— В нашей компании дипломатия иногда спасает людям жизнь.

— А иногда мешает заметить, что кто-то уже тонет.

Он сказал это без нажима.

И, конечно, именно поэтому Наташе захотелось поспорить.

— Сергей Павлович, вы в проекте неделю.

— Шесть рабочих дней.

— Тем более.

— Для некоторых выводов достаточно посмотреть на карту процессов.

— А для некоторых — прожить в системе достаточно долго, чтобы понять, почему она выглядит именно так.