Ольга Дорен – Наташа снова выходит замуж (страница 16)
— Мира, если у вас есть юридический способ заставить взрослых людей не отправлять старые письма в день производственного срыва, я готова ознакомиться.
Мира помолчала.
— Пока только уголовный кодекс, но он грубоват.
— Тогда работаем с тем, что есть.
Сергей ничего не говорил.
Это становилось невыносимо.
Наташа почти физически чувствовала его спокойное присутствие сбоку. Он не лез, не перехватывал, не умничал. Просто видел.
И от этого хотелось сказать: «Не смотрите».
Но он смотрел не нахально. Не оценивающе. Скорее так, как смотрят на конструкцию, которая держится на одной балке, и ты понимаешь: балка пока крепкая, только никто не спросил, сколько она ещё выдержит.
В десять пятьдесят одну черновик был готов.
В десять пятьдесят три Мира внесла правки.
В десять пятьдесят пять Вадим подтвердил финансовые ограничения.
В десять пятьдесят семь Олег получил скрипт для звонков.
В десять пятьдесят восемь Артём прислал скрин, что все старые CRM-сценарии остановлены.
В десять пятьдесят девять Наташа отправила финальную версию письма Маше, открыла презентацию для совета директоров и встала.
— Рассылка уходит после моего подтверждения из зала, — сказала она. — Олег, вы не звоните Ларионову до моего сигнала. Артём, если оживёт ещё один сценарий, вы не пишете «можно на минуту», вы сразу выключаете всё, что мигает. Маша, вы держите письмо открытым. Мира, вы рядом с телефоном. Вадим, если кто-то предложит компенсации из воздуха, вы говорите «нет» своим самым финансовым голосом.
Вадим кивнул.
— У меня есть такой.
— Я знаю.
Сергей поднялся вместе с ней.
— Вам через минуту на совет.
— Спасибо, я умею читать часы.
— Не сомневаюсь.
— Тогда зачем говорите?
Он посмотрел на неё спокойно.
— Потому что вы сейчас выглядите как человек, который собирается провести совет директоров, закрыть клиентский кризис и заодно лично проверить, не забыли ли в переговорной зарядку.
Наташа хотела ответить резко.
Но взгляд сам упал на стол.
Там действительно лежал забытый Артёмом зарядник.
Чёрт.
— Это не имеет отношения к делу, — сказала она.
— Конечно.
Вот это его «конечно» было почти невыносимым.
Наташа взяла ноутбук, телефон, распечатку с правками и вышла из переговорной.
Зарядник остался лежать на столе.
На три секунды.
Потом она вернулась, забрала его и сунула в карман пиджака.
Сергей ничего не сказал.
Именно поэтому Наташе захотелось его убить особенно культурно.
Совет директоров закончился в час двенадцать.
Наташа вышла из зала с лицом человека, который только что провёл переговоры с пиратами, налоговой и собственной мигренью одновременно — и формально победил.
Презентацию приняли.
Запуск признали «управляемым риском».
Ковалёва попросили подготовить отдельный отчёт, что в корпоративном языке означало: «Мы ещё вернёмся к вашему трупу».
Финансы получили задачу пересчитать два сценария.
Продажи — обзвонить ключевых дистрибьюторов.
PR — держать журналистов на расстоянии вытянутого пресс-релиза.
А Наташа получила ещё пять задач, три пометки «лично проконтролировать» и одно сообщение от Полины:
«Мам. Обед. Это не просьба, это административное требование».
Следом пришло от Лены:
«Поддерживаю несовершеннолетнего регулятора».
Наташа посмотрела на экран.
Потом на свои руки.
Пальцы были напряжены, хотя сейчас она ничего не держала.
Это было странно.
Даже когда ничего не держала, тело всё равно держало.
У лифта стоял Сергей.
Без команды, без ноутбука наготове, без выражения «сейчас я вас спасу». Просто стоял с бумажным стаканом воды в руке.
— Вам, — сказал он.
Наташа посмотрела на стакан.
— Это входит в консультационную повестку?
— Нет.
— Тогда зачем?
— Вы за весь день ни разу не ели. И, кажется, не пили ничего, кроме кофе и чужой крови.
Она должна была не улыбнуться.