Ольга Дмитриева – Центр принятия и адаптации (страница 3)

…С чего ты взял, что она не любит тебя? Она тебя любит не меньше, чем меня!..

…Я ее раздражаю! Она бесится, что на работе она делает так много, чтобы успокоить других людей, и не может ничего сделать дома, со мной…

…Работа — это работа, а дом — это дом. Она прекрасно это понимает, она взрослая женщина. Она полагается на твоего консультанта…

…Нет, не понимает, ты ее переоцениваешь, она вся слишком в работе, она же всегда о ней мечтала, она думала, что она в ней реализуется. А теперь она реально с ума сходит, лишь бы все сделать правильно! «Экстраординарные события, профессиональный вызов. Мало кому выпадает такая сложная миссия!» Она не понимает, что в экстраординарных событиях всем насрать. И на ее работу тоже!..

Федор затих. Тео перестал чувствовать спокойствие, которое всегда исходило от него, переставлять ноги по упругой прорезиненной дорожке вдоль тротуара пришлось ему, и он начал сильнее ощущать вес тела. Он смотрел под ноги. Бордовый цвет резины каждый раз напоминал ему мясные ряды, которых он с детства нигде не видел.

Звук Городского радио то приближался, то отдалялся — оно играло не слишком громко, и в пространстве между динамиками, висящими на фонарях, передачу было не всегда слышно.

…Оооу-кей! Видимо, ты согласен! То есть ты признаешь, что мы, блядь, живем с персоной, которая меня НЕ любит! И делаем это ради тебя!..

…Не выражайся. Все-таки звучит так, как будто ты ее не любишь, а не она тебя. Мне тяжело чувствовать твою агрессию…

…Я и говорю тебе, что Я ее не люблю. И она не любит Меня! И я чувствую себя хуево, потому что Ты хочешь проводить с ней все время, хочешь выполнять идиотские списки, планировать Закат. Это все, блядь, такая хуйня, которую я не могу вынести! Но я выношу! Ради тебя! А что ты ради меня делаешь?..

Федор опять исчез. Тео начал разбирать звуки радио, шел «Кулинарный час».

Мы знаем, что многие из вас редко готовят что-то дома. Но еда и приготовление пищи — это искусство. Если вы решите приготовить что-то, вы не только получите удовольствие от пищи, но и прекрасно проведете время, не думая ни о чем тревожащем. О том, что и как можно сделать для пользы тела и ментального состояния, нам сегодня…

…Как меня бесит это сраное радио, Федор! Поговори со мной!..

Федор откликнулся не сразу. Он концентрировался на звуке их дыхания.

…Яне хочу, чтобы ты что-то делал ради меня…

…Конечно, ты не хочешь! Потому что это значило бы, что ты должен делать что-то ради меня, а этого ты точно не хочешь!..

…Но я хочу, чтобы мы делали что-то вместе и оба получали от этого удовольствие. А ты как будто специально отстраняешься. Уходишь, когда мы с Ритой, чтобы потом обвинить меня в том, что ты не получаешь удовольствия, что ты не любишь ее, она не любит тебя, а ты ради меня страдаешь. Но ты сам это делаешь с нами. Ис Ритой тоже…

…Конечно!!Я виноват, блин! Как всегда!..

В этот раз заткнулся Тео. Голос из динамиков был низким и хриплым, Федору было сложно представить, кому он принадлежит.

После того как тесто готово, нужно поставить его в теплое место, там оно поднимется. Включите батарею или накройте посуду с тестом полотенцем. Но нельзя надолго оставлять его без внимания. Кажется, что это всего лишь тесто, что с ним может случиться? Если вы так думаете, значит, вы никогда не имели с ним дела. Дрожжевое тесто — это живой организм, оно будет быстро расти в тепле и может заполнить посуду и растечься. Ну и раз вы собрались печь, значит, вы хотите, чтобы в итоге у вас получился хлеб? Поверьте, когда вы достанете горячую булку из печи, вы обязательно почувствуете удовлетворение от хорошо сделанной работы, оттого, что у вас получилось самостоятельно приготовить что-то вкусное для себя, оттого, что вы смогли довести такой сложный процесс до конца. Запах хлеба обязательно порадует вас и успокоит. Это ощущение… мне сложно описать. Я отвлеклась, но надеюсь, вы теперь достаточно мотивированы. Каждый час вам нужно будет обминать тесто. Вы можете поставить будильник, а можете остаться на кухне и иногда посматривать на тесто. Так это будет настоящее взаимодействие, вы сможете видеть, когда тесто слишком разрастается, а не ориентироваться на часы механически. На часы вообще нельзя полагаться… Я пытаюсь сказать это… То есть… Каждое тесто уникально, и, возможно, вы получите больше удовлетворения от работы с ним, если будете уделять ему внимание как чему-то уникальному…

…Надо попробовать испечь хлеб в выходные, давай предложим Рите?..

…Фа-ак, только не хлеб! Пожалуйста!..

Федор был рад, что Тео вернулся, но и раздосадован, что не узнал, что дальше делать с тестом. Тео всегда мешал слушать и вообще сопротивлялся всему новому.

Они как раз добежали до Озера.

Бегуны, приближаясь к Озеру со стороны центра Города, поворачивали направо. Так, когда они обегали его, их ждал небольшой приятный спуск. Обычно Федор и Тео делали так же. Но сейчас на дорожке было слишком много людей, которые медленной пробежкой пытались приглушить тревогу. Приходилось встраиваться в поток. У Озера Федор повернул налево — на подъем, чтобы бежать в противоход по земле вдоль дорожки и тратить больше усилий на контроль дыхания и пульса. Он чувствовал недовольство Тео, но вместо того, чтобы уговаривать его, начал мысленно считать шаги на вдохи и выдохи. Вдох — раз, два. Выдох — раз, два, три, четыре. Когда они преодолели подъем, в кулинарной передаче уже рассказывали о том, как правильно поворачивать хлеб в печи, и какие-то важные этапы Федор упустил.

…Мне тяжело выносить твою злость, Тео…

…А мне она доставляет удовольствие? Ничего, что я злюсь из-за тебя?..

…Мне тяжело выносить твою злость, даже если ты маскируешь ее под сарказм…

…Тыуверен, что знаешь значение слова «маскировка»? Если это значит «говорить прямо, что думаешь», то это она!..

…Хорошо… Я рад, что ты не скрываешь эмоции. Это неприятно, но в целом полезно. Для нас обоих. Спасибо тебе…

…Пожалста!..

…Меня очень расстроило то, что ты сказал…

…Мне тоже извиниться? Или сказать спасибо за то, что ты признал, что расстроен?..

…Нет. Мне тяжело, когда мы ссоримся.

И я знаю, что тебе тоже. Ты самый близкий человек для меня…

…Не жалуйся!..

…Но меня правда расстроило, что ты не получаешь удовольствия от нашей жизни с Ритой. Она тоже для меня очень важна. Я люблю ее. Я знаю, что ты тоже ее любишь или любил раньше. Я очень хочу, чтобы нам было хорошо всем вместе…

…Но нам не может быть хорошо! Не нам втроем, а нам, с кем бы мы ни были. Какой в этом смысл?..

…Но мы же живем сейчас. Мы должны пробовать…

…Ты опять повторяешь ее слова!..

…Мне нравятся ее слова! Я повторяю их не бездумно, а потому что хочу верить в них. А ты саботируешь свою жизнь из-за того, что вдруг осознал, что она не будет вечной. Это не очень умно, Тео, ты все-таки взрослый человек, ты прожил довольно долго, почти сорок лет…

…Тридцать семь!

…Это почти сорок…

…Тридцать семь — это тридцать семь! Тебе! А мне двадцать пять! И я не саботирую жизнь! Я просто не хочу жить так, как живешь ты…

…Что это значит?..

…Ходить на пробежку, целовать Марго, тратить гребаные четыре часа в день на твою тупую бессмысленную работу, как будто она кому-то нужна!..

…Но ты этого и не делаешь! Вот о чем я говорю. Я делаю что могу, а ты отстраняешься, уходишь, я не чувствую тебя большую часть времени. Ты отказываешься жить с нами, и мне от этого больно…

…Я не могу отказаться жить с тобой! К сожалению. Очень хотел бы…

…Ты отказываешься жить с Ритой. Тебя с нами почти никогда нет…

…Она САМА не хочет жить со мной! Она любит только тебя. И то я и в этом сомневаюсь…

…Это неправда. Ты просто не даешь ей возможности показать свои чувства. Когда в последний раз ты занимался с нами сексом? Ты уже и сам не помнишь…

Тео запнулся.

…Я помню…

Тео замолчал. А Федор почувствовал, как он напрягся, пытаясь подавить свои воспоминания. В обычной ситуации он постарался бы отвлечься, переключиться на звуки, на ощущения в теле, дать Тео пространство. Но сейчас из-за расстройства и волнения от их ссоры он не мог ничего с собой сделать — образы и ощущения Тео вспыхивали в голове у них обоих.

Он смотрел воспоминание Тео: они на Озере, в толпе. И чувствовал энергию от громкой музыки, вибрацию во всем теле. Что это за день? День прощания?

В его памяти этот день остался другим… Тяжелым, с ужасной болью в висках и тошнотой.

Он почувствовал, как Тео пьет какой-то коктейль и расслабляется от ощущения жары внутри. Как Тео держит за руку Риту — совсем не так, как это делает Федор, не нежно, а крепко и требовательно, и как она в ответ сжимает его пальцы до боли в костяшках…

У самого Федора почти не было воспоминаний об окончании того дня. Он думал, что они оба отключились, и гадал, как они попали домой.

Но у Тео эти воспоминания были. Федор увидел глазами Тео, как они пришли домой. Как включился свет. Как он целовал Риту, засовывая язык ей в рот. Как она смотрела ему в глаза не моргая. Она не улыбалась. Она всегда нежно улыбается, когда смотрит в глаза Федору.

Федор одновременно злился и возбуждался.

…Перестань, я не хочу, чтобы ты это видел!..

Голос Тео звучал сдавленно, но он сам не мог отвлечься от своих воспоминаний.

Рита легла на кровать прямо в одежде. Федор не мог припомнить, чтобы она садилась на кровать в одежде. Тео раздевал ее и то целовал, то кусал каждую оголенную часть тела. Он перевернул ее на живот, как вещь, и раздвинул ноги. Она была такая мягкая и горячая и не делала вообще ничего. Но когда он вошел в нее, она стонала. Не так, как обычно, а прерывисто и очень высоким голосом. Почти лишала. Тео сжимал ее с такой силой, которую Федор никогда в них не чувствовал. А потом он кончил и упал на нее.