Ольга Дмитриева – Тайная жизнь гаремов (страница 33)

Насчет этичности подслушивания у двери в брачную ночь разночтений не существовало. Все пять законодательниц считали, что подслушивать у двери спальни супругов необходимо, и прежде всего для того, чтобы потом была волнующая тема для разговоров в бане и обществе. Застенчивость молодых во внимание не принималась. Но наутро, возможно, в порядке компенсации мужу разрешались некоторые вольности. Все женщины, присутствовавшие на свадебной церемонии, должны были относиться к нему, как к брату, и не отказывать, если он пожелает целовать им лица и руки. Грешным (по кодексу) считалось также находиться в присутствии новобрачного с покрывалом на лице (вполне возможно, чтобы тот мог понять, хочется ли ему поцеловать).

Седьмая глава посвящена беременным женщинам и роженицам. К ним отношение было всегда самое трогательное и заботливое. Главная цель всего — уберечь мать и ребенка от страшного кровавого обжоры Аалла — демона, который питается печенью роженицы.

Развлечь рожениц музыкой и танцами приходили не только женщины всей округи с детьми, но и фокусники. Веселье длилось неделю, а если у мужа не имелось возможности принять такое большое количество гостей, то они сами приносили с собой все необходимое. И кодекс обещал им райскую жизнь за свершаемое для роженицы доброе дело. Роженицу же после того, как она становилась вполне здоровой, вели в баню, где ее поздравляли и вновь услаждали музыкой.

Восьмая глава описывает баню (хамам) — главное развлечение персиянки и единственное место, где она могла совершенно расслабиться и побыть сама собой.

По кодексу посещение бани — такое же достойное дело для достижения вечного блага, как и посещение мечети. В Персии, как и в Турции, хамам занимал у женщин первое место во всех важнейших событиях жизни.

Туда приходили до свадьбы и после родов, там проходила большая часть всех празднеств. Все, что касалось бани, излагалось в женском кодексе чрезвычайно подробно, начиная от того, как, посещая баню, не ввергнуть супруга в грех прелюбодейства, и заканчивая не менее важной проблемой сохранения привлекательности (неразрывно связанной с первой).

В первом случае замужней женщине рекомендовалось брать с собой в баню всех красивых служанок и рабынь, дабы, супруг во время ее отсутствия избежал дома соблазнов. Для второго — описывались рецепты косметических средств, которые делают кожу белоснежной и подобной нежнейшему шелку, удаляют с тела все волосы и обладают волшебными, омолаживающими свойствами.

Компонентами этого магического средства являлись: серый янтарь, пиций, изумрудное масло и сок мальвы. Но это еще не все. При выходе из ванной комнаты в рехтхане, то есть предбаннике, должны стоять различные щербеты, а также определенные кушанья, которым придавался особый мистический смысл. Здесь мнения законодательниц разошлись. И женщинам предоставлялось сделать выбор между жарким из мяса диких гусей и мясом самки антилопы (аху) с римским латуком (каху). И непременно дополнить эти блюда дыней и розовой водой.

Физические удовольствия в бане должны быть дополнены духовными, то есть остроумной беседой и… сплетнями, сплетнями, сплетнями. Очень рекомендовалось обсуждать в мельчайших и интимных подробностях жизнь того или иного супруга в его гареме, хвалить его или хулить, в зависимости от того, добрый ли он и щедрый в обращении со своими женами. И баню персиянка покидала не только чистая телесно и благоухающая, как цветок, но и с душой, облегченной долгими, откровенными и увлекательными разговорами.

Пять законодательниц приветствовали музыку, сравнивая ее по значению с баней. Музыке отводилась большая роль на всех праздниках: во время обручения, свадьбы, родов, встречи путешественников, но особенно она рекомендовалась в бане. Проводить долгие часы за слушанием музыки считалось не только приятным времяпрепровождением, но и благим делом, которое необходимо написать золотыми буквами на небесной доске, где ангелы отмечают все добрые дела смертных. И, о горе женщине, если музыкант удалится от нее, рассерженный тем, что его недостаточно вознаградили за игру!

Именно музыке полностью посвящена девятая глава. Считалось, что все дела, которые женщины выполняют под ее звуки, богоугодны и приносят счастье. И всем молодым девушкам советовалось учиться игре на тамбурине, а за неимением такового, использовать любые предметы, которые есть под рукой.

Десятая глава, где говорится об отношении жены к своему мужу, вызвала особое озлобление персидских мужчин. Ибо в ней рассказывалось о том, как лишить мужчину власти над женщиной. Рекомендовалось ни с кем не делиться любовью и доброжелательностью супруга, этими чувствами следовало владеть полностью, чтобы иметь полную свободу действий и успешно противостоять родственницам мужа, которые являлись шпионами и врагами жены по определению.

«Борьба без передышки, война до смерти, — взывал кодекс, — между замужней женщиной и ее свекровью! Не давать передышки! Пусть они ожесточатся друг против друга! Пусть они ногтями и зубами рвут друг друга! То, что говорит и делает одна, другая должна мгновенно отрицать и делать наоборот».

Что же касается супруга, то любовь и верность ему гарантировались, только пока он одаривает жену своим вниманием и дает денег столько, сколько ей необходимо на туалеты и мелкие расходы. Муж не должен запрещать жене ходить в баню, на празднества, в дом своих родственников и на прогулку. Если он это делает, жена вправе не повиноваться. Ибо: «Жена — зеркало мужа. Если он хочет, чтобы его собственное счастье отражалось в ней, то он должен относиться к ней так, чтобы она не знала заботы и горя, чтобы ее душа и лицо расцветали от счастья. Муж, который готов на все ради своей жены, будет пользоваться всеми благами на том свете. Звания мудрого заслуживает тот супруг, который берет себе только одну жену». Главный же вывод из всего: ««Женщина — это букет. Хочешь быть опьяненным его благоуханием и красотой, не давай ему увянуть. Разреши ему (жене) вкушать удовольствия одно за другим».

После общих рассуждений давались рекомендации, как действовать. Упрямого и строптивого мужа нужно вынудить покинуть жену. Способов для этого немало, например: бить прислугу, третировать детей, ломать мебель, а если это не вызывает должного действия, то тирана можно околдовать.

Одиннадцатая глава отчасти связана с десятой и посвящена поварскому искусству, вернее мистическому влиянию, которое могут оказать те или иные блюда на счастье или несчастье женщины.

В двенадцатой главе описываются многочисленные средства против дурного глаза. Это и мистические буквы на амулетах, раковинах, когтях диких зверей, рогах антилоп, и многое другое, нашиваемое на платья и вкладываемое в украшения. Зачастую прибегали и к окуриванию, во время которого танцевали, стараясь, чтобы благословенный дым по возможности проникал в складки одежды и обволакивал все тело. Задача вполне достижимая, так как женская персидская одежда очень просторна. При этом следовало петь и произносить заклинания: «О, пусть лопнут глаза завистника! О, пусть будут они растоптаны нашими ногами!»

Тринадцатая глава описывала мехремов, то есть мужчин, которые могут свободно и без препятствий общаться со всеми женщинами, и немехремов, то есть тех, которым это запрещено. Данные правила были достаточно строги, но кодекс легко обходил их, предписывая следующее: «Мои дорогие! Вы должны прежде всего рассматривать как немехрема каждого мужчину, который носит тюрбан, мулл, ученых-теологов и всех тех, кто имеет дело с мечетью или медресе; бойтесь их как чумы. Но если у муллы есть молодой красивый сын, вежливый и веселый, то вы можете оказать почтение его отцу, приподняв немного покрывало и показав глаза. Нужно также остерегаться военных и светских людей».

Однако далее говорилось: «Не надо прятать лица от красивого молодого человека, пока у него не растет борода; рассматриваются как мехремы: молодые мужья, армяне, евреи и, в особенности, музыканты; мехремами являются также парикмахеры, банщики, фокусники, коробейники и ювелиры. При них можно и закрывать и не закрывать лицо, в зависимости от вашего желания».

В четырнадцатой главе дается совет девушкам, желающим выйти замуж, где помимо прочего рекомендуется, наполнив карманы орехами, подняться на минарет, разбросать их по полу, накрыть деревянной чуркой и сесть на нее, чтобы раздавить эти орехи один за другим тяжестью своего тела. Заклинания, которые при этом произносятся, шокирующе откровенны.

Пятнадцатая глава посвящена приемам и визитам, и ее главная идея — безграничное гостеприимство для всех, особенно для бедняков.

«Если ты хочешь, — говорит кодекс, — быть счастливым на земле и потом оказаться с избранными в раю, никогда не отказывай в крове женщине, которая хочет провести с тобой некоторое время. Попроси ее войти к тебе с детьми. Первые три дня она ни под каким предлогом не должна уходить от тебя. На четвертый день она вольна решать, покинуть твой дом или нет».

Шестнадцатая, и последняя, глава посвящена усыновлению или способам усыновления брата или сестры.

Изобретательность персиянок в достижении своих целей не давала покоя их мужьям, и принц Мохаммед-Мирза с благодарностью написал о Мир-Дамеде, собирателе женского корана: «Благодаря его умным стараниям вскоре стали известны дьявольская коварность и интриги, а также чертовские уловки нашей любимой половины, этого гнусного пола».