Ольга Дмитриева – Тайная жизнь гаремов (страница 32)

Ссоры и разногласия в семейной жизни, согласно Корану, старались улаживать при посредничестве родственников, как со стороны мужа, так и жены. И даже в случае серьезных проступков их не рекомендовалось изгонять из дома. Англичанин Уильс, приезжавший в Тегеран в XIX столетии, посетив тюрьму, не нашел там женщин. Подлежащие «перевоспитанию» содержались в домах местного духовенства, искупая трудом такие проступки, как ненужные траты, леность в уходе за домом и детьми, празднословие, нерадивость в отправлении супружеского долга (не путать с неверностью) и так далее.

Персы довольно хорошо обращались с женами, и умная женщина часто приобретала влияние на своего господина. Разумеется, многое зависело от ее индивидуальности, но и не только. Однажды один врач-иностранец обратил внимание на бумажку с какими-то письменами, привязанную к руке своей пациентки. На вопрос: «Что это?» — евнух безнадежно махнул рукой, ответив: «Женский коран». Речь шла о тайном женском кодексе, или своде законов, который создали персиянки, чтобы улучшить и облегчить свою жизнь. Этот кодекс являлся замысловатой смесью старинных гаремных обычаев, древних языческих верований, народных предрассудков и установлений Ислама. Сохраняемый в рукописи кодекс тщательно прятался обитательницами гаремов от мужей, которые стремились уничтожить его. Кодекс складывался веками и был очень тщательно проработан, предусматривая все, что могло составить «женское счастье». И выполнение его законов не только вошло в привычку, но стало традицией, соблюдаемой столь же тщательно (если не более), чем установления веры.

Гибко используя установления кодекса, персиянки сумели сохранить определенную свободу действий, а сам он, передававшийся ранее из уст в уста, был затем зафиксирован письменно. Начал записывать его некий Мир-Дамед, которому помешала довести это дело до конца безвременная кончина. Затем Фатх-Али-шах, изумленный силой влияния женского учения в своем многочисленном гареме, приказал принцу Мохаммед-Мирзе собрать и опубликовать «женский коран».

Принц выполнил свою задачу, пересказав его стихами. Он назвал их «Адаб уннисса» («Обычаи женщин»). И в предисловии поведал следующее: «Мир-Дамед, да благословенна память его, хотел приподнять покрывало, скрывавшее порочные учения и тайные привычки наших женщин. Он начал с того, что стал внимательно следить за их поведением. Затем он привел в порядок записи историй, которые сообщили ему несколько кумушек в Исфахане, считавшихся исключительно компетентными».

Уникальный труд состоит из шестнадцати глав.

Первая глава повествует о женщинах, которые прославились в тонкой науке подчинения сильного пола своим желаниям и воле. Подобных дам было немало в различные эпохи, но до XIX столетия дошли имена: Кулсун-Нене, Хале-Джан-ага, Биби-шах-Зейнеб, Баджи-Яс-мин и Деде-Бесмара, и персиянки, преданно почитающие их память, свято придерживались всего, чему учили и что завещали эти выдающиеся женщины.

Вторая глава повествовала о различных видах омовения, о времени и способах очищения, предписываемых Исламом, которым придают огромное значение мусульмане. Но пять «законодательниц», вольнодумно не обращая на эти предписания никакого внимания, освобождают женщину от омовения, если она только что нарумянила лицо, подвела ресницы и напудрила щеки золотой пылью. Обойти омовения дозволялось и когда муж, отправляясь путешествовать, не оставлял своей жене денег для оплаты бани; если он обещал подарить ей украшение или банный фартук (лунг), но пока не сдержал обещание и так далее. Все эти мелочи трактовались в «женском коране» с серьезностью невероятной.

В третьей главе рассматриваются случаи, когда женщина может отказаться от молитвы (намаза). Здесь ей тоже дается определенная свобода. Это делается, когда она услышит звуки музыки, особенно грохот тамбурина («Если же вы, напротив, будете ее продолжать, то вы безбожницы и нечистоплотны»).

О молитве не может быть речи в день помолвки — самого важного события в жизни женщины. Молитвы, по кодексу, следует оставить мулле, а представительницы слабого пола должны вместо этого принимать самое активное участие в торжестве, получая всевозможные удовольствия от празднества. Молитву же можно оставить и до следующего дня.

Грешно молиться в день возвращения супруга из путешествия, ибо только ему одному нужно посвятить каждое мгновение, а это является богоугодным делом.

Отказаться от молитвы (которая, по Корану, должна исполняться пять раз в день в определенное время) можно также, когда у жены собирается общество.

Некоторые разночтения наблюдались в вопросе, нужно ли молиться, если женщина надела платье с золотыми или металлическими блестками, но, к счастью, каждая может решить этот серьезный вопрос по своему усмотрению.

В четвертой главе перечисляются случаи, когда женщина должна поститься, и особое внимание уделяется самому тяжкому для слабого пола посту — молчания. По кодексу, когда истекает его время, женщина должна идти просить подаяние. В этом ей не может препятствовать даже супруг. С деревянной ложкой в руках она должна проходить по улице, ударяя палкою семь раз в ворота попадающихся на пути домов и прося милостыню. На полученные таким образом деньги затем покупается рис, кислое молоко и финики — продукты, необходимые для пирога, отведав которого, этот жестокий пост можно закончить.

В пятой главе описываются церемония и правила, которые соблюдаются при обручении, и даются советы, как найти себе мужа.

Для этого нужно просто взять зеленую шелковую нитку, продеть в иголку и смешаться с толпой любопытных, окружающих невесту. Если удастся дотронуться до нее, незаметно проткните фату иголкой, затем следует вытянуть иглу обратно и надежно спрятать нитку у себя на груди.

Даются указания и на то, как «присушить» легкомысленного мужчину, разжечь страсть супруга с холодным темпераментом, рассказывается о правилах поведения мужа с молодой женой десяти, двенадцати или пятнадцати лет от роду (что в Персии часто бывало). При этом все вещи называются своими именами без малейшего флера стыдливости.

Шестая глава посвящена брачной ночи, когда молодая женщина первый раз входит в дом своего супруга, который зачастую также видит ее впервые в жизни. И момент, когда муж убирает покрывало с лица молодой жены, играет исключительную роль в ее будущем. Процедура представляет собой сложную систему вымогательств, и чем успешнее это делает молодая супруга, тем выше становится ее авторитет у подслушивающих за дверью женщин. И все же не стоит обвинять персиянок в излишней корысти, действовать так их вынуждал инстинкт самосохранения и стремление обеспечить себя на случай развода.

Именно легкость, с которой расставались с неугодной женой, и ничтожность махра, суммы, которую она получала при этом, заставляла женщин создавать себе своеобразную страховку в виде подарков мужа — единственного, что было можно взять с собой после расставания. Лучшим моментом для их получения являлась, безусловно, первая брачная ночь. И пять законодательниц дают советы, как наилучшим образом использовать великодушие и щедрость молодого супруга.

Итак, впервые войдя в спальню своего супруга и оставшись с ним наедине, нельзя поднимать покрывало даром. Перед тем как показать лицо, следует потребовать хороший подарок. Затем, получив его, потребовать другой, за то чтобы начать «двигать зубами» — то есть заговорить, и этот дар должен быть еще дороже, чем первый. Молодой нужно сидеть при этом молча и неподвижно, не обращая внимания на речи и ласки мужа. А он, как отмечают законодательницы, обычно хитер и пусть в разной степени, но жаден. Если муж, например, предлагает в подарок деревню, то обычно начинает с предложения подарка меньшей стоимости. Но умудренные опытом законодательницы советуют не расслабляться и держаться стойко:

«Говори же, мой друг, тебе здесь рады», — произнесет он; молчи и морщи лоб. «Взгляни только и скажи доброе слово», — молчи, как могила, и делай вид, что очень рассержена. «Как ты находишь это кольцо с бриллиантами?» — и он наденет его тебе на палец, внимательно наблюдая за выражением твоего лица. В этот момент помни, что тебя не должны выдать глаза, даже если тебе нравятся муж и подарок. Самое лучшее для тебя — снять кольцо с пальца, швырнуть его от себя подальше и казаться еще более рассерженной чем раньше. «Но, душа моя (джаним), — скажет он, — разве я скряга, чтобы со мной так обращаться? Успокойся, у меня ты будешь очень счастлива, я осыплю тебя ласками и окружу рабами и евнухами. Смотри! Для начала я подарю тебе молодую негритянку. Возьми ее». Тут можно немного смягчить свой гнев. Но поскольку подарок менее значителен, чем тот, который он действительно мог бы предложить тебе, продолжай молчать и не открывай рта. Так мало-помалу ты должна заставить его быть щедрым вопреки желанию. Помни всегда, что первая ночь — единственная, когда мужчины готовы на все. Используй ее, чтобы победить его своей красотой и душой! Не забудь, за дверью и окнами твоей спальни целая толпа женщин и девушек подслушивает все, что происходит между вами, и на другой день, рано утром, в женской бане ты будешь проклята или вознесена на небо, в зависимости от того, как поведешь себя в эту счастливую ночь».