Ольга Дмитриева – На практике у врага (страница 10)

— Не товарищи, — отрезал Ару.

Но тот продолжил:

— А еще я так много слышал про магически активные волосы вашего рода. И мечтал увидеть их. То, что вы появились в Эйенкадже — настоящее чудо…

Теперь он многозначительно смотрел на меня. Я стояла в замешательстве, не зная, что сказать. Ре Айштервиц понял, что не дождется ответа, и продолжил:

— Что заставило вас выбрать для обучения Эйехон?

Непосредственная угроза моей жизни и досадная случайность, но не говорить же ему об этом. Надо хотя бы попытаться быть вежливой и сделать вид, что все идет, как надо.

— Эйехон славится сильными магами… — начала я.

Ару скептически хмыкнул.

— Несомненно, вы выбрали сильнейшего из них, — улыбнулся Герберт. — Но разве в Инрешвар не славится своими сильными водными магами? — он выделил слово "водными". — Шенданы, Мицу, Ходжезы, Вейны…

Я в замешательстве произнесла:

— Боюсь, господин Шендан не порадуется моему возвращению в родные земли.

— А я думаю, что наоборот, — в его голосе была легкая насмешка. — Он бы с радостью воспользовался шансом посчитаться с вами. У рода Ару к вашему не менее длинный список обид, но стать ученицей Роя вы не побоялись.

У меня не было выбора. Но говорить об этом я не стала. Он что, хочет выяснить, зачем я прибыла в Эйенкадж? К чему все эти вопросы? Разговор начал меня утомлять. И, похоже, не только меня, потому что Руперт многозначительно сказал:

— Оставил бы ты девушку в покое, Герберт.

Ару холодно сказал:

— У тебя есть работа, Герберт. Мы свою выполнили. Идем.

Последнее было обращено ко мне. Я пробормотала прощание и поспешила за ним. Руперт шагал следом. Меня догнал голос ре Айштервица:

— Вы здесь чужая, леди. Когда в Эйенкадже вам понадобятся друзья, а не враги, вы можете прийти ко мне.

Ару обернулся и бросил на него убийственный взгляд. Я не стала отвечать и молча шагала за своим учителем и его другом. Оба мрачно молчали. Я начала понимать, что меня пытаются втянуть в какие-то местные разборки. Похоже, мой кровник на ножах с этим Гербертом. А враг моего врага — мой друг. Вот только дружить с Гербертом ре Айштервицем мне совсем не хотелось.

За воротами Ару отдал несколько приказов жандармам и направился прочь. Мне показалось, что он побледнел. Наверное, рана снова давала о себе знать. Я молча шла за мужчинами, которые вполголоса обсуждали какие-то детали задания, и думала о своем.

Я совершенно не понимала Ару. Иногда мне казалось, что он хочет меня убить. Но то, как он вел себя в особняке, сбивало с толку. Первый раз меня по-настоящему учили, пусть и в жестких условиях. Тем лучше мне все запомнилось — от того, что он показывал, зависела моя жизнь.

При этом за те пару часов, что мы провели в особняке, у него был десяток шансов убить меня. Ему даже ничего не нужно было для этого делать — достаточно было чуть задержаться, когда меня схватил Отмеченный. Или не учить, как лучше сражаться с лавотами. Не успокаивать и позволить совершать ошибки. Но он не сделал ничего из этого. Держит свою клятву? По закону он отвечает за меня…

Затем мои мысли вернулись к Герберту ре Айштервицу. Что от меня нужно сотруднику Департамента магической зачистки? Подобраться к Ару поближе, сделать его врага своим другом? Или… его по какой-то причине тоже заинтересовала я?

При воспоминании о новом знакомом я невольно оглянулась, и сердце ушло в пятки. У одного из переулков снова мелькнула уже знакомая широкополая шляпа и длинные седые волосы. За мной снова следят? Я ускорила шаг. Руперт обернулся и подозрительно спросил:

— Что случилось?

— Ничего, — мотнула головой я.

— А врать у тебя плохо получается, — сочувственно сказал он, но продолжать допрос не стал.

Я ещзе раз оглянулась и осторожно спросила:

— А куда мы идем?

Ару меня ответом не удостоил, но Руперт терпеливо пояснил, что на обед в местную таверну, потому что в столовую Академии я уже опоздала. Про недописанный отчет я спросить не решилась. После обеда мы направились к дому Ару.

Точнее, оказалось, что приятели живут там оба. Руперт снимал комнаты по соседству. В коридоре он распрощался с нами и скрылся за соседней дверью. Меня не прогоняли, но я с некоторым трепетом шагнула в комнату следом за своим учителем. Стоило мне закрыть за собой дверь, как Ару пошатнулся и прижал руку к груди. И сразу же предупредил меня:

— Не подходи. Переписывай отчет. У тебя есть время до заката. Затем я выйду в ночной патруль и отведу тебя в Эйехон. Завтра у тебя свободный день. Вечером сдашь мне отчет о сегодняшней практике. С этими словами он скрылся за дверью в дальнем конце комнаты. Похоже, там была спальня.

Я сбросила куртку и, повозившись с застежками, сняла с себя портупею с артефактами и оружием. А затем с тяжким вздохом села за стол. В этот момент Ару, пошатываясь, вышел из спальни и уронил на стол передо мной толстенную книгу. На белой рубашке снова растекалось кровавое пятно, и я не могла отвести от него взгляд.

— Не знаю, по каким книгам учат в Шейервальде. Но если ты хочешь выжить в Эйенкадже, тебе придется выучить все, что здесь написано, — процедил кровник. — Завтра в восемь, триста пятый класс. Считай, что у тебя зачет по практике.

— Но прошло всего два дня! — возмутилась я.

Он только выразительно постучал пальцем по обложке книги, и ушел. Кипя от возмущения, я подвинула к себе листы и начала писать. Книгу я тоже проглядела, и не зря — там обнаружились исчерпывающие сведения обо всех типах адских врат. Я долистала до шестых, и смогла, наконец, добавить в отчет то, чего от меня хотел учитель.

Как только солнце село, бледный Ару вышел из комнаты. На нем была другая рубашка, светлая и без следов крови. На ногах он стоял твердо. Учитель молча пробежал глазами мой отчет, и бумага вспыхнула в его пальцах. Я проводила глазами остатки своего труда и едва не задохнулась от злости. Но в этот момент Ару невозмутимо сказал:

— Принято. Идем. Книгу не забудь.

До Эйехона мы шли в молчании. Пару раз мне казалось, что в свете уличных фонарей я снова видела человека с седыми волосами. От этого по спине бежали мурашки. Но я продолжала шагать, прижимая к груди толстенную книгу.

У ворот Ару напомнил:

— Восемь вечера, триста пятый класс. С отчетом о сегодняшней практике.

С этими словами он развернулся и ушел. А я уныло побрела в свою комнату. Обед был давно, ужин в столовой я снова пропустила. И меня ждал очередной отчет и толстенная книга, которую надо не только прочесть, но и разобраться в написанном. Поэтому к своей комнате я подошла в отвратном настроении.

От мрачных мыслей меня отвлек странный звук. И доносился он из-за двери. В комнате кто-то был.

Глава 7. Гости

Бряцание повторилось, а я услышала голос, который показался до боли знакомым. Тут меня взяла злость. Правая рука вспыхнула голубым светом. Он быстро превратился в сетчатый голубоватый шарик. Не знаю, как воздействует моя магия на огненных. Вот и проверим.

Я резко распахнула дверь и взмахнула рукой, сбрасывая заклинание. И тут же захлопнула ее за своей спиной, чтобы заглушить вскрики моих жертв. После этого я с удовольствием взглянула на результат своих трудов.

Ханс и Кай ворочались в голубоватой сети, тщетно пытаясь освободиться. Магии на нее я не пожалела. Парни шипели и ругались сквозь зубы. Я зажгла магическую лампу и спросила:

— Что вы делаете в моей комнате.

— Прости, — пропыхтел блондин.

— Мы тебе все сейчас объясним, — выдавил Кай. — Только ты сними с нас эту мерзость, ладно?

Я взмахнула рукой, и ручейки магии послушно вернулись ко мне. На парней было жалко смотреть — они вымокли до нитки, и на пол с них капала вода.

— Почему сразу мерзость? — оскорбилась я. — А залезать в комнату девушки — не мерзость? Это нормально для огненных, да?

Ханс растер пылающую татуировку на шее и признался:

— Да не рассчитывали мы, что Валька тут кого-то поселит. В этом крыле и не живет никто обычно, большая часть комнат в другой стороне.

— Наверное, он решил держать меня подальше от огненных, — развела руками я.

— Видимо, — мрачно ответил он. — Только у нас тут… тайник.

Только после этого я заметила, что одна из половиц под столом вытащена, и там поблескивает что-то серебристое. А рядом лежит небольшой мешок.

Ладони Кая в этот момент вспыхнули рыжим светом. Он положил их себе на плечи, и от его одежды пошел пар. Ханс повторил за ним.

— Не любите воду? — невольно улыбнулась я.

— Ни один огненный не любит быть мокрым, — подтвердил Кай.

— Как же вы моетесь?

— Мыться — это другое, — сообщил Ханс. — А вот дождь — это отвратительно.

После этого он заполз под стол и начал деловито закидывать содержимое тайника в мешок.

Кай в это время попросил:

— Не рассказывай Вальке, ладно?