Ольга Дмитриева – На практике у врага (страница 11)

— Только если вы больше не будете лазить в мою комнату, — ответила я. — И что вы такого прятали здесь?

Парни переглянулись, и Ханс ответил:

— Это не имеет значения. Сейчас мы все заберем и уйдем.

Я скептически хмыкнула, но допрашивать парней не стала. Сбросила куртку и села на свою постель. Толстенную книгу я положила на подушку — похоже, меня ждет ночное бдение в обнимку с учебником. Мне бы хоть прочесть ее до завтрашнего вечера, не то что выучить…

В этот момент Кай резко сунул руку в карман и вытащил беловатый камень.

— Черт, — пробормотал он. — Ад и все его демоны, сюда идет Валька.

Ханс тут же вернул на место половицу и взмолился:

— Ариенай, спрячь нас, а? Должны будем. Оба!

Кай торопливо кивнул. В его темных глазах мелькнула надежда.

Я заколебалась. Ханс поторопил меня:

— Решайся! Я тебе обещаю, ты не пожалеешь.

— Если Валька нас найдет здесь, мытьем стен не отделаемся, — вздохнул Кай, продолжая с надеждой смотреть на меня.

— И как мне вас спрятать? — рассеянно спросила я.

Блондин выразительно посмотрел на мою шею и сказал:

— Скрывающее заклинание воды на уровне половины круга обращений он не почует.

— Это будет мокро, — предупредила я.

Но это их не смутило. Парни моментально забрались ко мне под кровать. Как они уместились там вдвоем, для меня осталось загадкой. Я послушно взмахнула рукой, и сила ручейками потекла по полу, создавая легкую дымку под кроватью, которая должна была скрыть юношей от простого и магического поиска. Для отвода глаз я сотворила три больших шара из водной магии и подвесила их в воздухе.

В следующее мгновение через дверь просочился Валисий. Я тут же возмутилась:

— Эй! Это комната девушки!

— А я — пес, а не мужчина, — ответил он и тявкающе расхохотался.

Затем смотритель общежития шевельнул призрачным белым хвостом и примирительно сказал:

— Ну прости, прости. Буду стучать. Мне показалось, что здесь пахнет огненной магией. Решил проверить, а то есть тут у нас хулиганы…

Я старательно огляделась и пожала плечами. А потом вспомнила:

— Ко мне прикоснулся Отмеченный Адом. И я провела несколько часов в доме с Адскими вратами и убивала лавотов. А еще рядом был магистр Ару. Возможно, дело в этом.

При упоминании Отмеченного пёс выпучил глаза и разинул пасть. Несколько мгновений он молча тащился на меня, а затем ласково сказал:

— Если что-то понадобится — буду на вахте, не стесняйся.

С этими словами пёс распахнул дверь прикосновением лапы и вышел. Я закрыла за ним и прислушалась. А затем развеяла свое заклинание. Парни вылезли из-под кровати и уставились на меня с нескрываемым ужасом.

Я укоризненно сказала:

— Предупреждала же, что будет мокро. Не нужно было лезть в мою комнату.

Ханс подобрал челюсть и осторожно спросил:

— Про Отмеченного… Это правда?

Я вспомнила жуткую фигуру с черной кожей и поежилась:

— Да. Я его видела.

Кай многозначительно произнес:

— Вальке ты другое сказала. Что он прикоснулся к тебе.

— Ну да, — подтвердила я. — Прикоснулся.

Они обменялись испуганными взглядами. Я забеспокоилась:

— Это плохо? Вредно? Почему вы так смотрите на меня?

Поколебавшись, Кай вымученно улыбнулся:

— Не бери в голову. Местные суеверия.

— Какие ещё суеверия? — переспросила я, чувствуя, как по спине бежит холодок.

— Не бери в голову, — упрямо повторил он. — Но на всякий случай, не стоит рассказывать об этом всем и каждому.

Ханс с досадой добавил:

— И Вальке зря рассказала — он здесь самый главный сплетник.

— Я вас прикрыть хотела. И ни о каких суевериях не слышала.

— Тем более, не бери в голову, — настойчиво сказал Кай.

Но это еще больше убедило меня в том, что скрывают от меня что-то важное, а не простые суеверия.

Они снова переглянулись и поспешили ретироваться. Ханс вспрыгнул на подоконник и бросил на прощание:

— Спасибо за помощь. Мы твои должники. Если понадобится что-то, ищи нас в угловой комнате этажом ниже.

Кай кивнул на прощание, и оба сотворили какие-то огненные заклинания, благодаря которым спустились вниз. Я захлопнула створки окна и со злости начала творить охранное заклинание. Мне надоело, что парни ходят сюда, как к себе домой. А их взгляды и реакция Валисия на мой рассказ только добавляли тревоги. Я успокаивала себя тем, что если бы прикосновение Отмеченного могло принести мне вред, я бы уже это заметила. И в Шейервальде нам бы обязательно рассказывали об этом. Мысль о том, что на уроках это упускали только потому, что студентов и практикантов на такие задания не брали, я старательно отгоняла.

Наконец, водная сеть окутала окно и дверь. После этого я сбросила сапоги и забралась с ногами на постель. Нужно было прочесть хотя бы пару глав из книги, чтобы завтра не ударить в грязь лицом перед огненным.

Уже перед сном я решила заглянуть в тайник и убедиться, что там не осталось сюрпризов, и парни унесли все свое добро. Предосторожность оказалась не напрасной. Стоило мне приблизиться к столу, как я увидела, что из-под половицы пробивается багровый свет. Неужели они что-то забыли? Или… оставили специально?

На всякий случай я сначала прощупала тайник поисковым заклинанием. Капля воды, отправленная на разведку, сообщила мне одно — нечто внутри принадлежит стихии огня. После этого мое заклинание испарилось. Открывать руками тайник я побоялась и поддела доску металлической линейкой. Багровый свет стал гаснуть, будто артефакт был доволен тем, что его нашли. Вскоре я увидела небольшой кусочек граната, оправленный в золото. Я понятия не имела, что это за артефакт. На следящий он похож не был. Убедившись, что незнакомый предмет уснул, я снова накрыла тайник половицей.

Присутствие артефакта меня встревожило. Я не могла понять — его забыли или оставили специально? И если оставили, то зачем? Я успокаивала себя тем, что этот артефакт лежит здесь уже давно. Только я об этом не знала, а парни уходили впопыхах. Пришлось навесить магический маячок и защиту на тайник для собственного спокойствия. После этого я отправилась в постель. Завтра меня ждал трудный день, и нужно было хотя бы попытаться выспаться.

В восемь вечера я стояла перед толстой дубовой дверью, на которой поблескивали золотистые цифры. Триста пятая аудитория располагалась, кажется, в самом мрачном крыле Эйехона. Коридор, облицованный темным камнем, черно-серые шестиугольные плиты пола, массивные светильники позапрошлого века, редкие барельефы с изображением то ли битв, то ли пыток. И стойкий запах гари и пепла.

Пока я шла в указанном Валисием направлении, не встретила ни одного человека. Снова закрадывалась мысль, что это место отлично подходит для убийства кровного врага. Только память о том, как вел себя Ару в доме на улице Паскуаля, заставляла меня усомниться в его кровожадных намерениях. Теперь я должна была признать, что совершенно не понимаю, что творится в голове у моего вынужденного учителя.

Я подняла руку и тихо постучала. Из кабинета не донеслось ни звука. Я решительно толкнула дверь и услышала раздраженный голос учителя:

— Хватит топтаться на пороге. Заходи быстрей.

Я поспешно шагнула в класс, закрыла за собой дверь и огляделась.

Не знаю, какие уроки здесь проводили, но явно не лекции. Вместо парт — несколько круглых каменных столов. Ару сидел за массивным учительским столом в другом конце зала, откинувшись на спинку такого же массивного, обтянутого фиолетовым бархатом, кресла. Пока я лавировала между столиков, он не сводил с меня взгляд. Я в нерешительности замерла перед его столом, прижимая к груди учебник и несколько листов бумаги, и заглянула ему в глаза.

— Отчет, — потребовал учитель, и я с готовностью положила перед ним исписанные листы.

Затем он указал на стул напротив и приказал:

— Садись. Книгу не открывать.

Я послушно опустилась на стул и отложила учебник в сторону. Сцепила пальцы на коленях, стараясь унять волнение. Ару читал медленно, будто нарочно тянул время. Наконец, бумага вспыхнула в его пальцах, и он холодно сказал:

— Принято.