Ольга Дашкова – Русская жена Горца. Развода не будет (страница 3)
Когда мы выходим из самолета, первое, что поражает, – это воздух. Он совсем не похож на московский. Чистый, прозрачный, пахнущий морем и горными травами. И тепло! В Москве было дождливо и прохладно, а здесь – настоящее лето.
– Дышите, дышите глубже! – смеется стюардесса, видя, как мы с Машей жадно вдыхаем воздух. – Это наш горный воздух – лучшее лекарство от городской усталости.
В аэропорту нас встречает гул голосов на разных языках. Русская речь смешивается с мелодичными звуками местных языков, и от этого многоголосия кружится голова. Люди здесь какие-то особенные – смуглые, красивые, с выразительными глазами. Мужчины – высокие, статные, женщины – изящные, с горделивой осанкой.
Таксист, которого мы поймали, оказался настоящим рассказчиком. Магомед – так он представился – ведет нашу машину по вечерним улицам Махачкалы и с гордостью показывает родной город.
– Видите вон тот дом? – показывает он на красивое здание с резными балконами. – Это наш драматический театр. А вон там, где огни, – набережная. Завтра обязательно сходите, море сейчас теплое, можно купаться.
– А горы далеко? – спрашиваю, не отрывая взгляда от силуэтов, темнеющих в сумерках.
– Какие далеко? – Магомед смеется. – Мы в горах живем! Вон видите – это предгорья. А если хотите настоящие горы, в Гуниб съездите. Или в Чох. Красота неописуемая! Я вам экскурсию организую, если хотите.
Гостиница оказалась небольшой, но очень уютной. Здание в национальном стиле, с резными деталями и просторным холлом. Девушка на ресепшене – Айшат – встречает нас приветливой улыбкой.
– Добро пожаловать в Дагестан! – говорит она на чистом русском, но с легким акцентом, который делает ее речь особенно мелодичной. – Вы у нас впервые?
– Да, – киваю. – А у вас здесь так красиво!
– Красиво, – соглашается Айшат, заполняя документы. – Но вы еще ничего не видели! Обязательно съездите в горы, к водопадам. Или к нам в старый город – там такие переулки, такие дворики... А какая кухня! – она всплескивает руками. – Вы пробовали курзе? А хинкал? А чуду?
– Нет, – признается Маша. – А что это?
– О! – глаза Айшат загораются. – Тогда завтра идите в ресторан «Горный аул», он рядом с гостиницей. Там готовят как дома. Скажите, что от меня, – сделают скидку.
Наш номер на четвертом этаже, с балконом, выходящим на горы. Когда мы заходим и открываем балконную дверь, я замираю от восторга. На небе уже появляются звезды, а горы темными силуэтами выделяются на светлом небе. И тишина! Такой тишины я не слышала с детства.
– Поль, ты только посмотри! – Маша выходит на балкон и раскидывает руки. – Как здесь хорошо! А какой воздух!
Мы стоим, наслаждаясь вечерней прохладой, и я чувствую, как что-то внутри меня расправляется. Впервые за долгие месяцы грудь не сжимает тоска. Впервые хочется не просто существовать, а жить.
– Знаешь, Маша, – тихо говорю, – кажется, ты была права. Мне действительно нужно было уехать из Москвы.
– Конечно, была права! – она обнимает меня за плечи. – А завтра мы составим план. Обязательно съездим к водопадам, в горы, на экскурсию в древние села. И на рынок! Айшат говорила, что здесь потрясающий рынок со специями и коврами.
Ужинаем мы в том самом ресторане, который посоветовала Айшат. «Горный аул» оправдывает свое название – внутри воссоздана атмосфера настоящего горского дома. Низкие потолки, массивные деревянные столы, ковры на стенах, а из кухни доносятся невероятные ароматы.
Официант, молодой парень по имени Рамазан, с таким энтузиазмом рассказывает нам о меню, словно речь идет о сокровищах.
– Вот курзе – это наши пельмени, только лучше! Тесто тонкое-претонкое, а начинка – мясо с травами. А это хинкал – подается с мясом, с соусом. А чуду... – он закатывает глаза от удовольствия. – Чуду с сыром и зеленью – это вообще песня!
Когда приносят заказ, я понимаю, что никогда в жизни не ела ничего подобного. Курзе действительно не похожи на обычные пельмени – тесто настолько тонкое, что просвечивает, а начинка ароматная, с незнакомыми специями. Хинкал оказывается сытным, согревающим блюдом, а чуду – это вообще нечто.
– Боже, как вкусно! – восклицает Маша, пробуя очередное блюдо. – Женя нам не поверит, когда мы ему расскажем.
При упоминании Жени у меня слегка сжимается сердце. Он так не хотел, чтобы я уезжала. Провожая меня в аэропорту, он смотрел так грустно, будто я улетаю навсегда. А когда обнимал на прощание, шептал: «Береги себя, Полечка. И помни – звони в любое время».
Добрый, надежный Женя. Он заслуживает любви, но только не моей. Я ценю его, благодарна ему, но сердце молчит. А заставлять себя любить я не умею.
– Завтра поедем к водопадам? – спрашивает Маша, прерывая мои размышления.
– Обязательно! – киваю. – И в горы. И на рынок. Хочу все посмотреть, все попробовать.
– Правильно! – одобряет Рамазан, убирая пустые тарелки. – У нас есть на что посмотреть. И люди у нас хорошие, добрые. Главное – с уважением относиться к нашим обычаям. Мы любим гостей.
Когда мы возвращаемся в гостиницу, на улицах еще многолюдно. Семьи с детьми гуляют по набережной, молодежь сидит в кафе, пожилые мужчины играют в нарды во дворах. Жизнь здесь течет по-другому – размеренно, с достоинством.
– Знаешь, – говорю я Маше, когда мы готовимся ко сну, – у меня такое ощущение, будто я попала в другой мир. Здесь все другое – воздух, люди, даже время течет по-другому.
– И хорошо! – зевает Маша. – Тебе как раз нужен другой мир. А то в своем ты совсем закостенела.
Долго не могу уснуть. Лежу в непривычной тишине, вслушиваюсь в далекие звуки ночной Махачкалы и думаю о завтрашнем дне. Завтра мы поедем к водопадам, увидим настоящие горы, познакомимся с местными традициями.
А еще я думаю о том, что впервые за много месяцев мне интересно жить. Впервые хочется не просто дотянуть до завтра, а узнать, что принесет это завтра. За окном шелестит листва незнакомых деревьев, пахнет морем и горами. Где-то вдалеке слышится мелодичная музыка – наверное, в каком-то кафе играет национальный ансамбль.
Дагестан. Страна гор, как переводится название. И, кажется, страна, которая может исцелить разбитое сердце. Засыпаю с мыслью о том, что завтра будет особенный день. Не знаю почему, но чувствую это всем сердцем.
А где-то в горах живут свои истории, свои судьбы. И одна из них, возможно, ждет встречи со мной.
Глава 3
Пять утра. Будильник еще не прозвенел, но я уже не сплю. Привычка. В горах день начинается рано, и я не изменяю своим традициям, даже живя в городе.
Встаю с постели, подхожу к окну. Город просыпается медленно – рассвет только пробивается сквозь горные вершины. Мой дом стоит на склоне, и отсюда видна половина города. Весь мой мир. Мои владения.
Мирлан Богаев. Тридцать два года. Глава строительной компании «Богаев и партнеры», владелец сети ресторанов, совладелец нефтеперерабатывающего завода. Список можно продолжать, но смысла нет. Главное – у меня есть все, что должно быть у настоящего мужчины. Деньги, власть, уважение.
Все, кроме жены. И тут же, как по заказу, звонит телефон.
– Мирлан, сынок, – голос матери звучит укоризненно уже с самого утра. – Ты проснулся?
– Проснулся, мама, – потираю переносицу. Знаю, о чем пойдет разговор.
– Хорошо. Слушай меня внимательно. Вчера я встречалась с Патимат-ханум – помнишь, у нее дочь Саида, врач-окулист? Красивая девочка, из хорошей семьи, верующая...
– Мама, – перебиваю, – мы это уже обсуждали.
– Ничего мы не обсуждали! – голос матери становится строже. – Тебе тридцать два года! Все твои друзья давно женаты, растят детей, а ты... Что люди говорят? Что у Зулейхи Богаевой сын какой-то не такой!
Не такой. Если бы она знала, какой я «не такой», когда дело касается бизнеса. Вчера пришлось объяснять одному московскому подрядчику, почему не стоит нарушать договоренности с дагестанцами. Объяснение было коротким и убедительным. Два сломанных ребра – отличный аргумент против желания обмануть.
– Мама, у меня дела. Поговорим вечером.
– Мирлан! Не смей отключаться! Саида согласилась встретиться. Сегодня, в кафе «Дагестан». В семь вечера.
– Я не соглашался.
– А ты согласись! – мать повышает голос. – Хватит вести себя как избалованный ребенок! Ты мужчина, тебе нужна семья, дети, наследник!
Отключаю телефон, не дожидаясь окончания лекции. Мать позвонит еще раз через час. Потом еще. Это война на истощение, которая длится уже два года.
Душ, кофе, традиционный завтрак. Хлеб, сыр, мед из родного аула. Еда из детства, которая напоминает о корнях. Я никогда не забываю, откуда я родом. В семь утра я уже в офисе. Здание в центре города, семь этажей, на последнем – мой кабинет. Из окон видны горы. Я никогда не работаю, не видя гор, это мой источник силы.
– Добрый день, Мирлан Рустамович, – секретарь Мадина подает кофе и папку с документами. – На девять назначена встреча с московскими инвесторами, на одиннадцать – совещание по строительству торгового центра, на час дня...
– Отмени встречу, перенеси на восемь, через час, – перебиваю я.
– Но там...
– Отмени, – мой тон не предполагает возражений. Мадина кивает, выходит.
Московские инвесторы оказались теми еще болтунами. Полчаса рассказывают о своих «уникальных возможностях» и «взаимовыгодном сотрудничестве». Я молчу, изучаю их лица. Один нервничает – вчера проиграл крупную сумму в покер, видно по красным глазам и дрожащим рукам. Второй врет о размерах оборота – цифры не сходятся с тем, что я знаю о его компании. Третий просто дурак.